Лисавета Челищева – Кадота: Охота на сострадание (страница 13)

Пока мы пробирались через топкие болота, вокруг нас стелился туман – не Ангельская пыль, а обычный туман, но не менее зловещий. Ботинки хлюпали при каждом шаге, а воздух был пропитан липкой влагой и гудением комаров.

Вскоре мы наконец-то выбрались из этих непроглядных земель и достигли леса.

Однако этот лес был непохож на другие. Здесь не было ярких и буйных зарослей, к которым мы уже привыкли. Нет, этот лес был куда суровее: высоченные многовековые ели сторожили местность, а в воздухе веяло прохладой, намекающей на более холодный регион острова.

Найдя подходящее место у плавно текущей речушки, мы расположились на привал. Вик порылся в своем рюкзаке и выудил мешочки с сушеными грибами и сухарями. Он не взял ничего из запасов той провизии, что была в часовне. Я не стала оспаривать его решение. Все это – было оставлено там гнить, и крысы, несомненно, были этому уже рады.

Я подняла голову к небу, вдыхая напоенный дождем воздух. Лес вокруг словно сомкнулся, деревья вытянулись ввысь, а их ветви, словно путы, тянулись навстречу друг другу.

Через некоторое время мелкий дождик возобновился, ласково постукивая по прелой листве. Местность становилась все более каменистой по мере того, как мы продвигались дальше, а единственный доступный участок ровной дороги тянулся вверх.

Вик развернулся ко мне с унылым видом, завязывая веревку вокруг моей талии.

– Не слишком туго? – тихо вопросил он.

Я вздохнула, чувствуя, как веревка неприятно стягивает ребра.

– Немного, – призналась я, пытаясь ослабить натяжение.

– Я постарался.

Вик привязал другой конец к своему поясу – мера предосторожности, которую я не совсем понимала.

Пока мы поднимались по крутому склону, дождь усилился. Я замедлила шаг, сделав глубокий вдох, так как веревка мешала нормально дышать при движении. Где-то вдалеке, как тогда в лагере, раздавалось пение птиц, их голоса разносились по промозглому воздуху. Я вдруг испытала огромную радость от того, что вообще еще жива. В моей груди расцвело чувство надежды: мысль о том, что я все-таки отыщу Рэда, придала мне новые силы.

Внезапно Вик дернул за веревку, отчего я споткнулась и повалилась ему на грудь. Он довольно хохотнул, продемонстрировав свои белые зубы. Чем он их вообще чистил в этих условиях?

– Зачем ты это сделал?! – огрызнулась я, отпихивая его от себя.

– Скучно стало, – выдал он с наглой ухмылкой. При этом парень поймал прядь моих волос, слегка дернув за нее. – Кстати, длинные волосы мне нравились больше. Ты как пацан теперь.

Я смахнула его руку, с решимостью продолжая подниматься вверх по склону.

– А мне нравились твои короче! – отозвалась я, не оборачиваясь. – Ты как девка теперь.

За спиной послышался его довольный хохот.

– Ну вот и ладушки! Вот и поговорили!

Наступившую тишину разрушил внезапный рывок веревки, выбивший меня из равновесия. Мои пальцы безнадежно впились в рыхлую почву, превратившуюся в кашу после дождя, пытаясь остановить мое быстрое скольжение вниз.

Но мои усилия оставались напрасны: я все стремительно сползала по склону, царапая руки и колени о камни и еловые иголки.

Наконец мне все же удалось ухватиться за ближайшее дерево, и кора больно резанула по коже. С губ сорвался вопль, когда от сильного рывка плечо было готово вот-вот покинуть сустав, но слепое упрямство заставило меня вытерпеть эту агонию.

Стиснув зубы, я бросила взгляд вниз: подо мной завис Вик, его пальцы содрались в кровь от усилий, которые он прилагал, пытаясь удержаться на скользком откосе. На короткий миг наши глаза встретились, но его взгляд обжег меня с такой силой, что пришлось отвести их.

Не говоря ни слова, он подтянулся за веревку на мой уровень, вены на его руках вздулись от такой нагрузки.

– Мы не будем это обсуждать, – пробормотал он, протискиваясь вперед, будто пережитый момент близкой смерти не имел никакого значения для него.

Во мне закипала злость, смешиваясь с привкусом страха от осознания нашей беспомощности в этой немилосердной среде.

– То есть, если бы это я подскользнулась, ты бы до конца нашей дороги жаловался на это, а если это ты – обсуждать это запрещено, да? – с вызовом бросила я ему вдогонку.

Вик приостановился, по-прежнему стоя ко мне спиной.

– Очень оптимистично с твоей стороны считать, что у нашей дороги есть конец.

Сдержав желание высказаться, я последовала за ним.

Мы продвигались дальше по злосчастному склону, ландшафт постепенно выравнивался под нашими усталыми ногами. Угасающий свет заходящего солнца вырисовал удлиненные тени на нашем пути сквозь дымку.

Среди высохших останков поваленных деревьев мы выбрали себе временное пристанище. Неплохое место для ночлега.

Я прилегла отдохнуть, подложив под голову рюкзак в качестве подушки. Под громкое стрекотание сверчков я провалилась в неспокойный сон.

Меня разбудило толчком от ощущения удушья. Чьи-то руки сомкнулись на моем горле.

Надо мной склонилось лицо Вика в полутьме, прищуренные глаза маниакально сверкали. Я едва могла дышать, давление на легкие было нестерпимым.

Из последних сил я рванулась, врезав кулаком по воздуху.

Мне потребовалась целая минута, чтобы понять, что это был лишь очередной кошмар. Но все чувства остались, как будто это произошло наяву. У меня начиналась паранойа…

Заныло в висках, и я обвела взглядом окрестности. Вика опять нигде не было видно. У него что, шило в одном месте или что??

Вдалеке послышался шелест кустов.

Я застегнула куртку и завязала волосы в хвост, намереваясь исследовать местность.

Осторожно ступая на звук, я набрела на поляну, где парень проделывал череду быстрых движений рукопашного боя. Он отрабатывал свои ударные приемы – движения получались резкими и точными.

Заметив меня, он приостановился и молча уставился.

Потирая глаза, я сонно спросила: – Почему ты не спишь?

Вик ничего не ответил, вместо этого принял боевую стойку и поманил меня пальцем к себе.

– Я не хочу драться, – возразила я, делая шаг назад и поднимая руки вверх.

– Ты же постоянно хочешь, только не физически, – с намеком на выговор отозвался Вик. Он приблизился, его глаза предвкушающе прищурились. – Обещаю, увечий от меня не будет. Я вообще не бью женщин.

Я удивленно вскинула брови, пока мы обходили друг друга по кругу.

– С каких это пор?!

– С тех самых, – подражая моему голосу, он быстро надвинулся на меня.

С неохотой я все же приняла вызов.

Мы начали спарринг, наши движения превратились в подобие игры на ловкость. Вик с легкостью отражал все мои попытки нанести удар. В течение нескольких минут мы даже не касались друг друга. Все мои выпады приходились по воздуху, пока он проворно передвигался. До меня дошло, что во время Турнира он одолел бы меня, не пролив ни капли пота. Почему же он заставил меня подумать, что у меня вообще есть шанс?… А может, он просто слишком был уставшим тогда… Или я была сильнее.

Я почувствовала, как разгорелись мои щеки и адреналин хлынул по венам, когда Вик без труда перекрыл мой очередной удар: он поймал мой кулак и крутанул меня так, что моя рука оказалась у него на плече. Я даже не успела понять, что происходит, как он крепко прижал меня к своей спине, мои ноги оторвались от земли, а пальцы крепко вцепились в его плечи для равновесия.

– Файтер из тебя посредственный, – дразняще произнес он, рывком приподняв меня выше. – Может, вертолет окажется получше!

Как только он начал кружить меня, мир вокруг превратился в головокружительный вихрь.

Я не смогла удержаться от судорожного смешка, который вскоре перерос в полноценный приступ хохота. Подобного звука я не слышала от себя, казалось, уже целую вечность.

Когда Вик наконец разжал мою руку, я пошатнулась, но тут же нашла опору в ближайшем дереве. И тут меня пронзило – я только что смеялась с самим Виком, искренне смеялась!

Повернувшись к нему, я увидела самую настоящую улыбку на его лице, ту, что он никогда никому не показывал в лагере. С такой улыбкой он выглядел… Любопытно.

– Что скажешь? Вытряс из тебя всю дурость? – с напускной строгостью спросил Вик, пытаясь замаскировать веселость, плескавшуюся в его глазах.

Помедлив, я сделала два неуверенных шага навстречу ему, и сердце учащенно заколотилось в груди, когда я решилась вытянуть руку.

– Рукопожатие доверия. Подруга рассказала мне, что если пожать руки, прижав запястья друг к другу в местах расположения чип-кодов, то суточная пульсация чипа будет меньше. Но только в том случае, если люди полностью доверяют друг другу. – объясняю я то, что когда-то рассказала мне Юна… Надя.

По лицу Вика скользнуло замешательство, и он скрестил руки на груди.

– Во-первых, твоим подругам я не доверяю. Во-вторых, правильно ли я понял, что ты хочешь сказать, что доверяешь мне теперь?

Я кивнула, неотрывно глядя ему в глаза.

– После того, что произошло в часовне и… ну, после всего, что было… Думаю, я доверяю тебе, да.