Лисавета Челищева – Кадота: Охота на сострадание (страница 6)

Пока я следовала за ним, шелест стеблей навязчиво отдавался в ушах, и я никак не могла отделаться от мысли, что в том, как он только что разорвал карту, крылось что-то неладное.

Значит, Вик знал здешние места, раз понял, что мы движемся не в том направлении?

– Когда тебя изгнали из лагеря… Как тебе удалось так долго выживать в одиночку? – пытаюсь завязать с ним непринужденную беседу.

– В одиночку гораздо приятнее, чем с кем попало.

– Тогда почему держишься за меня?

– Ты не кто попало. – хмыкает рыжий парень, разминая шею. – И… Навыки выживания у тебя неплохие. Вообще-то я искренне уважал твое стремление выжить и отстоять свое место в лагере. Но тем не менее. Все, чему ты там научилась – здесь этого не хватит, понятно? – он оборачивается в профиль, бросая на меня взгляд. – Ты не знаешь того, что знаю я, и поэтому я тебе просто необходим.

– Теперь всегда будешь повторять это, как поломанная кукла?

– Буду повторять столько, сколько потребуется, чтобы твои ушки воспринимали мои слова за истину.

Его приговор прозвучал зловеще, и я цокаю языком, укоризненно качая головой. Вик каким-то образом чувствует мой невидимый протест и шумно вздыхает.

– Ладно! Если ты считаешь, что знаешь больше меня. Скажи мне. Что мы должны успеть сделать до последних лучей солнца?

– …Найти место, где можно будет приготовить еду на огне?… Я так голодна.

– Спасибо, я не спрашивал. Но ты не угадала. Сначала необходимо укрытие. Огонь до воды. Вода прежде еды. Сложная последовательность для тебя? И еще, ты не забыла про Ангельскую пыль? Для нас не подойдет любое место. Нужно уходить выше – туда, куда пыль не достает.

Раздается свист. Вовремя поднимаю глаза, чтобы заметить, как он бросает мне яблоко.

Я успеваю поймать его, но едва подношу, чтобы откусить, рука останавливается, и яблоко падает на землю.

– Второе тебе не отдам. – ворчит Вик.

Веревка между нами натягивается, так как я застываю на месте.

Вик дергает за нее, но я продолжаю стоять, не шевелясь.

– Чего встала? – раздраженно оборачивается он и, проследив за моим взглядом, тоже замирает.

Я приседаю на корточки и поднимаю из-под примятой травы и грязи рваный кусок черной ткани. Я узнала этот материал. Ведь на мне была такая же… Униформа файтера.

Кусок ткани был пропитан чем-то засохшим. А в стороне виднелся внушительный красный тракт, ведущий вглубь кукурузы.

– Туда мы точно не попрёмся. – твердо заявил Вик спустя паузу.

Я непоколебимо уставилась на него. Чувствовалось, как между нами нарастает напряжение.

Зажав в кулаке рваную ткань, я скомкала ее. Тишина между нами была тяжелой, почти удушающей.

– Нет, Ди. Даже не думай об этом. – повторил Вик.

И тут я испытала необъяснимый порыв, заставивший меня свернуть в сторону и рвануть вдоль засохшей кровавой дорожки. Я слышала, как он что-то кричал мне вслед, но сердце бешено стучало в груди, пока я неслась вперед.

Пожалуйста, только не он, пожалуйста, кого угодно, только не его форма…

Веревка, привязанная к моей руке, быстро натянулась, отчего я споткнулась и повалилась на землю.

Медленно приподнявшись на локтях, я почувствовала, как меня пронзает ледяное отчаяние.

От открывшегося моему взору зрелища кровь застыла в жилах.

Сезон охоты

Кукурузные стебли колыхались при полном безветрии. Вид открывался жуткий… сюрреалистичный. Вороны, почуяв наше приближение, разлетелись в разные стороны, истошно закаркав.

Вскоре Вик возник у меня за спиной, его шаги отозвались в моих ушах сквозь пелену тишины. В воздухе стоял гнилостный трупный запах – тошнотворный и гнетущий.

В молчании мы рассматривали представшую перед нами картину. Трава вокруг была вытоптана по кругу, будто в знаменование какого-то мрачного обряда. В центре этого странного образования стояла большая деревянная опора, вдавленная в землю. К ней было привязано тело, по внешнему виду несомненно женское. Время и падальщики оставили на мертвеце свой неизгладимый след: плоть была истерзана и искорежена неумолимым натиском солнца.

Я стояла, не шевелясь, словно если сдвинусь с места, чудовищная картина оживет.

Вик первым приблизился к деревянной конструкции, его движения были взвешенными и осторожными. Твердой рукой он стянул грязную тряпку с лица покойницы.

Я невольно отпрянула назад, дыхание перехватило в горле, когда взору открылись очертания мертвой женщины. Ирэ… Это была она. Ее лицо было вымазано засохшей кровью и грязью.

Как только реальность ситуации начала доходить до меня, голос Вика пробился через гробовое молчание.

– Похоже, что она тоже направлялась туда же, куда и мы, пользуясь такой же просроченной картой из лагеря. – заметил он тоном, лишенным эмоций. – Она была неплохим файтером и находилась в отличной форме. Но до Края не добралась. Смекаешь, почему? Потому что была одна.

Слова его остались без внимания – мой разум был поглощен единственным вопросом.

– Что с ней произошло?

Вик промолчал. Парень неспешно обошел вокруг тела, внимательно рассматривая его.

– …Птицы. Её атаковали птицы. – после паузы заключил он.

Я нахмурилась, не веря своим ушам.

– Но почему? Птицы способны на такое?

– Способны, как видишь.

Вик сплюнул на землю, презрительно фыркнув.

– Но кто ее туда затащил? – настаивала я, кивком указав на место происшествия.

– Ты начинаешь задавать верные вопросы. – пробормотал Вик, прощупывая пульс на запястье тела. По крайней мере, мне так казалось, пока он не подобрал сухую солому и не стал растирать руку Ирэ.

– Что ты делаешь??

Парень хранил молчание. В течение нескольких мгновений он не сводил глаз с ее запястья, а затем медленно огляделся по сторонам.

– Что?! Что ты ищешь? – я с тревогой подалась вперед, насторожившись. Я уже знала, что этот парень становится серьезным только в одном случае – когда опасность близка и реальна.

Лицо Вика сделалось каменным, и он начал рыться в рюкзаке Ирэ, который лежал на земле неподалеку. Я молча наблюдала, как он что-то достает оттуда и быстро прячет в свой рюкзак.

Мое внимание привлекло кое-что необычное – в траве рядом со мной валялся окурок сигареты. Мысли в голове завертелись, ведь на острове никаких сигарет в принципе быть не могло. Тогда откуда это?

– …Вик? – окликнула я, держа окурок так, чтобы он увидел.

Взгляд его прищуренных глаз выразил крайнее раздражение.

– Что ж, паршивые новости, – гаркнул парень, стремительно поднимаясь на ноги и ловко выбивая сигарету у меня из пальцев.

В этот момент со стороны отдаленных лесов, откуда мы вышли, прогремел раскатистый залп выстрелов, заставивший целую стаю птиц взмыть в небо.

– ......Что это было? – мой голос прозвучал сухо, выдавая волнение.

Черты Вика ожесточились, уголки губ непроизвольно дрогнули.

– Сезон охоты. Он открыт.

Не проронив больше ни слова, он подхватил свой рюкзак и зашагал в сторону тропы, по которой мы пришли, махнув мне следовать за ним.

Напоследок я оглянулась на Ирэ. Когда-то она пыталась подставить меня и убить Вика моими же руками… Но ненависти к ней во мне больше не было. Только жалость.

Вик был уже на значительном расстоянии впереди, целенаправленно пробираясь сквозь заросли. Пытаясь нагнать его, я прибавила шагу и сразу же задала животрепещущий вопрос.

– Что значит сезон охоты открыт?

Вик в задумчивости грыз соломинку, долго не отвечая.