Лисавета Челищева – Кадота: Охота на сострадание (страница 12)

Парень сдавленно мычит, переворачиваясь на бок.

– Пойди и закрой, если думаешь, что я такой же тупица!!

Снаружи вдруг раздаются хриплые чавкающие звуки, умножающиеся с каждым мигом. Я подбегаю к окну и вглядываюсь в непроглядную тьму внизу.

– Выходит, не зря в колокол звякнул все-таки. – бормочет Вик за моей спиной. – Ну, клево.

Меня осеняет, глаза расширяются.

– Ты позвонил в колокол, чтобы привлечь сюда бездумцев?

Вик испускает тяжелый вздох, откидывая голову назад.

– Удивительно, что твои умственные колокольчики до сих пор работают, – огрызается он, задевая меня плечом, когда проходит мимо в направлении коридора, из которого я бежала.

Тороплюсь за ним, но из-за острой боли от укуса в лодыжке мои движения затрудняются. Повезло, что крысы испугались звука колокола. Иначе непременно напали бы на меня.

Нахожу Вика на пороге кухни с отрешенным взглядом. Он медленно подбирает с пола книгу, немного испачканную кровью.

– 10:28 И не бойся того, что может умертвить тело, но страшись того, что может уничтожить и душу и тело.

С резким хлопком он захлопывает книгу и засовывает в рюкзак.

Я в немом оцепенении наблюдаю, как он толкает стол на бок, раскрывая крышку люка под ним. Присев на корточки, парень распахивает его, и тут же оттуда выбегает дюжина пищащих крыс. Вик пинает одну из них, отправляя ту в стену.

Спуск в погреб окутан мраком. Я успеваю схватить его за рукав, намереваясь остановить.

Парень удивленно вскидывает брови.

– Неужели теперь я тебе небезразличен? Какой приятный сюрприз, – хмыкает он, выдергивая рукав из моих пальцев. – Не беси меня, тупица.

С невозмутимым выражением лица он хватает ближайшую свечу и спускается под землю.

Через несколько томительных минут Вик появляется из погреба с единственным предметом – черным ремнем, который по неизвестной причине был укорочен. Я сужаю глаза, наблюдая, как он поспешно прячет его в карман.

Дыхание застревает в горле, когда я понимаю, что это такое… Кажется, это ошейник для собаки.

– Когда-нибудь задумывалась, как выглядят кодовые чипы? – негромко комментирует Вик, раскрывая ладонь с горсткой маленьких серебристых металлических микросхем и отправляя их в отсек рюкзака. – Может пригодиться.

Оставив меня размышлять в одиночестве, он направляется в главный зал.

– Ночь проведем здесь, – доносится его голос из зала. – На рассвете выдвигаемся.

Я бесшумно пробираюсь за ним в основной зал, замечая, как тот отбрасывает в сторону коробки и ветхую утварь, освобождая немного места.

Пинком отбросив последнюю коробку, он усаживается к стене, бросив рюкзак под ноги.

На улице завывает ветер, и мы сидим в полном молчании, окутанные сумраком церкви.

Вдруг от входной двери доносится слабый скребущий звук, который становится все отчетливее и громче. Я нервно вздрагиваю, подгибая ноги к груди.

На мое колено опускается ладонь Вика, сдавливая его до слабой боли. Я бросаю на него взгляд из-под бровей, но не отодвигаюсь.

– Ты ведь бывал здесь раньше, да? – шепчу я, едва слышно из-за завывания ветра снаружи.

Парень молча натягивает шапку на глаза, и выражение его лица теряется в тени.

Когда царапанье стихает, тяжесть обстановки оседает на мне, как неподъемный саван. Пробую закрыть глаза, но вижу перед собой лишь окровавленные острые зубы и хищный оскал.

Проверка на доверие

Страх схватил за горло, и я с криком распахнула глаза, глотая воздух и просыпаясь.

Понимая, что все это было лишь кошмаром, я шумно выдыхаю. Вытираю испарину со лба рукавом и оглядываюсь по сторонам.

Я по-прежнему в той жуткой часовне.

Горько сглатываю, стараясь не вспоминать о предыдущем обитателе этого места. Кидаю взгляд в сторону, где должен был находиться Вик. Его нет.

Вскакиваю на ноги, оглядываясь по сторонам. От осознания того, что я сейчас могу находиться в этой часовне одна – мороз пробегает по коже. Я опрометью кидаюсь по залу; от пыли у меня начинает першить в горле и я чихаю. Единственное место, где он может быть – кухня.

Резко развернувшись, чтобы поторопиться, я тут же врезаюсь в него.

– Так и знал, что надо было тебя разбудить! – шипит Вик, вцепившись в мои плечи. – Тебе нужно меньше дрыхнуть, столько избыточной энергии впустую уходит!

Отпускаю его ворчание, любуясь его физиономией с явно обеспокоенным и в то же время благодарным выражением. Парень недоверчиво щурится, вопросительно приподнимая бровь.

У меня вдруг возникает слабость в коленях, а тело наполняется тяжестью. Я хватаюсь за плечи Вика, чтобы опереться. Он удивленно вытаращивает глаза, отпихивая меня.

Некоторое время мы просто молча пялимся друг другу в глаза – пристальные и безучастные взгляды. А затем он просто тресет головой и уходит за своим рюкзаком.

Я тоже подхватываю свой, понимая, что сейчас мы наконец покинем это место.

Краем глаза замечаю небольшую тумбу в углу, накрытую красным полотном со знаком креста в круге.

– Не хочешь в чем-нибудь покаяться? – усмехается Вик, проходя мимо меня и подмечая мой взгляд. – Боюсь, я уже и так в курсе всех твоих грешков, – комментирует он, застегивая куртку.

Я вздергиваю бровь, натягивая и свою куртку. От сырых стен веет промозглым холодом.

– Самый тяжкий из них – дурость! И не спрашивай меня, откуда я знаю, – парирует он, выуживая фляжку из кармана. – Я просто провидец.

– А сам-то?… Не хочешь покаяться? – тихо спрашиваю я, но мои мысли витают где-то далеко.

– Я? Я бы, конечно, сходил на исповедь! Столько грехов накопилось за семь лет в этой дыре…

Парень шагает к приставной лестнице, рассеянно улыбнувшись чему-то своему.

Я хмурюсь, направляясь за ним наверх.

– Чего улыбаешься?

Вик оборачивается вполоборота и смотрит на меня, словно выныривая из глубоких воспоминаний.

– Чо?… А! Просто вспомнить приятно.

На улице нещадно завывал ветер, принося с собой дух запустения, который просачивался в каждую щель заброшенного здания. Вик замер у окна, его силуэт был очерчен слабым светом, льющимся сквозь нависшие тучи снаружи. Его взгляд был отстраненным, пока он обозревал окружающий пейзаж.

– Все подохли. Точно. Тишина такая! – раздался его голос, сопровождаемый зевком и потягиванием.

Он ловко взобрался на подоконник – движения мягкие и уверенные. Одним рывком вниз, Вик скрылся из виду, оставляя меня в одиночестве чердака.

На секунду я замешкалась, сердце екнуло от волнения, когда я приготовилась последовать его примеру. Осторожно свесившись с окна, я заглянула в туманную гладь внизу.

И тут я заметила его – огромного паука с неестественно проворными мохнатыми лапками, ползущего по стене прямо к моей руке.

Я мгновенно отдернула руку, по телу прокатились неприятные мурашки. И прежде, чем я успела среагировать, я потеряла хватку на карнизе окна.

Воздух пронесся мимо меня в головокружительном порыве. Но столкновение с землей оказалось мягче, чем я ожидала: влажная почва поглотила мой удар.

Пока я переводила дыхание, надо мной навис Вик с отсутствующим взглядом.

Неожиданно для меня он протянул мне руку.

Но стоило мне нерешительно потянуться, как он в последний момент отдернул ее, в уголках его глаз заиграл злорадный задор.

Я уныло вздохнула и поднялась на ноги сама. Бросаю последний взгляд на часовню. Красноватые куски – маленькие и большие – раскиданные по лужайке перед часовней, напоминают о том, что происходило здесь прошлой ночью… Это не было человеком раньше, и уж точно не походило на что-то человеческое сейчас.

Я предпочла не размышлять о том, заслуживает ли это человекоподобное существо такой участи или нет, но я не могла отрицать облегчения, которое испытывала от того, что все закончилось именно так.