Лита Штайн – Байки дыма. Злая симфония (страница 2)

Вся моя честная братия гордо восседала за центральным, самым большим столом. Штрих, приволокший из нашей прогулки на разведку целый «хрустальный шар», по традиции проставлялся и с упоением рассказывал очередной дурацкий анекдот. Приветственно кивнув, я прямой наводкой отправилась к стойке.

– Тебя Стужин искал, – поделилась Анька, едва моя задница успела коснуться стула.

– Спалил?

– Похоже.

– И где его тогда черти носят?

– Проветриться пошел. У них солдатик пропал вчера, так что нервный твой Стужин, – доверительно шепнула барменша. – Что пить будешь, бродяга-писатель?

– Сделай мне красненькой, – попросила я и оглянулась, чтобы посмотреть, кого еще нелегкая в бар занесла.

В углу возле окна двое вояк играли в карты и неторопливо цедили пиво. Стало быть, выходной заслужили, вот и развлекались как могли. Ближе к двери Митяй воспитывал двоих желторотиков, возомнивших себя матерыми и страсть какими опытными ходоками. За ближним ко мне столом Крот о чем-то бодро спорил с Яхонтом.

– Трудная ходка была? – ставя передо мной стопку, тихо спросила Миражка.

– Непростая, скажем так. Яхонт опять к Кроту в пару набивается?

– Как видишь. Митяй-то вон желторотиков себе набрал и Яхонта отвадил. Тебе Штрих половину за «шар» отдал?

– Отдал конечно. Кто ж его толстый зад прикрывать будет, если он непосильно нажитым делиться не станет? Вместе «шар» добывали, вместе и пропьем, – пошутила я. – Он тебе уже поведал про злоключения наши?

– Поведал, – кивнула Миражка. – Мало радости с таких новостей. Армейские хоть и придурки, но тоже ведь живые люди. Вон, благоверный твой тащится, – кинув взгляд на дверь, предупредила она. Я благодарно кивнула.

– Я тебя наручниками к батарее прикую, – вместо приветствия на весь зал пообещал Стужин.

– Оставь свои бурные эротические фантазии при себе, – фыркнула я и залпом выпила стопку.

– Свои бурные фантазии я на тебе потом отработаю, – заявил он, чем вызвал волну одобрительного гула за спиной.

– Отрабатывалка не отросла, милый, – ехидно отозвалась я и вызвала целую бурю в зале. Наши с ним беззлобные перепалки давно стали чем-то вроде местной фишки. Точнее, даже целой традиции. После каждой моей ходки мы со Стужиным обязательно театрально ругались в баре. Некоторые даже верить начали, что это хорошая примета.

– Стерва, – бросил Стужин.

– За это я тебе и нравлюсь.

– Все, сдаюсь, – поднял руки он и уселся рядом.

– Тебе повторить? – как бы невзначай поинтересовалась Миражка, и я снова кивнула.

– Это какая по счету? – засуетился Егор. – Мне тебя потом домой тащить на себе придется?

– Вторая, так что не придется. Я девушка приличная, до умопомрачения напиваюсь только в родных стенах и только в гордом одиночестве, чтобы после не было мучительно стыдно.

– Приличная, – фыркнул он. – Запереть бы тебя где-нибудь подальше, приличная. Пей свою вторую и давай пройдемся по тихой грусти, сплетни свежие обсудим.

– Господин военный, таки не делайте даме нервы, – ехидно отозвалась я.

– Да все, сдаюсь я, сдаюсь, – проворчал Стужин. И это совсем не было на него похоже.

Егор Стужин – военный до самого мозга костей, никогда так просто в спорах не сдавался, поэтому я насторожилась и невольно покосилась на него.

Был у меня с детства в любимых персонажах один киношный чекист с полковыми замашками, а чуть больше двух лет назад прислали в наши края это чудо чудное – точную копию того чекиста. Сердце мое женское, конечно, дрогнуло, но я из чувства собственного упрямства продолжала держать оборону.

Поначалу наши перепалки всю местную братию раздражали до чертиков, опасения вызывали и прочую нездоровую нервную активность. Но и к этому постепенно привыкли, приняли как должное. Потом Егор контракт продлил, чтоб здесь остаться. Так вот и повелось – на публику перепалки в баре, а на деле взаимовыгодное сотрудничество. Под шумок он мне графики патрулирования и смены караулов сливал, об облавах предупреждал заранее, а я ему тихонько сдавала желторотиков, у которых за чертой вообще никаких шансов выжить не было, особо зазнавшихся ходоков и всякие разные новости. Сволочи мы? Еще какие, но всех такой расклад вполне устраивал и пользы приносил гораздо больше, чем вреда. И овцы целы, и волки сыты, как говорится.

Все было хорошо и здорово. Кроме настроения моего бравого бойца.

Спешно выпив свою несчастную стопку, я поморщилась и шустренько соскользнула со стула, подмигнув Миражке, мол, потом посекретничаем. Стужин поднялся и молча направился к двери.

– Устрой ей темную, Егор, за все наши разбитые мужские сердца! – громко заявил Веник, но военный даже не оглянулся. А вот я, проходя мимо, от души пнула говорливого товарища в щиколотку.

– Ух, ведьма! – взвыл раненый Веник.

– Глаз вырву, – пообещала я. – И прокляну.

– Ревнует, – уже на улице прокомментировал Егор.

– Не-а. Кончился Веник.

– В смысле кончился?

– Спекся, – пожала плечами я. – «Зазеркалье» ему все мозги расплющило, так что больше Веник не ходок. Он теперь или сам угробится, или других угробит. И сдается мне, он и сам это прекрасно понимает, оттого и балагурит неудачно, чтобы совсем с катушек не слететь. Если ума хватит, то останется где-нибудь поближе к черте, да будет чужие байки по вечерам слушать.

– Прискорбно, – вздохнул Стужин и резко сменил тему: – Что, ходка тяжелая была?

Хотела бы я втянуть голову в плечи от его тона. И, наверное, так бы и сделала, если бы у меня совесть была.

– Да нет, я так, по самому краешку.

– Лир, после краешка «Кровавую Мэри» не пьют, – вздохнул он и обнял меня за плечи. – Не замерзнешь?

Я отрицательно мотнула головой.

– Тогда рассказывай.

– До Зеленки мы со Штрихом ходили. – Отпираться или врать смысла не было, пришлось рассказывать. – Там дичь.

– Там же армейские, – удивился Егор.

– Были армейские, – уточнила я, – а теперь один большой могильник. Миражка нас туда отрядила после того, как они на связь выходить перестали. Точнее, она хотела Штриха отрядить, а он меня за компанию дернул. У нее свои дела с товарищами этими были, только что-то они там пропустили со сроками, вот Анька и выслала разведку.

Егор, понимаешь, там как будто филиал скотобойни. Была база в бывшем здании школы, по всем правилам организованная, укрепленная и вооруженная под самую крышу, а осталось одно воспоминание. Твари какие-то растерзали всех. Мы труп такой скотины нашли недалеко от вышки. Видимо, она за ворота еще живая выбралась, а потом уже кровью истекла или что у нее там внутри. Это какой-то новый вид, тут раньше таких не видели. Ну, или видели, просто рассказать уже не могли.

– Что за тварь такая? – напрягся Стужин.

– Ну, представь себе гигантского богомола с круглой башкой и плоской мордой. У нее пасть от уха до уха практически. Зубы как у акулы. И еще передние конечности длинные, тонкие, костлявые и с когтями такими, что мама не горюй. Отвратительная зверюга. И, по всей видимости, очень опасная.

– И вы, два дурака, полезли на базу?

– Не полезли. Боязно, – призналась я. – Вдоль забора прошли, через проломы поглазели, потом деру дали через Коридор. И уже оттуда через железку до дальнего конца парка. Мост, кстати, рухнул. Такое впечатление, будто его нарочно подорвали.

– И ты это называешь краешком? После твоих рассказов впору самому «Кровавую Мэри» стаканами хлебать. Чего нам ждать-то теперь, как думаешь? Нападения в ближайшем будущем?

– Хотела бы я это знать. Но в нашу сторону обычно только собаки и ломятся, поэтому нападения ждать особо не стоит. Зато мы на обратном пути у лодочной станции «хрустальный шар» подобрали. Так что я теперь женщина богатая и куплю себе платье. Даже два.

– Лучше б ты только о платьях и думала, – вздохнул Стужин. – Угораздило же связаться с ходоком.

– Говорят, у вас еще один солдатик пропал, – осторожно начала я, желая сменить тему.

– Пропал, – не стал отрицать Егор. – Молодой совсем, только недавно прислали. Причем, все личные вещи остались на месте, документы тоже.

– Как и в прошлые разы?

– Ага. И ведь никакой активности не было из-за черты, на мутантов не спишешь. Да и сбежать бы он далеко не смог, так ведь?

– Так, – подтвердила я. – Пойдем домой, холодно.

– Ну вот, а говорила, не замерзнешь.

– Не рассчитала, извини. Миражка говорит, нашли вроде бы кого-то.

– Салагу нашли. Точнее то, что от него осталось. Помнишь такого?

Салага был подающим неплохие надежды желторотиком Митяя. Толковый парень, обстоятельный и предельно внимательный к мелочам. Без нужды на рожон не лез, геройствовать не пытался, ведущего слушал как родного отца. Из него мог бы выйти хороший ходок. Но вот незадача, Салага пропал пять месяцев назад. Не сбежал, не сгинул, а именно без вести пропал. Бытовало тогда, конечно, предположение, будто решил он по пьяному делу в парк метнуться на спор, но никто в это предположение особо не верил.

– Как опознали?