Лисавета Челищева – Наследница смерти (страница 3)

— Вот чёрт… Таня… Я не верю своим глазам.

Я тоже не верила. Комната была небольшая, но уютная. Печка, стол, кровать, сундук. На столе — лампа с матовым стеклом, дающая мягкий свет. За окном, в проёме между крышами, висело то самое лиловое небо с золотой луной.

— Лида, что это за место? Как ты здесь оказалась? — заговорила я первая, голос всё ещё дрожал. — Если ты здесь, то… — во мне вспыхнула дикая, безумная надежда. — Мои родители? Они могли тоже…?

Лида покачала головой, и её взгляд стал печальным. Она подошла к печке, начала растапливать.

— Нет, Тань. Не думаю, что они тоже здесь. Я попала сюда… особым путём. Но давай по порядку. Сначала ты. Ты промёрзла насквозь.

Она дала мне большое полотенце и чистое, простое платье, похожее на её собственное. Пока я переодевалась за ширмой, она говорила, и слова её медленно складывались в картину этого мира.

Город — Аддермур. Столица Восьми Графств. Раньше, объясняла Лида, границы между Графствами были закрыты вечными туманами и дождями. А потом, несколько лет назад, туманы… отступили. Их развеяла какая-то влиятельная баронесса Лорелей из Дэсмура, вместе с последним жнецом этих земель. Люди обрадовались, решили, что настала эра свободы, стали уходить из своих домов, исследовать другие земли.

— Но это была ловушка, — голос Лиды понизился. — Как только баронесса и последний жнец сами покинули Дэсмур, на границах опустился… не туман. Ночь. Вечная ночь. А из этой ночи вышли чудовища. Все, кто ушёл за пределы своих графств, исчезли. А на рассвете мы увидели, что границы каждого графства теперь отгорожены смертоносным туманом. Не войти, не выйти. В Аддермуре как раз проходил сезонный бал, и весь Совет Восьми был здесь. Так город и стал столицей — все правители застряли в нём. Теперь мы живем в вечных сумерках на краю, понимаешь? Мы здесь в ловушке.

Я слушала, и ужас медленно сменялся любопытством. Восемь Графств. Совет 8. Туман. Чудовища. Это было похоже на сказку, самую мрачную из тех, что я слышала.

— А… как ты выжила здесь? — спросила я.

— Отец устроился писцом в канцелярию Совета, — Лида пожала плечами. — Мать умерла в первый же год. От тоски, думаю. Отец спился. А я научилась шить. Живу. Выживаю по-тихоньку.

Она указала на маленькую дверцу в стене.

— Там умывальник. Сходи, приведи себя в порядок. Потом поужинаем.

Я кивнула и прошла в крошечную каморку с медным тазом и насосом. Подкачала воду. Она была тёплой, видимо, от печки. Я смыла с себя речную тину и пот, ощущая, как напряжение немного отпускает. Потом подошла к маленькому зеркалу в оловянной раме, чтобы пригладить волосы.

И замерла.

Я пристально вгляделась в своё отражение. Лицо было моим — те же серо-зелёные глаза, тот же прямой нос, те же губы, что всегда складывались в саркастичную усмешку. Но…

Я провела пальцем по коже щеки, там, где всегда была небольшая, едва заметная родинка. Её не было. Я схватила левую руку, повернула запястье. Там, где Клин целовал вчера «поцелуй из прошлой жизни»... Но кожа была идеально чистой, без единого пятнышка. Я судорожно ощупала шею, плечи. Ничего. Все мои привычные, маленькие метки, часть меня, моей истории, моего тела — исчезли. Кожа была безупречной. И от этого она казалась чужой.

Это был не просто физический факт. Это было потрясение. Будто вместе с родинками у меня стёрли часть моей души. Ту самую, на которую ссылался Клин. Связь с прошлыми жизнями, если верить его чепухе. А если не чепуха? Если это что-то да значит?

Я вышла из каморки, бледная.

— Лида, — сказала я тихо. — Мои родинки… они все пропали.

Она взглянула на меня, и в её глазах мелькнуло понимание.

— Да. Так бывает с теми, кого река приносит. Ты теперь… чистый лист. Ни меток судьбы, ни кармических долгов. Ничего. Для здешних властей и церкви это может быть опасно. Ты не вписана ни в одну из их книг.

— Мне нужно понять, что это значит, — сказала я уже твёрже. Внутри загоралось знакомое упрямство. Если уж я попала в этот ад, то буду разбираться.

— Понять можно. Но ценная информация, книги по метафизике, пересечениям миров — всё это под замком. Лучшая библиотека — в башне Ордена Дахмы. А самые особые, запретные тома хранятся во дворце Совета Восьми. Туда не пускают никого, кроме высших жрецов и самих членов Совета.

Орден Дахмы... Я вспомнила холодных стражников со змеёй на рукаве. Значит, это они.

Мы сели ужинать. Лида налила похлёбку из какой-то местной крупы и корнеплодов, пахнувшую травами, которых я не знала. Я рассказала ей свою историю. Всё. И про тётку, и про коньки, и про Клина, и про его слова о родинках, и про мальчика на льду, и про падение. Говорила сжато, без эмоций, как отчитываюсь. Так было легче.

Лида слушала, не перебивая. Когда я закончила, она долго молчала.

— Значит, твой «поцелуй» на запястье… был знаком. А теперь его нет, — проговорила она наконец. — И мальчик тот… странный. Он мог быть проводником. Или предупреждением.

— Мне нужно попасть в ту библиотеку, Лида. В Башню Ордена. Или… — я задумалась. — Во дворец Совета. Узнать, можно ли мне вернуться обратно.

— В Башню Ордена попасть проще, — сказала Лида. — Там всегда нужны уборщицы, переписчицы, разносчики бумаг. Работа тяжёлая, платят мало, зато пропуск дают. А там… может, и до книг удастся добраться. Я спрошу завтра у знакомой, она в прачечной при Башне работает.

Идея засела во мне, как заноза. Уборщица. Опять... Но теперь это был не тупик, а путь. Путь к ответам.

— А во дворец Совета? — спросила я.

Лида покачала головой, её лицо стало серьёзным.

— Забудь про него. Это не место для нас. Говорят, там творятся вещи, от которых волосы седеют. И охраняют его не просто стражники. Там что-то… другое. Лучше даже не думать об этом.

Я кивнула, доедая похлёбку. Но внутри уже зрело решение. Я всегда была любопытной. И всегда умела пролезать туда, куда не следовало. Если уж судьба забросила меня в мир вечных сумерек, туманов и чудовищ, то сидеть сложа руки и шить платья я не буду.

Я буду искать. Даже если для этого придётся подмести все полы в библиотеке Совета Восьми. Или найти способ заглянуть во дворец, от которого все советуют бежать.

Я посмотрела на свои чистые, без единой отметины руки. «Чистый лист», сказала Лида. Что ж. Значит, на этом листе я напишу свою историю сама.

Глава 3: Ткань из Лжи и Шёлка

Я просыпалась каждое утро от странного гула — не городского шума, а низкого, почти неслышного гула, будто сам камень, из которого был построен Аддермур, по ночам стонал. Лида объяснила: это поёт туман, обнимающий стены города.

Мои дни теперь состояли из уроков. Лида оказалась терпеливой, но строгой учительницей.

«Восемь Графств, — говорила она, чертя углём на грифельной доске схему, похожую на паука. — Аддермур — здесь, в центре. Раньше столицей был Дэсмур, на севере. Но после Дня Чёрного Солнца…»

День Чёрного Солнца. Катастрофа, о которой говорили шёпотом даже здесь, в относительной безопасности новой столицы. Лида описывала его скупо: небо почернело, солнце стало чёрным диском, из Дэсмура хлынул туман — не тот, что был раньше, а живой, ядовитый, рождающий чудовищ. Дэсмур пал. Теперь это царство мрака, куда не ступала нога человека.

«Теперь здесь правит Совет Восьми, — продолжала Лида. — Вернее, будет править. Формально главный — князь Морвин, но ему всего двадцать шесть. Он взойдёт на престол через два года, когда ему исполнится двадцать восемь. А пока все решения принимает Совет. Законы, правила, ограничения…»

Она произнесла последнее слово с особой горечью. Ограничения. Их было множество: комендантский час с полуночи до рассвета (хотя рассвета здесь не было, лишь смена оттенков ночи), запрет на вопросы о природе тумана, обязательная регистрация любого пришлого, строжайший контроль за магией и знаниями.

— А за исполнением следят они, — Лида кивнула в сторону окна, за которым в сумерках мелькнула серая тень стража с эмблемой змеи. — Орден Дахмы. Их башня — самое высокое здание в городе после шпиля дворца Совета.

Мы сидели за столом, и я разглядывала карту города, которую Лида нарисовала по памяти. Башня Дахмы возвышалась над кварталом чиновников, мрачная игла, вонзенная в лиловое небо.

— Отбор там жёсткий, — предупредила Лида. — Берут только по рекомендациям, после проверки на благонадёжность трёх поколений. Или… — она запнулась.

— Или?

— Или за огромные деньги. Или по особому приказу сверху. У тебя нет ни того, ни другого, Тань.

Я провела пальцем по линии, ведущей к Башне.

— Значит, нужно найти другой путь.

— Другой путь — это дворец Совета. Туда проще. Я договорилась: завтра ты можешь попробовать устроиться в библиотеку при дворце. Нужны руки для переплетения старых фолиантов. Работа пыльная, но тебя допустят в залы. Хорошо же?

Библиотека при дворце?… Не то, что я хотела, но уже начало. Однако мысль о Башне Дахмы, о тех запретных томах, что, по словам Лиды, хранились именно там, не давала покоя. Если где и были ответы о пересечении миров, о «чистых листах» вроде меня — то там.

— Мне нужно имя, — сказала я вдруг, отрывая взгляд от карты. — Ты сказала, с моим именем здесь никого нет. Оно… выдаст меня.

Лида кивла.

— Правильно думаешь. «Таня» звучит чуждо здесь. Тебе нужно имя из нашего мира. Аддермурское.

Так мы отправились на прогулку — мой первый настоящий выход в город не в качестве беженки, а как потенциальная горожанка. Лида вела меня по узким, извилистым улочкам Аддермура. Воздух был прохладным и влажным, пахнущим дымом из труб домов. Фонари, заправленные бледно-голубым светящимся пламенем, отбрасывали тени на стены из темного, почти черного камня.