Лив Константин – Незнакомка в зеркале (страница 44)

Мне нужно сначала подумать, что с этим делать.

– Ну что, пошли собирать яблоки? – весело говорю я, пытаясь спасти ситуацию.

Кассандра улыбается, но взгляд у нее не слишком веселый.

Когда мы заканчиваем сбор, я переношу яблоки в багажник и обнимаю ее:

– Куда поедем обедать? Решай.

– Не знаю, – она пожимает плечами, явно еще обиженная.

– А что бы ты хотела?

– Какой-нибудь суп, наверное.

– Тогда, может, в «Чаудер-Хаус»?

Это один из ее любимых ресторанов.

– Давай, – кивает она уже немного благосклоннее.

– Поехали. Обожаю возить своих любимых девочек в ресторан.

Кассандра наверху, укладывает Валентину. Наливаю два бокала каберне и жду. Равновесие восстановлено, но меня все еще беспокоит, что она пишет посты в фейсбук. Стоит мне решить, что я замел все следы, как появляется что-то новое.

Она входит в комнату и садится рядом со мной на диван:

– Заснула наконец.

Протягиваю ей бокал и поднимаю свой:

– За лучшую маму в мире.

Она краснеет, но чокается со мной и отпивает глоток.

– Хороший был день, правда? – приступаю я.

– Ага. Только нам в жизни не съесть эти яблоки, – смеется она. – Видать, придется мне печь пироги.

– Звучит очень соблазнительно.

Я ласково убираю прядь с ее лба.

– Кассандра, я хочу извиниться перед тобой. Прости, что вырвал у тебя телефон. Что-то на меня накатило в тот момент.

Она закусывает губу:

– Спасибо. Это действительно было странно.

– Понимаешь, у одной моей пациентки маньяк похитил и убил дочку, а фотографию ее увидел как раз в соцсетях.

– Что?! – восклицает она.

Я киваю:

– Да, ты и не представляешь, как легко сейчас выследить человека. Судя по всему, он зашел на ее страницу в фейсбуке, увидел фотографии девочки и помешался на ней. Вычислил адрес по геометкам изображений и в конце концов увез ее из дома.

Конкретно такого случая у меня не было, но я знаю, что так происходит сплошь и рядом.

Кассандра сидит белая как полотно.

– Какой ужас. Я только неделю назад скачала приложение. Но есть же настройки приватности. Я не думала, что рискую.

– Вокруг столько умелых хакеров. Ты считаешь, что твои личные данные защищены, а это не так. Даже большим компаниям постоянно взламывают базы, и информация о клиентах утекает в чужие руки. Выкладывать данные в интернет очень небезопасно, – вздыхаю я. – И не только Валентины, но и твои собственные.

– Ты так думаешь?

Я представляю себе, как старые знакомые Эмилии натыкаются на ее фотографии в сети и выслеживают, где она.

– Да. Я не переживу, если с тобой что-нибудь случится. Лучше тебе не пользоваться соцсетями.

– Наверное, ты прав.

– Ну и хорошо. Рад, что ты согласна. Расслабься, выпей вина.

Вообще-то ей не следовало бы пить, пока она принимает лекарства, но один бокал не повредит, и, как правило, после этого она становится веселей и сговорчивей. Мы допиваем, и я наклоняюсь поцеловать ее.

– Как тебе кажется, лекарства помогают справляться с депрессией? – спрашиваю я.

– По-моему, да, – кивает она.

– Я так тебя люблю, Кассандра.

– И я тебя.

Меня охватывает глубокое чувство удовлетворения. Все идет как надо.

55. Джулиан

– Пап, а когда опустят новогодний шар[6]? – спрашивает Валентина уже сотый раз за день.

Я снисходительно улыбаюсь ей. Конечно, она уже в десять уснет на диване, но я не хочу гасить ее энтузиазм. Это наш второй Новый год в новом составе, и я планирую чудесно провести вечер. Прошло более полутора лет с тех пор, как Эмилия стала Кассандрой, и теперь ее преображение завершено. Мы семья. Праздновать будем втроем: у нас есть гирлянды, шарики и всяческая снедь – креветки, лобстеры, филе-миньон, а на десерт пломбир со всевозможными добавками. Валентина целый день ходит в предвкушении праздника.

Только Кассандра с утра не в духе. Жаловалась, что ей тошно и опротивела мерзкая зимняя погода, и посреди дня ушла наверх вздремнуть. За ночь опять выпало сантиметров двадцать снега, а мороз держится уже несколько недель. Я пытался поднять ей настроение, даже пообещал, что в феврале, когда все эти плебеи вернутся с каникул, мы съездим куда-нибудь в теплые края. Последнее, чего мне хочется, – лезть в самолет, под завязку набитый туристами. Но Кассандра так и не перестала дуться.

В полшестого поднимаюсь к ней в спальню. Она уже проснулась, сидит на краю кровати и смотрит в телефон.

– Привет, – говорю я, стараясь звучать жизнерадостно.

Она смотрит на меня с кислым видом:

– Я хотела куда-нибудь поехать вечером.

– Но я приготовил чудесный ужин, все твои любимые блюда.

Перечисляю, что у нас в меню.

– Я скоро свихнусь. Я понимаю, что искать, кто может посидеть с Валентиной, уже поздно, но почему бы просто не поехать втроем ужинать пораньше?

Я глубоко вдыхаю и приказываю себе не ляпнуть лишнего.

– Мы это уже обсуждали. Канун Нового года – дикое время. На дорогах будет полно пьяных.

Она закатывает глаза:

– Но мы уже сто лет никуда не ездили. У нас нет никаких знакомых. Я схожу с ума. Мне нужны люди!

Последнюю фразу она выкрикивает, выкатив глаза, что ее не слишком красит.

Я никогда не любил больших скоплений народа, предпочитая всем собственное общество, но при покойной Кассандре мы иногда встречались с кем-нибудь из моих коллег. Поэтому представить им новую я не решаюсь. Слишком многое вызовет подозрения, несмотря на историю с автокатастрофой. А заводить новых знакомых у меня нет сил. Почему она не может довольствоваться мной и Валентиной? Нас должно быть достаточно.

Я подхожу к кровати, сажусь рядом с Кассандрой и говорю как можно спокойнее:

– Я понимаю, что тебе хочется выехать в город. Но не забывай, у нас ведь маленький ребенок, и не стоит подвергать ее риску попасть в аварию.

Кассандра молчит, глядя в пол.

– Давай съездим куда-нибудь на следующие выходные? Я спрошу Нэнси, сможет ли она остаться с Валентиной, и, если да, мы улетим в Лас-Вегас. Посидим у бассейна, посмотрим шоу. Может, даже сыграем на автоматах в казино. Как тебе?