Лисавета Челищева – Кадота: Охота на сострадание (страница 14)

Тихий смешок Вика прорвался наружу, прервав окутавшую нас молчанку.

– …Думаешь, я тебе доверяю, дуреха?

Я нахмурилась, чувство собственной уязвимости прокралось в мои действия: я начала опускать руку.

Но прежде чем успела окончательно отступить, Вик удивил меня: засучил рукав куртки и вытянул руку в мою сторону.

– У тебя даже татушки-то больше нет. Неужели ты думаешь, что…? – его слова резко оборвались, когда нас пронзил мгновенный разряд электрического тока, стоило мне прислонить свое запястье к его. Мы сразу отпрянули друг от друга.

Жгучее онемение пронзило всю руку и заставило меня задержать дыхание, скорчившись пополам.

– Что, черт возьми, происходит?!! – раздался сдавленный возглас Вика, отражая смятение и муку, охватившие и меня.

Опустив взгляд на свое запястье – смутные очертания кода теперь стали заметны из-за ожога, – я с ужасом осознала случившееся.

– Один из нас не доверяет другому! Вот почему это не сработало, – выдохнула я.

Сердитый взгляд Вика вонзился в меня.

– Что-то мне подсказывает, что это ты, тупица! – выплюнул он, в его словах сквозил неприкрытый гнев.

– Почему же?!

– Да просто потому, что мне глубоко наплевать на тебя и твою жалкую жизнь!

Разозленно махнув рукой, Вик уже собрался уходить, но вдруг остановился, добавив через плечо: – Чтоб ты знала, это называется не «рукопожатие доверия»! Мы называли эту хрень – «проверкой на вшивость», и если она не срабатывала и происходило нечто подобное, значит, один из двоих желал другому поскорее сдохнуть!

Оставшись одна, я припала к дереву спиной, все еще держась за запястье.

Я даже не могла быть полностью уверена, что это была не я, из-за кого рукопожатие не сработало… Я и правда начинаю терять весь здравый смысл в этой глуши. Моя голова уже не работает так ясно и грамотно, как раньше… А теперь и тату вернулось.

…

На следующий день, когда мы продвигались по редколесью с туманными холмами, меня не покидало беспокойство. Вик совсем не разговаривал со мной этим утром. Он был все еще зол на меня…

Деревья нависали над нами, их корявые ветви переплетались, как костлявые пальцы, на фоне серого неба. Кругом стояла полнейшая тишина.

Мы двигались тихо, обострив все чувства и отчетливо понимая, что за любым широким деревом или тенистой зарослью может подстерегать опасность.

Впереди показался небольшой просвет в растительности – вдали смутно виднелась просека.

Мое сердце ускоряет ритм, когда мы приближаемся – любопытство борется с осторожностью.

Вик первым шагает к просвету и откидывает ветви в сторону. То, что открывается перед нами, сразу поражает мое воображение: внизу виднеется небольшой заброшенный населенный пункт – настоящий островок из бетона и камня.

Серые здания высотой до десяти этажей, их фасады покрыты толстым слоем плюща и ржавчины, которые словно отвоевали их у окружающей среды. В самом центре пункта виднеется асфальтовая улица, растрескавшаяся и порядком заросшая.

Я стою в полном изумлении, пытаясь воспринять представшую передо мной картину.

– Я и не подозревала, что на этом острове есть такие места. – шепчу я. – Ты знаешь, что это за место?

Вик кусает губу, неодобрительно озираясь по сторонам.

– Думаю, мордовороты с Края использовали это местечко для временного пребывания во время их поездок между лагерями и Краем. Других вариантов я тебе предложить не могу. – он коротко окидывает меня цепким взглядом. – Да и желания никакого нет цацкаться с тобой!

Вик уходит вперед, махнув мне рукой, чтобы я последовала за ним.

Мы осмотрительно перемещаемся по щебню и поваленным веткам, шаги заглушает податливая под ногами земля. Серые многоэтажки угрожающе нависают над нами, их окна – потемневшие и полые, словно безжизненные глазницы, следящие за каждым нашим шагом.

– Держись ближе, – сухо приказал Вик. – Бездумные шизики могут прохлаждаться где-нибудь неподалеку.

Я киваю: до сих пор нам удавалось избегать встреч с бездумцами в лесу, так как территория там была огромной. Но это место совсем другое дело – оно ощущается намного опаснее, как будто затаило дыхание, ожидая, что вот-вот что-то произойдет.

Пробираясь дальше в самое сердце этого оставленного населенного пункта, мы натыкаемся на строение, выделяющееся на фоне всеобщего запустения – местный продуктовый магазинчик. Его вывеска свисает криво над входом, наполовину скрытая ползучими лианами.

«Остров вкуса», – гласит красная вывеска.

Большие витрины заляпаны разводами, тем не менее внутри мелькают манящие картинки: ряды разнообразных консерваций и прочие продукты питания – застывшие во времени останки повседневной жизни человека.

– Хотел спросить, не хочешь ли заглянуть внутрь, но потом вспомнил, что меня же больше не колышет твое мнение. – тихо произносит Вик, сканируя окрестности. – С фига ли мне это делать? Если этот человек желает мне смерти.

Я устало вздыхаю, проводя рукой по лицу.

– Прости меня. Может, забудем о том рукопожатии?

Парень картинно закатывает глаза и приседает на корточки напротив двери магазина, разглядывая замок.

– Так значит, ты готова признать, что из нас двоих ты оказалась самой гнилой? – он пошарил в кармане, извлекая что-то миниатюрное – булавку. – Неужели святоша наконец-то признает за собой первый грех? – с шипением выговаривает он, поскольку булавку он зажал между зубов, пока копался в рюкзаке в поисках чего-то еще.

Вик вставляет булавку в замок, достает еще одну металлическую штучку, похожую на булавку побольше, и начинает отмыкать замок – навык, который он отточил на материке или выживая на острове последние семь лет?…

– Не стой у меня над душой! Покрути головой по сторонам, может, попадется на глаза бездумец… – бормочет парень, возясь с замком. – Два, если повезет.

На его дурацкий сарказм я лишь качаю головой с приподнятыми бровями.

Оглядываясь вокруг, чувствую, как бешено скачет мое сердце: каждый шорох листьев вызывает тревожные ассоциации. Мне не нравится это место. В нем есть что-то неуловимо жуткое…

Наконец, с легким щелчком Вик отворяет дверь ровно настолько, на сколько нам нужно, чтобы проскользнуть внутрь.

Воздух здесь спертый и густой от пыли, когда мы переступаем порог в полумрак. По периметру помещения заплясали пылинки, сквозь щели в заколоченных окнах пробивался свет.

Вид, открывшийся перед нами, одновременно настораживает и вселяет надежду – на полках выстроились запасы консервов, которые давно уже потеряли свой блеск, но все еще были пригодны для пропитания.

– Добро пожаловать в здешний рай, как говорится! – усмехается Вик, прохаживаясь мимо меня. – Я прощаю тебя, плоскоголовая! Сейчас у меня прекрасное настроение.

Я углубляюсь вслед за ним. Стеллажи выстроились в ряды, уставленные различными жестяными банками, поверхность которых потускнела от пыли, но все еще сохранила остатки красочных этикеток.

– Почему здесь есть подсветка, если город заброшен? – спрашиваю я, заметив, что у самого дальнего стенда в холодильном отсеке виднеется тусклый отсвет.

– Недалеко отсюда находится плотина, наверняка этот городишко подпитывался за счет ее энергии. И продолжает это делать. – откликается Вик где-то за стеллажами. – Люди сбежали, как крысы, перепугавшись вторжения бездумцев. Зато теперь все здесь в нашем распоряжении! И не нужно благодарить за то, что я привел нас сюда. – он с осуждением глянул на меня, надевая свою шапку. – Ведь даже если ты это сделаешь, не поверю, что это искренне.

Сдерживаю себя, чтобы не ответить ему так, как хочу. В конце концов, он прав. Он привел нас сюда.

Я осматриваюсь по сторонам, изучая товар каждой секции.

В результате мы с Виком расходимся в разные стороны.

Меня привлек прилавок, уставленный консервными банками с наклейками в виде орнаментов. На глаза сразу же попадается другой стенд – с квадратными баночками, украшенными яркими иллюстрациями – рисунками рыб, несущихся по волнам. Этикетки контрастируют с тусклым интерьером.

Я внимательно осматриваю одну банку за другой и испытываю чувство благодарности. Рыбные консервы завораживают, они сулят сытость на этот вечер и запас пропитания на всю оставшуюся часть нашего пути.

Я укладываю несколько банок с изображением тунца в свой рюкзак – каждая из них кажется маленькой победой над голодом.

Сквозь просветы между стеллажами замечаю, как Вик проходит в сторону отдела со сладостями.

Влекомая любопытством, я слегка смещаюсь, чтобы получше разглядеть его, не привлекая к себе внимания. Он останавливается у стойки, заставленной пирамидой маленьких голубых баночек, бликующих под слабым светом.

Наблюдая за тем, как он берет одну из них, я напрягаю зрение, поскольку не понимаю, что это вообще такое.

Вик оперативно запихивает несколько этих синих баночек в свой рюкзак, после чего отправляется в другой сектор. Воспользовавшись случаем, подхожу к тому месту, где он стоял всего пару минут назад.

Поднимаю одну из баночек и верчу ее в руках, пытаясь расшифровать содержимое.

Но стоит мне сосредоточиться на чтении этикетки, как буквы начинают кружиться перед глазами, словно листья, подхваченные ветром. Внутри закипает разочарование, но в отличие от предыдущих попыток чтения, которые заканчивались мигренью, в этот раз я испытываю лишь легкий дискомфорт в висках. Это уже что-то.

Я прячу загадочную синюю баночку в свой рюкзак рядом с прочим провиантом и продолжаю исследование.