Лия Болотова – Камень преткновения (страница 2)

– Танк! Кин! – шеф Майерс источал настолько слащаво показушное радушие, что у Халле непроизвольно закатились глаза. – Познакомились уже? Вот и славно. Идём ко мне в кабинет.

Девид Майерс, высокий дородный мужчина, некогда отличавшийся статной фигурой, теперь блестел лысиной и заметно округлившимся животом, собственническим жестом оттеснил Халле от мага и, приобняв, как родную, новую сотрудницу за плечи, повёл по длинному коридору, больше похожему на кишку. Халле ничего не оставалось делать, как волочиться следом, и единственное, что доставляло ему сейчас удовольствие, это наблюдать, как безуспешно Киттум пыталась скинуть с плеча руку и увеличить дистанцию между собой и шефом.

Шеф Майерс был отличным мужиком и толковым начальником ровно до тех пор, пока в нём не просыпалась железа, отвечающая за заискивание – вышестоящему руководству, прихвостням демонов он лишнего слова боялся сказать. То ли шефы участков соревнования между собой устраивали, то ли у самого Майерса пунктик какой-то на магов имелся, но расстилался он сейчас перед Киттум, как та мамка, в чей бордель заглянул состоятельный клиент. Халле сидел в кабинете начальника со скучающей миной и искренне не понимал, на кой его сюда затащили, если этим двум и без него отлично болтается. Под монотонный бубнёж шефа и плавную речь Киттум внимание стало рассеиваться, и его начало вырубать. В очередной раз зевнув так, что едва не вывихнул челюсть, Халле не сразу отреагировал на обращение и услышал только конец фразы:

– …ты слышишь меня, Танк?

– Эм-м-м… можете повторить? – увидев, как на щёках Майерса проступают ярко-алые пятна гнева, Халле с видом долбоёбушки простодушно добавил: – Шеф, я вторые сутки на ногах и толком уже не соображаю. Можно торжественное вливание новой сотрудницы в ряды нашей дружной команды перенести на вечер и желательно на территорию бара “Тёмная история”? Заодно пусть проставится за назначение.

– Танк, не вовремя ты юморить вздумал! – Майерс, дабы показать свою значимость перед вновь прибывшей, включил деспота-тирана и вскочил на ноги, сверкая на Халле глазами так, словно вот-вот сам начнёт метать молнии, но запнулся, услышав сдавленный смешок – Киттум оценила остроумие своего нового напарника, – и вызверился окончательно: – И ты туда же, Кин?! Быстро вы спелись. Выметайтесь, на фиг, оба! Разбирайтесь сами, что к чему.

Застыв в позе статуи вождя мирового пролетариата, что указывает путь в светлое будущее (Халле этот памятник запомнил навсегда со школьных времён, когда ему крепко попало от учителя истории, заставшего его за разрисовыванием картинок в учебнике), Майерс сверлил их тяжёлым взглядом, пока они не закрыли за собой дверь кабинета начальника участка.

– Китс… – начал Халле, но маг перебила его.

– Меня зовут Киттум, – чётко и по слогам, как для тугодума, произнесла новенькая.

– Слишком длинно.

– Твои трудности.

– Может, Китти? – Халле не оставлял попыток добиться консенсуса.

– Я не кошка, – зашипела она. Ну да, больше на змею смахивала.

– А по фамилии звать можно?

– Нет.

– И никак не договориться? – не унимался Халле.

Маг остановился, Халле прошёл немного вперёд и тоже остановился, оборачиваясь:

– Меня зовут Киттум, что в переводе с шумерского – истина, – снова повторил она тем же бесцветным голосом, что и прежде. Только зрачок истончился до едва различимой щёлочки, и кончики пальцев мага побелели, и Халле не очень хотелось испробовать на себе, что за этим могло последовать.

– Понял, не дурак. Киттум так Киттум, – он решил пойти на попятную и не портить отношения в первый же день.

Только Халле подумал, что, наверное, к новой напарнице подъехать можно будет на хромой кобыле и в погожий день – такая себе перспектива совместной работы, – как та заговорил снова:

– Можешь показать, где лежат материалы по текущим делам? Я ознакомлюсь, пока ты будешь отдыхать.

Ясно-понятно, Кин, видимо, ещё и трудяга-карьеристка. Но кто Халле такой, чтобы мешать трудоголикам получать кайф? Он молча вывалил на стол, который теперь будет считаться рабочим местом Киттум, все папки с делами, что были у него сейчас в разработке, кратко объяснил, что к чему, и свалил по-быстрому из отдела, пока маг не передумала и не начал задавать уточняющие вопросы.

Дом Халле располагался относительно недалеко от участка в жилом квартале рядом с заброшенной католической церковью. Некогда белое здание чудом уцелело с тех времён, когда верования в светлых богов потеряли свою актуальность. Тёмные оказались умнее: они не запрещали и не устраивали гонений на отрицающих Чёрную библию. Но тем, что склонило чашу весов в битве за души оставшихся в живых, стал общепризнанный факт: именно демоны, призванные тёмными магами из преисподней, помогли запечатать врата Междумирья и по существу являлись спасителями людей, а не Сын Божий, которому десятки веков поклонялись и чьё пришествие ждали. Религиозные войны затухли не начавшись – у выживших были проблемы серьёзнее, чем делёж паствы и теологические споры, а заброшенные церкви превратились в напоминание об Иных временах, своеобразные могильные памятники, под которыми покоилась вера в Светлых.

Халле относил себя к прагматикам и верил лишь в то, что видели его глаза. Он родился, когда тёмные маги стали полноправными членами общества, а на улицах можно было запросто встретить беса или нежить. А вот об ангелах и почитаемых святых он читал только в книгах по истории, потому и относился к ним, как к сказкам о добрых волшебниках – разве такое могло быть в жизни? Могло. И та самая церковь, что темнела теперь провалами выбитых окон, словно чудовище пустыми глазницами, являлась тому подтверждением.

В холодильнике нашлась замороженная лазанья. Халле выставил таймер микроволновки на десять минут, а сам отправился в ду́ш. Мысли о новой напарнице не отпускали. Он трудно сходился с людьми: когда с самого детства тебя учат не доверять другим, особенно тёмным, и рассчитывать только на себя, сложно впустить в свой близкий круг чужого. Киттум же была не просто чужой, она была магом, и Халле просто не знал, как перебороть в себе врождённую настороженность и бессознательную тревогу. И как работать с такой напарницей, которому не сможешь доверять на сто процентов?

Убедиться в том, что работать им будет сложно, Халле смог уже на следующий день. Придя на работу, он обнаружил на своём столе три листа, исписанных мелким убористым почерком, где пункт за пунктом перечислялись недочёты в составлении и ошибки (вплоть до орфографических) по каждой папке с делом, с которой успел ознакомиться Киттум.

– “ПостАмент”, “крИтерии”, “прЕследовал”… – Халле зачитывал слова с листа, интонацией выделяя буквы, которые были в них исправлены. – Она что, издевается?

– Если у тебя проблемы с языком, могу взять оформление бумаг на себя, – раздалось у него над ухом.

Халле обернулся и исподлобья уставился на напарницу, чей приход он пропустил. А может, и не пропустил – с Киттум станется материализоваться из воздуха, или какие там у неё магические примочки имеются. Надо бы запомнить: если учуял запал полынной горечи – значит маг рядом. Та смотрел на него чистым незамутнённым взглядом, и это выбесило Халле окончательно.

– Проблем с языком у меня нет – до сих пор все, кому приходилось иметь с ним дело напрямую, не жаловались.

– Оу, – выражение лица Киттум оживилось, став заинтересованным, – Халле Танк предпочитает пошлые шуточки. Я запомню.

– Не говори обо мне при мне в третьем лице, – процедил Халле сквозь зубы.

Киттум какое-то время смотрела на него не мигая, точно зависла, и от её тяжёлого, проникающего в самый мозг взгляда Халле стало не по себе. А ещё он заметил, что Киттум высокая, всего дюймов на пять ниже Халле. Наверное, он слишком сильно сжал челюсти, стараясь не двинуть Киттум с разворота в попытке защититься от ментального воздействия, пусть и было сказано, что мысли та не читает, – звук вышел устрашающе громким. Маг отмерла, встрепенулась и сказала то, чего Халле от неё вовсе не ожидал:

– Я не собиралась тебя задеть или обидеть – всего лишь не хочу, чтобы о моём напарнике думали, что он тупоголовый неуч. – Халле задохнулся от наглости, а Киттум, не обращая внимания на его побагровевшее лицо, продолжила как ни в чём не бывало: – Потому и предложила свою помощь с документами. Знаю, что многие не любят с ними возиться, а я… я люблю, чтобы во всём был порядок, систематизировать там… шаблоны делать…

Конец фразы Киттум и вовсе договаривала едва слышно, словно признавалась в чём-то постыдном.

– Ты чёртова маньячка педантичности! – дошло наконец до Халле. – Тошнотворная букводрочерша. Бьюсь об заклад, у тебя дома и чашки на сушилке стоят ручками в одну сторону – направо!

– Налево, – поправила маг, упорно делая вид, что ни капли не смущена, но порозовевшие кончики ушей говорили сами за себя. – Я левша.

Халле закусил щёку изнутри, чтобы не застонать, предвкушая всю прелесть перспективы совместной работы. И это было только начало.

Афера капитана Кин

Первые две недели пролетели незаметно. Халле привыкал к напарнице, всё больше узнавая о ней. Теперь он понял, что ему ещё повезло: Киттум была в меру покладистой, насколько вообще магам позволительно быть покладистыми с людьми, логичной, цепкой, обладала фотографической памятью, а высокомерие включала не чаще раза в неделю. Сама Китс (ну хотя бы в мыслях можно так её называть?) рассказывать о себе не торопилась, а Халле не спешил задавать вопросы, чтобы не прослыть любопытным или, что того хуже, его не сочли заинтересованным. Пришлось подмечать и запоминать каждое слово, чтобы из маленьких кусочков составить более-менее целостную картину под названием “Киттум Кин”. Первой неожиданностью для Халле стало то, что они одногодки: Киттум никак не выглядела на почти тридцать три, к тому же оказалась старше, пусть и на месяц. Второй сюрприз: до перевода к ним в участок маг служила в Управлении собственной безопасности Министерства, и перевод в Эмерсон Хилл можно было считать ссылкой, но, за что её сослали, Халле пока не выяснил. Киттум вроде бы была одиночкой, по крайней мере, в рабочее время ей никто не звонил и не писал, даже родители, после смены никто не встречал, а сама напарница ни словом не обмолвилась о каких-либо планах или встречах вне работы. Умела водить и машину, и мотоцикл, не курила, но, когда курил Халле, нос не морщила и нотаций не читала, и на том спасибо. И что было совсем поганым – Киттум не пила, в смысле не пила алкоголь, и, соответственно, все приглашения пропустить по стаканчику после службы, что помогло бы им повысить уровень доверия и сблизиться, ею игнорировались. Прикинув, Халле пришёл к неутешительному выводу, что в напарники ему досталась ботаничка-задрот и абсолютно не компанейская душнила, даром что рожей и фигурой вышла. Не то чтобы он Киттум специально рассматривал, но если чья-то физиономия и периодически задница маячат перед глазами минимум восемь часов в сутки, невольно начнёшь присматриваться.