Лия Болотова – Хочу почувствовать любовь (страница 2)

Гай ловил каждое слово старца Митрофана, но смысл такого сложного объяснения ускользал от него. Наставник понял его смятение и добавил:

– Любовь – это чувство человеческой реалии. Пока ты не станешь человеком, ты не сможешь ощутить, понять его. Хотя ты всегда можешь попробовать разбудить память прошлых сущностей. Может быть, когда-то и ты был человеком…

После этого разговора Гай стал штудировать не только людские книги, но и свитки из библиотеки наставника. Он был даже рад, что жильцов в его квартире пока нет. Иногда Гай так засиживался за свитками, что засыпал прямо на полу кабинета – комнаты, сплошь уставленной книжными шкафами. Старец, видя наконец проснувшееся рвение своего ученика, позволил Гаю читать людские книги из своей квартиры. «Но не думай, что я одобряю это или буду тебе что-либо из них объяснять». Жил наставник по соседству в просторных четырехкомнатных хоромах. Постояльцы у Митрофана тоже были особенные – супружеская пара докторов каких-то там человеческих наук, которые, даже будучи на пенсии, продолжали вести научно-активный образ жизни. Из-за частых разъездов подопечная Митрофану квартира пустовала по нескольку месяцев – лучший из вариантов для домового. Гай, шагая вдоль стеллажей, с благоговением поглаживал корешки книг, доступ к которым ему открыл наставник, и предвкушал, сколько интересного ждёт его в стенах этого кабинета.

2

Новые постояльцы в обители Гая появились в конце октября, человек и… Гай даже сразу не смог определить, что это за четырёхлапое существо такое с серо-голубой кожей будет теперь жить в его квартире, пока оно не мяукнуло. Кошка?! Полистав вечером энциклопедии, Гай узнал, что это канадский сфинкс. «Надо пригласить старца Митрофана в гости, пусть старик полюбуется на диковинку».

Матильда, или попросту Мотя, почувствовала присутствие Гая практически сразу после переезда. Целыми днями теперь кошка сидела в коридоре и смотрела на антресоли, где обитал домовой. Если они сталкивались ночью в каком-нибудь углу квартиры, Мотя шипела и выгибала спину. Гая во всей этой ситуации радовала позиция хозяйки (главным постояльцем его квартиры стала женщина): та никоим образом не реагировала на агрессивное поведение своего питомца по отношению к углам и антресолям и даже не пыталась искать этому объяснения. От природы любопытный и непоседливый, Гай не мог понять такого поведения, хотя оно было ему на руку.

– Матильда, прекрати шипеть на пустой угол, – в очередной раз сказала хозяйка, даже не оторвавшись от экрана ноутбука.

Кошка вроде бы откликнулась на голос, но потом снова повернулась к Гаю, сидящему на книжных полках, и нервно забила хвостом по полу.

– Иди сюда. – Постоялица, не меняя позы, похлопала себя ладонью по колену, и Мотя послушно пошла на зов.

– Вот так, моя хорошая, – приговаривала женщина, разглаживая сизые складки на спине кошки.

Мотя уткнулась носом в живот хозяйки, свесила лапы с двух сторон от её ноги и затарахтела от удовольствия, как маленький моторчик.

Гай перебрался на шкаф и позволил себе понаблюдать за новыми постояльцами ещё какое-то время. Лица людей он различал плохо, мужчину от женщины отличал интуитивно – они все казались ему большими по росту. У этой женщины было кое-что примечательное: длинные чёрные волосы, настолько кудрявились, что причёска походила на гриву льва. А ещё постоялица иногда носила очки, вот, например, как сейчас, или когда смотрела телевизор. Гай достаточно долго наблюдал-разглядывал, но постояльцы практически не шевелились, только пальцы женщины легко порхали по клавишам ноутбука.

Стрелки часов перевалили за полночь, Гай зевнул и отправился к себе на антресоли. Матильда подняла голову и проводила его взглядом, хотя секунду назад казалась крепко спящей. Постоялица всё так же не отрывалась от монитора.

Эх, люди, люди… На что только время тратят? Если не болтовня по телефону, то телевизор, если не телевизор, то компьютер. А как же книги? Новая жилица, правда, с книгами дружила. Привезла их с собой целую уйму, часть расставила по полкам. Но там места было мало, и большинство книг прямо в коробках были отправлены на антресоли в коридоре. За такой подарок Гай готов был терпеть даже сумасбродство лысой кошки. Что может быть лучше, чем чашка ароматного чая под баранки да интересное чтиво? В одной из книг Гаю посчастливилось встретил персонажа с таким же именем, как у него. Он решил было, что эта история станет его любимой, но Гай в книге погиб. Гай-домовой любил только счастливые финалы, такие истории он перечитывал по несколько раз. Потому, расстроившись, он в сердцах спрятал “плохую” книгу на самое дно коробки.

Гай проснулся сегодня поздно – почти до самого утра читал – лениво потянулся и прислушался: в квартире не было слышно ни звука. Постоялица на работу, видно, ушла, с ней понятно. А где неугомонное животное? В Гае зашевелилось беспокойство, заставляя спешно сверзиться с антресолей и осмотреться. Он нашёл Мотю на кухне с едва заметными признаками жизни, и, казалось, кошка была готова издохнуть с минуты на минуту.

– Чего ж ты такого наелась? – растерявшись, Гай присел около неё, стал почёсывать волосатый затылок, словно это помогло бы домовому дать подстказку.

Кошка лежала на боку с закрытыми глазами и чуть высунутым языком, и лишь частое прерывистое дыхание указывало на то, что жизнь ещё теплится в её маленьком тельце. Гай всполошился. Сиди – не сиди, а делать что-то надо было и как можно скорее.

На помощь пришлось звать Митрофана, который, осмотрев Матильду, велел срочно кипятить воду для приготовления отвара (лавровый лист, гвоздика, лимонные корки и ещё какие-то травы из мошны старца). Вдвоём с Гаем они влили жидкость в пасть бедному животному. То, что проливалось мимо, старец заботливо стирал с Мотиной мордочки рукавом своей рубахи. Через минуту кошка открыла глаза, со злостью зашипела, а затем зашлась в кашле. Каково же было удивление Гая, когда прямо из её горла выскочил тугой пучок шерсти размером с мячик для пинг-понга. Кошка была поражена не меньше. Вдвоём они уставились на наставника, но тот лишь пожал плечами и молча удалился в свою квартиру. Матильда в свою очередь вылизалась от кончика хвоста до ушей и с королевским величием отправилась восстанавливать силы на кресло в комнате. Гай, конечно, не ждал от животины жарких объятий и слёз, но «спасибо» сказать не помешало бы.

– Неблагодарные твари Божьи, – пожал он плечами и полез на свои антресоли за новой книжкой.

Постоялица, вернувшись вечером домой, удивилась: Мотя не только не вышла её встречать, как обычно, но даже не проснулась на ужин.

– Нос холодный и мокрый… – пробормотала женщина вслух, осматривая спящую кошку. – Может, к ветеринару сходить?

В то же самое время Гай напросился к Митрофану на чай.

– Я одного не пойму, – заговорил он, пока старец расставлял чашки, – откуда у лысой кошки пук шерсти в животе?

Старец прищурился, и сказал:

– Не стал говорить при ней…

– Ты о животном? Разве она нас понимает? – удивился Гай.

Митрофан цокнул языком:

– Тц. До чего ж ты нетерпеливый, не зря тебе имя твоё дадено1. Вопросы задаешь и сам же перебиваешь, ответить не даёшь.

– Простите, наставник, – Гай напустил на себя смиренный вид.

– Ты зря про неё думаешь, будто глупая она. Эта киса непростая, жизней прожила много, а значит, и видела много. Матильда не только нас понимает, но и может с нами говорить.

– Она в прошлой жизни была домовым? – пуще прежнего удивился Гай.

– Зачем домовым? Кошкой. – Митрофан шумно хрустнул баранкой. – Все свои жизни кошкой была, но не простой, медиумом. К хозяйке своей она попала неспроста. Животное приставлено к ней в охранники. И, как видно, не зря. Пук шерсти – это наговор или порча. Кто-то хотел сделать твоей постоялице плохо, а кошка хворь на себя взяла. Теперь понял?

Гай оторопело моргнул, затем кивнул. Старец довольно крякнул и вернулся к баранкам.

Как, оказывается, всё сложно в этом мире. Только в каком «этом», какой из миров его, Гая? От таких мыслей вопросов только больше становилось. Не стал Гай больше наставнику докучать, решил в книгах ответы поискать. Сейчас главным было понять, кто зла постоялице желал. Ведь кошка из дома не выходила, значит, кто-то со злым умыслом сюда приходил. А это уже вызов для домового – не намерен Гай порчу в свой дом пускать. «Сто́ит за постоялицей и её гостями присмотреть», – сам себе сделал он установку.

Но самое главное, со следующего дня Матильда перестала Гая донимать. Всё так же молча, одним взглядом дала понять, что ничего против него, Гая, не имеет. А такое мирное соглашение было дороже любого «спасибо».

***

Ковыряясь на своих антресолях, Гай наткнулся на коробку, которой раньше не видел. Когда это постоялица успела её притащить? Набита коробка была книгами. Домовой в предвкушении потёр руки и потянулся за первой. Таких книг раньше он не видел: обложки у всех мягкие, написаны все от руки, как свитки из библиотеки Митрофана. Разбирать слова в них было сложно, от того ещё интереснее, словно головоломки разгадывать. Когда Гай научился разбирать человеческие закорючки, оказалось, что это рассказы. Чаще всего про какой-либо день или событие, между собой никак не связанные, хотя иногда мелькали одинаковые имена. Гай прочёл пару книг, но повествование в этих рассказах было по большей мере скучным, ничем не запоминающимся, даже названия у них были странные. Ну в какой книге вы, к примеру, видели рассказ «04.12.98»? Гай рассердился, стал корить себя, что столько времени потратил на этот мусор. Сложил встранные книжицы обратно в коробку и задвинул в дальний угол с глаз долой.