Лита Штайн – Байки дыма. Злая симфония (страница 5)

– Чисто, – донеслось из люка, и я полезла наверх. – Как думаешь, где на этот раз привет прилетит? – тихо спросил Штрих, когда я вылезла наружу.

– Возле детской площадки и прилетит, почти всегда там накрывает. Как обычно, двигаем туда, пережидаем и потом прямой наводкой на Картинку.

Напарник кивнул, осторожно, чтобы не шуметь, вернул на место крышку люка и потопал за мной след в след. Аномалии в такой близи от черты появлялись крайне редко, но меры предосторожности лишними ведь не бывают. До площадки мы добрались практически без проблем, лишь в одном месте гравитационную аномалию приметили и обошли по дуге от греха подальше. А вот на площадке нас вполне ожидаемо накрыло. Обязательный привет от аномальной территории. Как сильная перегрузка или очень резкий скачок давления. У особо малахольных в такие моменты кровь из носу хлестать начинала, но мы со Штрихом обычно переносили это приветствие довольно стойко. Нужно было просто пару минут переждать.

– Смотри-ка, угадала, – оклемавшись, заметил Штрих.

– Было б, чего угадывать, – отмахнулась я. – На моей памяти дальше всего пару раз шарахало. Видимо, площадка – это какая-то особая отметка, при пересечении которой «Зазеркалье» нас замечает и сразу бьет по лбу, чтоб не расслаблялись. Значит так, сейчас быстренько курим и топаем до дальнего выхода из парка. Там осмотримся, потом спустимся к речке и через мост выскочим на ту сторону. Пойдем мимо гимназии через Бычку до Трудовых, оттуда выскочим на Белку и прямой наводкой до Проспекта, ну а там уже останется мимо церкви на кругу проскочить и добро пожаловать в лапы к идейным.

– Звучит просто.

– Звучит оно всегда просто, а на деле как получится. Отдышался? Тогда шурши лапками.

На словах весь наш маршрут до озера должен был занять чуть больше часа неспешным шагом. Но на практике чуяло мое сердце, что нас ждала внеплановая ночевка за чертой. Не слишком приятно, но здесь лишняя суета могла жизни стоить. Помнилось мне, Бочка именно так и сгинул. Суетился много, поторопился некстати, да и угодил в «выверт». Там-то его мясом наружу и выкрутило, даже пикнуть не успел. Повторять его судьбу не хотелось, поэтому через заросли, в которые за четыре года превратился ухоженный городской парк, мы продвигались со скоростью похоронной процессии. От детской площадки до угла парка добрых сорок минут топали, хотя там ходу пять минут по прямой. Но за чертой по прямой не получалось, увы.

– Что, ностальгия по мирной жизни тебя замучила? – тихо спросил Штрих, пока мы, засев в кустах, осматривали местность.

– Нет, хочу вопрос один прояснить, который мне покоя не дает.

– Коллегу пропавшего ищешь?

– Не пропал он, Штрих, а сгинул. В тот самый злополучный день и сгинул. Я просто хочу знать, как именно это произошло.

– А если он зомбанулся и ошивается там теперь, мозгов свежих ищет?

– Что ж поделать, я и при жизни мечтала ему жопу прострелить или голову на крайний случай, – пожала плечами я. – Но это все лирика, а нам надо внутрь попасть. С этой стороны не полезем, не нравится мне пролом в заборе, уж больно приветливо выглядит. Попробуем от теплотрассы сунуться, там раньше калитка была.

– Ворота для отступления оставим?

– Оставим. На крайний случай будем с той стороны через забор прыгать.

Штрих кивнул и двинулся за мной следом.

Калитка давно проржавела, покосилась и болталась на одной петле. Что-то сразу за ней привлекло мое внимание.

– Стой! – скомандовала я. Напарник, собравшийся уже сунуться за забор, послушно остановился. Подняв с земли камешек, я повертела его в руках и кинула аккурат в проход. Описав дугу, камешек резко изменил траекторию и улетел куда-то вправо, не успев коснуться растрескавшегося асфальта. «Подкидной». Аномалия, которую просто так заметить было практически невозможно. Подобрав еще горсть камешков, я начала по одному запускать их в проход, пытаясь найти, с какой стороны обойти.

– Вплотную к забору прижимайся и двигай по правой стороне. Пять шагов и ждешь меня.

Штрих осторожно двинулся вперед, рюкзаком сбивая ржавчину и хлопья старой краски с перекладин ограды. Ровно через пять шагов он остановился, и я двинулась следом, высматривая место для дальнейшего продвижения.

– Жуть берет от этого места, – проворчал напарник. Я с ним была полностью согласна.

В советские годы в здании был детский сад, потом коммунальная контора базировалась, потом еще штук десять разных организаций, включая и мою скромную, ничем не примечательную работу. Казалось бы, ничего такого особенного тут не было. Но сейчас это место не просто навевало жуть, оно одним видом своим заставляло волосы на затылке шевелиться. Дальнее от нас крыло обвалилось, а вот наша контора, на первый взгляд пострадала не особо.

Благополучно миновав «подкидного», мы медленно двинулись к крыльцу. Слева, возле той части забора, которая отделяла территорию от парка, стояла на вечной теперь уже парковке рабочая «Лада».

– Привет, машинка, – произнесла я. – Сто лет тебя не видела.

– Интересно, заведется, если попробовать? – поинтересовался Штрих. – На Проспекте вон до сих пор пара машин с работающими движками стоят.

– Я бы проверять не стала. Видишь, под передними колесами трава как-то странно шевелится? Скорее всего, «Ладейка» прямиком в аномалии стоит. Жалко ее, хорошая была машинка, работала на совесть. Ладно, пошли, нечего тут топтаться.

Уже на крыльце мне на мгновение показалось, будто в окне соседнего помещения что-то движется. Выждав немного, я решила, что действительно показалось, и под изумленным взглядом Штриха вытащила из внутреннего кармана куртки ключи.

– Да ладно! Все это время с собой таскаешь?

– Так получилось. Ты прикрывай лучше, охать потом будешь. Сдается мне, что здание-то вполне обитаемое.

– Подумаешь, крысы шастают, – фыркнул Штрих, но автомат наизготовку взял.

Дверь я отпирала так, будто бомбу разминировала. Все что угодно там могло обнаружиться, «Зазеркалье» ведь любило сюрпризы подсовывать в самых неожиданных местах. Замки открылись на удивление легко, на счет три я рванула дверь на себя, и Штрих тут же сунул в проем ствол автомата.

– Вроде чисто. Чем тут у вас полезным разжиться можно? – входя в помещение, поинтересовался он и вдруг замолк.

– Здравствуй, дружок, – выглянув из-за плеча напарника, вздохнула я. – Хороший был мужик, хоть и со странностями.

С провалившегося дивана на нас неприветливо скалился скелет в серой куртке.

– Переработки вредят вашему здоровью, – прокомментировала я, борясь со странным желанием погладить скелет по гладкому черепу. – Штрих, дальше на склад не суйся. Что-то не нравится мне тут совсем.

Словно в подтверждение моих слов в дальнем помещении что-то упало.

– Валим! – пискнула я и рванулась к двери. Напарник выскочил за мной и подпер дверь, пока я возилась с ключами. – По левой стороне через пролом в заборе, потом сразу направо, к выходу из парка! Ходу! По левой стороне, кретин! Аномалия!

Штрих мгновенно сориентировался и рванул к забору, я кинулась следом, и тут в дверь шарахнули изнутри с такой силой, что заскрипели петли. Мы одновременно подпрыгнули от неожиданности и поспешили ретироваться за ограду. Второй удар долетел до нас уже на дорожке парка, но проверять, кто так бодро ломился наружу, не возникало ни малейшего желания. Выскочив из парка, мы затормозили возле спуска к реке, чтобы прислушаться и отдышаться.

– А ты раньше не говорила, что у тебя такие коллеги негостеприимные были, – выдохнул Штрих. – Это что ж там за образина такая завелась?

– Можешь вернуться, познакомишься, – отозвалась я. – Давай, ходу отсюда. По-моему, новый арендатор гостей вообще не жалует. Бегом на ту сторону, а дальше по обстоятельствам.

Скрежет металла донесся до нас уже возле самого моста и ничего хорошего явно не сулил. Быстро оглядевшись, мы рванули на другой берег, выскочили за ограду и уже там снова притормозили отдышаться. Тварь, облюбовавшая мою прежнюю работу, больше никак себя не проявляла, поэтому у нас появилась пара минут на короткую передышку.

– Даже думать не буду, что это за хрень, – выдохнул Штрих. – Я эту падлу в глаза не видел, но она одним фактом своего существования заставляет поджилки трястись.

– Очень умная падла, – заметила я. – Не сразу сунулась нас встречать, а дождалась, пока внутрь зайдем. Даже предположить не возьмусь, что это может быть, но явно что-то большое, злое и голодное. Хотя, интересно было бы посмотреть хоть одним глазком.

– Не, у меня всякое желание смотреть отпало, – поежился напарник. – Интересно только, как оно внутрь попало? Там же решетки на окнах относительно целые.

– С той стороны здания кусок стены обвалился, оно там и забралось. Видимо, перегородку из соседнего помещения выломало вот и хозяйничает там теперь. И нет, это не кто-то из моих коллег, остальные-то живы. Мы в тот день по домам расползлись пораньше, один этот чудак остался. Была у него такая привычка – допоздна на работе торчать. Там его и накрыло, когда катастрофа случилась. А вот тварь уже значительно позже завелась. Помнишь, Крот с год назад говорил, будто ходить там стало неспокойно как-то? Видимо, ощущение от этой зверюги имел в виду.

– Поэтому ты решила туда сунуться, да?

– Нет. Я давно собиралась, но как-то все ходки у нас в последнее время в другую сторону. Возможности не было заглянуть, а просто так тащиться не было особого желания. Это сегодня нам с тобой маршрут удачный подвернулся.