Лисавета Челищева – Кадота: Охота на сострадание (страница 15)

Пробираясь по узким проходам магазинчика, включаю режим повышенной бдительности. Пальцы прикасаются к прохладному стеклу литровой банки, наполненной кусочками каких-то желтых фруктов, плавающих в прозрачной жидкости. Рядом на этой же полке хранилось множество диковинных прямоугольных изделий – на них были женские лица и картинки с какими-то зверюшками, но выглядело это все довольно странно. Первый раз видела такое… На наш рынок в Зете такой продукции из города никогда не поставляли.

Крышка банки упрямо не поддается моим попыткам открутить ее. Достаю перочинный ножик, и его лезвие сверкает в приглушенном свете стеллажа, пока я поддеваю край банки.

Наконец крышка поддается с удовлетворительным хлопком, и я ощущаю прилив триумфа.

Только я собираюсь приступить к дегустации содержимого, как что-то привлекает мое внимание – справа от меня мелькнула тень.

Резко обернувшись, обнаруживаю Вика, неподвижно стоящего на другом конце прохода. Он направляет свой клинок прямо на меня, его взгляд пронизан ледяным спокойствием.

Время словно замедлилось, пока я осмысливала происходящее. В одно мгновение его рука взмывает вверх и выбрасывает клинок вперед.

Накатившая паника сковывает сознание, и я роняю стеклянную банку: она разбивается о пол с громким звоном, и желтые фруктовые кусочки разлетаются во все стороны, как конфетти. Рукопожатие… Это он желал моей смерти! Он решил избавиться от меня сейчас! Это была не паранойа!

Не задумываясь – чистый инстинкт берет верх – я резко вскидываю свой перочинный нож и кидаю его в сторону Вика.

Лезвие рассекает воздух со скоростью света и попадает точно в цель – вонзается ему в плечо. В его глазах вспыхивает потрясение и боль. На мгновение мы встречаемся взглядом, прежде чем тени поглощают его, когда тот отшатывается назад.

Я застываю на месте, и в груди у меня все клокочет. Неужели он промахнулся? Куда попал его клинок?

Внезапно позади меня раздается гулкий удар – короткий звук выводит меня из оцепенения.

Я рефлекторно отпрыгиваю в сторону, чтобы избежать угрозы, которая может скрываться за спиной.

Передо мной открывается сущий кошмар: меж стеллажей покоится серое сморщенное тело – безошибочно узнаваемый труп бездумного существа. Из его глазницы торчит клинок Вика.

Все-таки он не промахнулся.

Сердце болезненно сжимается, когда я оглядываюсь на то место, где исчез Вик. Все внутри холодеет, желудок сводит. Боже, что я натворила…

Срываясь с места, бросаюсь к затемненному углу.

Я обшариваю взглядом пространство с картонными коробками и другим хламом, но его нигде не видно. Приступ паники затягивает меня сильнее, чем когда-либо ранее.

Я приседаю на корточки, так как кое-что привлекает мое внимание на полу – небольшой кровавый отпечаток руки. Его руки.

Дыхание сбивается, и я осторожно ступаю по кровавому следу, ведущему вглубь затемнения.

След приводит к неприметной дверце, спрятанной за стендами отдела бытовой химии. Я нащупываю ручку – дверь заперта изнутри.

– Вик! Мне очень жаль! Я думала, ты целишься в меня! Прости! – мой голос содрогается, слова кажутся неадекватными под гнетом чувства вины и испуга. – Пожалуйста, открой, я помогу тебе!

И вдруг тишину магазина нарушают посторонние звуки – тревожная пробирающая до мурашек мелодия. Это что, варган?…

Далекие пружинистые переливы инструмента, словно призрачная колыбельная, доносятся до слуха. Звук до жути похож на тот, что наигрывала наша воспитательница в детском саду в Зете. Как давно это было…

Я мгновенно прячусь за ящик неподалеку от двери склада, за которой скрывается Вик. Сердце уходит в пятки, пока я вглядываюсь в небольшую расщелину в стене,что выходит на площадку возле магазина.

То, что вскоре попадается мне на глаза, леденит в жилах кровь.

Срочно стучу в дверь склада, костяшки царапаются о ржавый металл.

– Вик! Пожалуйста! Впусти меня!!! Если не впустишь, клянусь, я буду преследовать тебя в твоих кошмарах, если умру сегодня! – выплескиваются мои отчаянные слова. Мне также невыносима мысль о том, что я могу потерять и его… Не после всего, через что мы уже прошли!

Но мгновения растягиваются в минуты ожидания, а в ответ – тишина.

Прислоняюсь спиной к двери, сползая на пол. Звуки варгана снаружи приближаются. Скоро они будут здесь. Скоро бездумцы почуют наши мысли.

Как раз в тот момент, когда мне хочется все бросить и бежать, дверь склада со скрипом приоткрывается. И прежде чем успеваю осознать, что происходит, вваливаюсь внутрь.

Вик с силой затаскивает меня в кромешную тьму и сразу же защелкивает за нами дверь.

Резкая смена хаоса на мертвую тишину заставляет содрогнуться.

– Что там происходит? – ровным тоном вопрошает он где-то совсем рядом со мной. – Что тебе там удалось увидеть?

Я пытаюсь приспособить зрение к темноте вокруг, переводя дыхание, пока паника не утихает настолько, чтобы прояснить ситуацию.

– Двое мужчин… Путчисты, – запинаясь, выдавила я, силясь подобрать правильные слова. – Лица покрыты татуировками, и… у них на поводках были двое бездумцев с… с зашитыми ртами.

В памяти отчетливо вспыхивает образ – жуткое зрелище, от которого мороз пробирает до самых костей.

Вик молчит, по ощущениям, целую вечность. Наконец он все-таки нарушает молчание.

– Путчисты с питомцами. Интересно… Видимо, берут их с собой на охоту по здешним местам. Удобно… Все, кто мыслит громко обречен.

Мой разум неистово мечется в поисках выхода из этого кошмара, но все варианты кажутся безнадежными. Хотя… Если это сработало тогда с планктоном, в реке…

В черной как смоль пустоте нахожу руку Вика – теплую и твердую. Удивительно, но он не отдергивает ее.

– Вик, обними меня, – шепчу я.

– …Что?

С трудом проглотив страх, я заставляю себя сохранять спокойствие.

– Пожалуйста, обними меня сейчас, так крепко, как только сможешь. И не отпускай меня, что бы ты ни увидел или ни услышал, слышишь? – я крепко сжимаю его ладонь, словно это был спасательный круг. – Я знаю, что доверять мне сейчас просто дико, но прошу тебя. Доверься мне в этот последний раз.

Наступает минутное затишье. Слышу, как он тихо шипит – напоминание о его ранении, заставляющее меня сощуриться от угрызений совести. Мысленно сто раз прошу у него прощения за то, что поставила его в такое положение. Но сейчас нет времени предаваться переживаниям: выживание диктует свои условия.

Сдержанными телодвижениями, выдающими его дискомфорт, Вик придвигается вплотную ко мне. Тепло, исходящее от него, обволакивает меня, как защитный кокон.

Я аккуратно притягиваю его ближе к себе, обвивая руками его широкую спину. Мимолетно вдохнув полной грудью, я улавливаю его запах, смешанный с хвойными нотками. Он помогает мне более менее успокоиться.

Неподалеку слышатся монотонные звуки варгана, становящиеся все громче. Они уже близко, скоро будут рядом с магазином и увидят, что замок взломан.

Я начинаю свой ритуал.

Задерживаю дыхание, время тянется слишком медленно, мир снаружи уходит в никуда, и все, на чем я могу сфокусироваться, – это теплое дыхание Вика на моем лице.

Стук моего сердца замедляется… Замедляется.

И в один короткий миг все заканчивается.

Варган

Прихожу в себя в полутьме, воздух густой от пыли и запаха чего-то горелого. Первое, что цепляет мой слух, – необычные музыкальные отзвуки неподалеку – повторяющийся ритм варгана. Чем больше вслушиваюсь, тем сильнее завораживают меня эти раскаты.

Я переворачиваюсь на бок, но это дается мне с трудом – мое тело плотно укутано двумя старыми одеялами, их грубая материя, истлевшая за долгие годы использования, неприятно прилегает к коже.

При повороте головы замечаю Вика. Он сидит спиной ко мне, откинувшись на выцветшую подушку; рядом с ним тихонько гудит небольшой обогреватель.

Вокруг него валяются консервные банки – некоторые помятые и ржавые, – и красный с белыми точками чайник, стоящий на небольшой переносной плитке на полу. Дрожащий отблеск нескольких свечей образует тени на его спине, пока тот расслабленно наигрывает что-то на инструменте.

Я присматриваюсь к окружающей обстановке: эта небольшая квартира – пережиток другой эпохи, погруженный в тоску разрухи. Мебель здесь малочисленна, но функциональна: у одной стенки стоит облупившийся стол, к которому приставлены несколько стульев. В углу высится старый платяной шкаф, дверцы которого приоткрыты – вероятно, жильцы этого дома покидали свое жилье в спешке. Пыль покрывает все тонким слоем, скрывая любые проявления жизни, которая когда-то протекала здесь.

Вместо окна в стене гостиной зияет дыра – неровный пролом, из которого виднеется простирающийся внизу сумрачный поселок, превращенный в руины. Скорее всего, когда-то здесь произошло землетрясение. Помню, что-то подобное было и в лагере, когда я лежала в лазарете… Был какой-то подземный толчок, а после него – вспышка молнии и раскаты грома. Значит, это место было ближе к эпицентру.

Я вглядываюсь в ночной пейзаж, открывающийся перед Виком: разрушенные здания напоминают дозорных среди искореженного металла и осыпавшегося стекла; природа начала отвоевывать этот клочок земли, некогда принадлежавший ей. За поселком простирается непроглядный лес – высокие ели, возвышающиеся на фоне безлунного неба.

Как я здесь оказалась? В голове мелькают обрывки воспоминаний, похожие на угасающие угли. Неужели Вик перенес меня сюда после того хаоса в магазине? В памяти всё туманно: я помню, как меня охватила паника, когда два бездумных существа и Путчисты вот-вот должны были нас обнаружить. Помню, как тогда остановила свое сердце – специфический дефект моего тела – чтобы перекрыть доступ бездумцам к присутствию Вика и его мыслям. Похоже… Это сработало.