Лита Штайн – Байки дыма. Злая симфония (страница 3)

– По шмоткам и фрагменту татуировки на плече. Только вот голову не нашли.

– Это как это?

– Просто. Нашли тело без головы и правой ноги ниже колена. Он давно сгинул, тело практически в мумию превратилось. Если бы не татуировка, то и не признали бы.

Я непроизвольно хмыкнула. Прав оказался мой бывший коллега, когда говорил, что по татуировкам хорошо трупы опознавать. Этой мыслью я с Егором и поделилась.

– Еще как прав, – согласился Стужин. – Но самое непонятное в этой истории, что нашли его на пересечении Победы и Мира. То есть, по эту сторону границы, понимаешь? На самом спокойном участке практически. Там патрули проходят каждые пятнадцать минут, и до вчерашнего вечера никакого тела не было.

– Может, Салага по дурости здесь что-то с криминальными товарищами не поделил? – предположила я, сама не особо-то в это веря.

– И они ему голову оторвали, потом засушили до состояния изюма и нам подкинули? Лир, ему реально голову оторвали, судя по повреждениям. Вместе с куском позвоночника вырвали. Это ж какая сила нужна, чтобы такое сотворить?

Что ж, Стужин был прав. Странно это все было, ненормально как-то. Сначала пропажи на ровном месте, потом мутанты какие-то новые, и в довершение сушеный труп Салаги. Паршивые дела творились где-то совсем рядом, а мы про них ни сном, ни духом.

– Ты себе сколько выходных заработал? – звеня ключами, спросила я.

– Три, начиная с завтрашнего дня.

– Вот и думай тогда о хорошем, а о плохом будем думать в рабочее время. Отдыхай, Егор, а то будешь как Веник.

– Может, закрыть Веника от греха подальше? – предложил Стужин.

– Да не, он балбес, но не дурак. Сам больше за черту точно не сунется. Будет ошиваться в баре, сплетни с байками собирать, помогать Аньке по хозяйству, да пить с нашими ходоками на правах ветерана. Пусть остается, от него вреда никакого.

– Слушай, Лир, а Миражка – это позывной или определение Анькиной мутации? – вдруг спросил Стужин.

– В смысле? – Я старательно попыталась изобразить дурочку.

– Да ладно, я же не слепой. Ты не переживай, никто ее трогать не будет, она не опасная. Мне просто интересно.

– И то, и другое, – неохотно поделилась я. – Ее Бочка так прозвал когда-то. Но ты Бочку уже не застал, погиб он чуть больше двух лет назад. А за Анькой так и закрепилось это ее Миражка.

– Ну ладно. А тебя почему тогда Лирой прозвали?

– Это меня так Штрих с Кротом окрестили за то, что полицаям воду в уши лью красиво. Как волшебная лира из какой-то там старой иностранной сказки.

– Вот волшебная ты однозначно, – улыбнулся Стужин и расспросы свои предпочел прекратить до следующей встречи.

Все хорошее имело свойство быстро заканчиваться, вот и выходные мои заслуженные как-то подозрительно быстро закончились. Пронеслись так же молниеносно, как местные Вспышки. Промаявшись дома до обеда, я решила наведаться в бар.

За центральным столом хмурые Штрих и Кузьмин цедили пиво.

– О, сестренка явилась! – поднимаясь мне навстречу, выпалил Штрих. Это было нашим условным сигналом. – В гражданке комендачи, новенькие, – шепнул он, обнимая меня.

– Здравствуй, дорогой, – защебетала я. – Рассказывай, какие тут новости.

– Да вот Веник пропал, представляешь? Не могу никак найти и все тут. Чувствую себя идиотом, вот честно. Даже подмогу пришлось вызывать, уже вдвоем все перевернули, а все равно не нашли. Теперь чувствуем себя двумя идиотами. – Штрих удачно косил под дурачка, Кузьмин энергично кивал, подтверждая рассказ, а я внимательно слушала и все больше мрачнела.

– В подвале смотрели? – спросила я.

– Конечно. Даже в гараж метнуться успели. Ну, мало ли, утащили по пьяному делу и забыли. Нигде нет, понимаешь?

– Значит, кто-то свистнул. – Я пожала плечами и обворожительно улыбнулась комендантским. Они однозначно сочли нас кучкой идиотов и предпочли ретироваться.

– Так, я жду подробностей, – потребовала я, как только за наблюдателями закрылась дверь. – Желательно обо всем и по порядку.

– Веник пропал. Позавчера вечером пошел провожать Мадам и все, как в воду канул. Снаряжение на месте, за черту он не пошел. Да и кто б пошел перед самой Вспышкой? Мадам вчера клялась, что Веник проводил ее до подъезда и собирался вернуться сюда. Только больше никто его не видел. Это новость первая.

У комендантских опять ротация, всех стареньких разогнали, прислали новеньких. Ходят вон, гражданскими прикидываются, суют носы свои везде. Придется заново с ними взаимопонимания искать. Это новость вторая.

А еще у вояк какая-то активность нездоровая намечается, патрули усиливают. Так что ждем от твоего благоверного новостей.

Новости, впрочем, себя ждать не заставили. Запыхавшийся солдатик ввалился в бар, козырнул, вручил мне записку и тут же ретировался.

– Что, благоверный непристойности пишет? – поинтересовался Кузьмин.

– Ага, волосы дыбом от таких непристойностей. Еще два трупа нашли. Солдатика, который у них самый первый пропал, и Рыхлого. Одного на шоссе напротив рынка, а второго на Площади в кустах. Оба безголовые и похожи на мумии. Хороши непристойности.

– Так, а первый кто? Если это еще два, то был и самый первый, да? – удивился Штрих.

– Салага. Его на Мира патруль нашел несколько дней назад в таком же состоянии. По остаткам татуировки опознавали.

– Он же почти полгода назад пропал, да и солдат с Рыхлым примерно тогда же.

– А теперь вот находятся, – вздохнула я. – В таком непотребном виде. Чует мое сердце, что Веника мы живым больше не увидим.

– Погоди, если безголовые, то это как армейские на базе, – принялся рассуждать Штрих. – Это что же получается, какая-то тварь через черту шастает, утаскивает отсюда народ в «Зазеркалье», а потом объедки выкидывает? Или еще хуже, тварь где-то здесь околачивается, а мы ее благополучно прошляпили?

– Хороший вопрос, – уже направляясь к стойке, за которой куковала Марыська, отозвалась я. – Марысь, будь другом, свари кофейку. И расскажи мне, что тут творилось, когда Веник пропал.

– Да ничего особо не творилось, – пожала плечами девушка, принимаясь колдовать над кофе-машиной. – Сидели все как обычно, пиво хлестали. Веник опять к Крис подкатывал, но она его отшила, потому что ее Митяевы желторотики в оборот взяли. Они с последней ходки при деньгах, вот и пускаются во все тяжкие. Веник взгрустнул, а потом какого-то хрена вызвался Мадам провожать, больше его не видели.

– А Мадам что?

– Говорит, он как истинный джентльмен до подъезда ее проводил и раскланялся. Мол, просто хотелось Венику кому-то душу излить, вот он и нашел свободные уши. Ничего она не знает, ничего странного не видела, пожалела бедного мальчика с разбитым сердцем, внимательно выслушала и отпустила с миром. Только я тебе честно скажу, Лир, пугает меня Мадам. Иногда прямо до дрожи в коленках пугает. Знаешь, зыркнет так, что мурашки по спине бегут. Поет она, конечно, здорово, но есть в ней что-то такое непонятное. Ты сама с ней поговори вечером, она часам к восьми притащится.

Мадам была нашей барной певичкой, практически местная достопримечательность. Появилась с полгода назад невесть откуда, завалилась прямой наводкой к Аньке, выпросила себе право выступать по вечерам, да так и осталась. Жила где-то поблизости, но где именно, никто не знал, да и не интересовался особо. Дамочка габаритов внушительных, про таких говорят – поперек себя шире, с абсолютно круглой головой и ртом, как у лягушки, у местной публики вызывала интерес исключительно своим исполнением. Стоило только ей взять первую ноту, как народ в зале замирал будто завороженный. И все же, Марыська была права, чем-то Мадам действительно пугала.

От размышлений меня отвлекла изрядно потрепанная Крис, выползшая в зал после бурной трудовой ночи.

– Тебя босс ищет, – заявила она. – И Штриха тоже. Злая она сегодня, как черт, так что давайте шустрее.

– Иди, я тебе кофе принесу, – подмигнула Марыська.

Пришлось идти. Если Миражка была злая, как черт, то ничего хорошего это не сулило абсолютно точно. К счастью, Штрих это тоже прекрасно понимал, поэтому быстро влил в себя остатки пива и, резво поднявшись, двинулся за мной.

– Чую запах ходки, – проворчал он, топая по коридору в сторону Миражкиного кабинета.

– А ты помыться попробуй, должно помочь, – поддела я.

– Сволочь ты, Лир.

– На том и стою, сколько раз повторять. Как думаешь, в какую задницу нам на этот раз тащиться придется?

– Вот сейчас и узнаем, – открывая дверь, ухмыльнулся Штрих. – Начальник, мы пришли!

– Хорошо, что пришли, – проворчала Анька. – Дверь закрой и садитесь, дело у меня для вас на миллион.

– Прям на миллион? – принялся балагурить мой товарищ. – Куда бежать, кого прибить? Мы готовые, ты только скажи.

– До озера идти готовые? – ехидно поинтересовалась Миражка.

– До которого из? – уточнила я.

– До круглого естественно.

Штрих от подобной перспективы как-то сразу приуныл.

– Так там же эти, придурки идейные, – заметил он.

– Ага, и фанатики с другой стороны, – поделилась Анька. – Но идейные курьеров трогать не станут, а вы именно курьерами туда и пойдете. Хотите, вдвоем, а хотите, берите с собой Хека и Кузьмина, мне без разницы, заплачу всем. Но посылку у идейных надо забрать и сюда доставить. Снаряжение выдам, патроны тоже. Если какие-то дополнительные пожелания есть, то озвучивайте, учтем.

– Так мы ж еще не согласились, – начал Штрих, но получил воспитательный пинок в щиколотку и благоразумно заткнулся.