Лисавета Челищева – Кадота: Охота на сострадание (страница 7)
– Раз в три месяца на остров прибывает чета богатеньких выходцев с материка, чтобы поохотиться в свое извращенное удовольствие.
От сказанного им у меня по телу поползли холодные мурашки.
– …На кого именно они устраивают охоту?
Во взгляде Вика промелькнуло осязаемое осуждение, когда тот окинул меня боковым зрением.
– Да ладно? Неужто до сих пор не дошло?
Я замедлила шаг, с трудом переваривая ужасающее открытие.
– Как они могут охотиться на живых людей ради забавы? Почему?
– Не пытаюсь постичь их уродские мотивы и тебе не советую, – отрывисто отозвался парень, давая понять, что тему развивать он больше не намерен.
"Мы охотимся на животных. В условиях выживания для нас это приемлемо. Но для кого-то… Мы и есть те животные…" – подумала я с горечью, ускоряя шаг.
Мы поспешно двинулись дальше, увеличивая расстояние между нами и местом, откуда прозвучали выстрелы.
Я все раздумывала о нашем предстоящем пути с одним лишь компасом в запасе и направлением на Север, казалось, это было полным самоубийством. Безумием. Но… Из всего же есть выход?
Поспешно натянув футболку, Вик ругнулся под нос. Некогда ясное небо теперь недобро потемнело: над головой собирались грозовые тучи, предвещая надвигающуюся бурю.
После нескольких часов непрерывного странствия по нескончаемому кукурузному лабиринту в моей голове проносились разные неприятные мысли вперемешку со всем, что произошло с тех пор, как мы оказались внутри этого замкнутого круга.
Погрузившись в свои размышления, я не заметила, как Вик приостановился впереди меня, чтобы натянуть шапку. Удар лбом в его спину резко вернул меня к реальности, и я издала невнятный шипящий вздох от испуга.
Мои ладони рефлекторно легли ему на лопатки, и я тут же ощутила, как напряглись его мышцы под моим прикосновением.
Вик измученно вздохнул, так и не соизволив обернуться.
– И чё?… Как минимум, массаж будет?
Осознав, что мои руки все еще прочно прижаты к его спине, я поспешно отдернула их, чувствуя, как по шее расползается неприятный жар.
– Что ты взял из рюкзака Ирэ? – выпалила я, пытаясь заполнить образовавшуюся тишину, когда мы возобновили движение.
Вик оттянул время, прежде чем дать ответ.
– Не это важно. Важно то, что в рюкзаке не оказалось ее излюбленного пистолета и боевых ножей. Сомневаюсь, что наша лапушка Ирэ позабыла прихватить их, когда ее изгоняли. Провизия тоже отсутствовала.
– Думаешь, охотники забрали? Но зачем им это нужно, если они наверняка хорошо снабжены? – спросила я, осторожно лавируя между остроконечными початками, грозящими оцарапать лицо.
– Вот об этом-то я и думал. – устало протянул Вик, остановившись, чтобы сломать упрямый стебель, преграждавший нам путь. – И вот, что мне подумалось. Причем догадка одна. Если судить по тому, что эта компашка на сезон охоты торчит здесь и ворует провиант, значит, все связи с материком были оборваны из-за второго пришествия вируса и их попросту не забрали. Вероятно, те, кто посылал их сюда, сочли, что им точно крышка – убиты или, на худой конец… заражены.
Пока он озвучивал свою теорию, во мне зародилось предчувствие неминуемой беды. Пропавшие припасы Ирэ, предгрозовая мертвая тишина вокруг… Но я все никак не могла понять, при чем здесь были птицы.
Вик, словно прочитав мои мысли, приостановился для передышки, и я тут же подступила к нему с очередным расспросом.
– Но с чего… – только раскрыла рот я, как парень жестом призвал меня к молчанию. Достал фляжку и сделал несколько глотков.
– Не люблю, когда я пью, а кто-то засоряет мне голову всякой болтовней. – ворчит он, вытирая рукавом губы.
"Засорить можно только то, что пусто", – съязвил мой внутренний диалог.
Я вскидываю бровь, упирая руки вбока для баланса. Самочувствие мое ухудшалось. Боли в животе вернулись, и теперь становилось все труднее находиться на ногах.
Вик чуть склонил голову, заметив, как выражение моего лица постепенно меняется на страдальческое.
– Этим группам охотников запрещено использовать здесь обычное оружие с материка. – заявил он, накидывая куртку, поскольку полетели первые капли дождя. – Для них это как игровая площадка. У них есть свои специальные игрушки, разработанные конкретно под этот остров. Птицы атаковали Ирэ посредством их оружия. Возможно, это какое-то звуковое оружие или же какая-то другая технология, способная воздействовать на животных, вынуждая их быть агрессивными и нападать на конкретные объекты.
Чем больше я узнавала об острове, тем отчетливее понимала, что напарничество с Виком – не так уж и скверно. Наоборот, даже. По какой-то неизвестной мне причине он многое здесь знал. Многое…
– Но как они выследили Ирэ? Она была умелым бойцом, не сомневаюсь, что ей под силу было ускользнуть из любой западни.
Ничего не ответив, Вик вдруг перехватил мою руку, крепко переплетая наши пальцы. Поднял их вверх, демонстрируя оголенные запястья.
– Наши кодовые татуировки. Как думаешь, почему они проявляются, стоит нам выйти за пределы контролируемых лагерей?… Да чтобы эти черти богатые, приехавшие поиграть здесь в жнецов, смогли без труда вычислить своих чипированных кроликов и казнить их тем способом, который их больше всего возбудит! – дерзко высказался он, недобро прищурившись на мое запястье. – Я до сих пор так и не понял, с какой это радости твоя татушка с кодом решила вдруг исчезнуть. Есть идеи?
Я с усилием выдернула руку из его хватки, ощупывая свое запястье, которое слегка побаливало от его захвата.
– Никаких.
Слышу, как он что-то выуживает из своей сумки за спиной.
– Судя по содержимому рюкзака Ирэ, наши головорезы были особями мужского пола. – провозгласил Вик, нагоняя меня. – Такого добра им не надо!
Я едва успеваю перехватить предмет, который он грубо сунул мне в руки, опережая и ускоряясь, как обычно.
Взглянув на небольшой голубоватый пластиковый пакетик, мои глаза расширяются. Это были предметы первой необходимости для женщин. То, в чем я очень сейчас нуждалась.
По щекам разлилось тепло, и я тут же спрятала вещицу в свой рюкзак.
– Спасибо. – бормочу я, хоть мне и сложно признать, что этот парень сделал что-то для меня и при этом не насмехался и не унижал.
Вскоре на нас обрушился проливной дождь, насквозь промочив одежду. Кукурузные стебли теперь были короче, чем раньше, и едва доставали нам до колен, а вдали уже виднелась долгожданная лесополоса.
Хотя направление было совершенно неизвестно, Вик шел так уверенно, будто бы и знал куда идти.
– Кто знает, может, и пропавшую Эну тоже встретим где-нибудь в этих кустах. Как думаешь? – с ехидством в глазах обратился он ко мне.
Мое выражение сохраняло абсолютную неподкупность, я не желала ввязываться в эту бесполезную дискуссию.
– Но мордашка у той блондиночки ничего была. А зная, как Рэд к ней относился, сомневаюсь, что она закончила бы так, как Ирэ, – продолжил Вик с долей яда в голосе.
Я до боли стиснула кулаки, чувствуя, как во мне нарастает внутренний раздрай. Надо было сдержать свой язык. Ссориться с ним было невыгодно.
– К тому же думаю, что сейчас эта Эна вполне может находиться в компании нашего командира. Наверняка он нашел ее. Или она его. Или они друг друга! – парень криво ухмыльнулся, его взгляд был сосредоточен на моем непрошибаемом фасаде.
Я метнула быстрый взгляд в его сторону, мои глаза вспыхнули от злобы.
Его ухмылка слегка дрогнула, а в зеленых глазах отразилась детская игривость.
Раздался раскат грома прямо над нашими головами. А затем по небосводу полоснула вспышка молнии, на краткий миг озарив все вокруг.
Я подняла усталые глаза к небу, полной грудью вдыхая тягучий предгрозовой воздух.
Что же будет дальше?…
…
…
Гореслав стоял на кухне своей очередной новой квартирки на окраине города. При тусклом свете масляной лампы, висевшей над его головой, по обшарпанным стенам гуляли неясные тени. Его долговязая фигура была скрыта под безразмерным серым свитером, ткань которого поизносилась и обтрепалась от многолетнего использования в условиях, когда все материальные вещи из старого мира были большой редкостью.
Аккуратно положив несколько листочков кипрея и ромашки в две глиняные кружки, он залил их кипятком.
Небольшая мансарда представляла собой беспорядочное скопление проводов и гаджетов, спутанную паутину из техники, которая, на первый взгляд, жила своей жизнью. Стены украшали постеры давно не существующих музыкальных ансамблей и плафоны с новомодными лампочками, отбрасывающими неоновое сияние на ветхую мебель. Из единственного оконного проема был виден городской пейзаж: огромные небоскребы вырисовывались на фоне штормового неба.
Парень прошел через загроможденную гостиную, под его ногами жалобно заскрипели половицы. Он задержался в центре комнаты, устремив взгляд в окно, за которым бесновалась непроглядная пурга. С тихим вздохом он поставил две чашки на кофейный столик перед миниатюрным мальчиком со светлыми волосами и пронзительными голубыми глазами.
– Надеюсь, ты любишь травяной чай. – произнес Гореслав едва слышно.
Мальчик ничего не ответил – на его лице застыла печать безучастности, пока он отрешенно взирал на бушующую стихию за окном.
Гореслав потянулся к пульту, и его длинные пальцы, украшенные множеством металлических колец, пробежались по сенсорному дисплею, включая искусственную среду. Вместо снежной бури на экране окна возникла безмятежная лесная панорама: солнечный свет проникал сквозь кроны, а вдалеке щебетали птицы.