Лисавета Челищева – Кадота: Контроллеры реальности (страница 9)
— У неё всегда есть вопросы.
— Тогда постарайтесь, пожалуйста, чтобы их было как можно меньше.
Я киваю. Он жестом приглашает меня следовать за ним дальше.
— Пойдёмте, я провожу Вас до вашего этажа.
Мы выходим из-за колонны и сворачиваем в боковой коридор, который ведёт к лифтам. Люстры не горят, только редкие бра по стенам. В такой подсветке даже самые роскошные интерьеры кажутся заброшенными.
— Вы знаете, Даряна, — неожиданно произносит Элмис, пока мы идём, — если Вы готовы начать нашу работу, я могу выделить для этого время. Моя лаборатория, конечно, не самое уютное место, но для первых сеансов подойдёт и библиотека. Там тихо, и почти никто не ходит в ранние часы.
— Ранние — это когда?
— Часов в шесть утра. Или после часа ночи. В это время в башне затихает даже технический персонал. Можно спокойно работать, не опасаясь лишних глаз. И ушей.
— А Вы не спите по ночам?
— Сплю, — он чуть улыбается. — Но мало. К старости потребность во сне уменьшается.
Я смотрю на него в недоумении. Старость — странное слово по отношению к человеку, который выглядит на тридцать с небольшим.
Мы доходим до лифтов. Элмис нажимает кнопку вызова, и через несколько секунд двери открываются. Он пропускает меня вперёд — с очередным лёгким поклоном, который кажется не наигранным, а привычным, въевшимся в движения.
— Вы всегда такой вежливый? — спрашиваю я, заходя в кабину.
— Меня так воспитали, — отвечает он, нажимая кнопку тридцатого этажа. — А хорошие манеры, знаете ли, не зависят от времени и обстоятельств.
Лифт едет вверх. Я смотрю на цифры на панели —
— Почему Вы согласились работать со мной? — спрашиваю я, не оборачиваясь. — У Вас, наверняка, много других дел имеется.
— Иржи — мой старый друг, — отвечает Элмис. — Я доверяю ему. Но согласился я не из-за него. Мне стало интересно. Ваш случай, Даряна он необычный. Я изучаю людей, которые перестали быть собой, уже много лет. Сотни пациентов прошли через меня. Тысячи записей, сотни тысяч параметров. Но такого, как Вы, я ещё не встречал. Вы не перестали быть собой после аномального выплеска вашей силы. Вы стали собой в квадрате.
— Выплеска силы? — я поворачиваюсь к нему.
— Иржи рассказал мне, что произошло в технополисе. Он не вдавался в подробности, но я понял достаточно.
Лифт останавливается. Двери открываются, и мы выходим в коридор тридцатого этажа. Здесь свет панельный, ровный, без теней. Ковролин глушит шаги.
Элмис идёт рядом, чуть отставая, пропуская меня вперёд на каждом повороте.
— Если Вы решите начать, — повторяет он, — найдите меня в библиотеке. Я бываю там почти каждое утро и каждый вечер. Сижу в дальнем углу, у окна, с книгой. Обычно с одной и той же — мне нравится её перечитывать.
— Какой книгой?
— Старым трактатом о природе сознания. Написан в двадцать втором веке, когда люди ещё верили, что смогут объяснить душу через химию. Это наивно, но красиво.
Мы подходим к моей двери. Я останавливаюсь, поворачиваюсь к нему.
— Спасибо, что проводили.
— Благодарю за компанию, — отвечает он с лёгким наклоном головы. — И до встречи.
— До свидания.
Он разворачивается и уходит. Я смотрю ему вслед, пока он не скрывается за поворотом, потом набираю код двери.
Дверь открывается, и я захожу в темноту. Прохожу в гостиную, живот урчит — громко, требовательно. Только сейчас понимаю, что не ела со вчерашнего дня. А до этого — только чай у мамы.
Босиком иду по коридору в кухонное крыло. В полумраке всё кажется враждебным — стены, пол, мебель. Я включаю свет на кухне. Мраморные столешницы, хромированные поверхности, огромный холодильник.
Открываю дверцу. Внутри — ряды упаковок, бутылок, контейнеров. На средней полке — поднос с выпечкой. Булочки, круассаны, ватрушки. Беру одну, не глядя.
Только закрываю холодильник, как понимаю: сзади меня кто-то стоит.
— А я думал, ты ещё у мамы.
Простая просьба
Вик стоит в дверях кухни. На нем темные джоггеры и толстовка, ноги босые. Волосы у него ещё влажные — видимо, недавно принимал душ. Он смотрит на меня, я гляжу на него, мое внимание приковывает его лицо: падающий на скулы свет делает его черты особенно выразительными.
— А я думала, ты на инструктаже, — отвечаю я, откусывая булочку. Крошки попадают на стол, но мне не до этого.
— Он закончился. — Вик заходит на кухню, останавливается напротив меня, опираясь плечом о холодильник. — Ты знаешь об инструктаже?
— Ты удивлен? С чего бы мне знать? Ты же мне ничего не говорил.
— Извини. Батарея телефона сдохла.
— Понятно.
Он кивает на булку в моей руке, уголок его рта приподнимается, — усмешка это или что-то другое — непонятно.
— Ты только это нашла в холодильнике?
— А какая разница?
— Ты всегда так говоришь, а потом еле ноги волочишь от голода. Не умеешь ты питаться нормально. Если и ешь, то только на ходу или по ночам. Это адекватно, Ди?
— Прекрати. Я нормально питаюсь.
— Я все твоей маме расскажу.
— Только попробуй.
Вик вздыхает с досадой. Протягивает руку, и, не успев подумать, я передаю ему булочку. Просто потому что привыкла всем делиться с ним. Он откусывает большой кусок, жует медленно, ни на секунду не отрывая взгляда от моего лица. Единственное, что я читаю в его взгляде, — это усталость. Настолько привычная усталость...
— Я тебе звонила, — начинаю я.
— Телефон сел. Я же сказал.
— А до этого?
— Оставил его в раздевалке. Мог не видеть твоего звонка.
— А в раздевалке было полно людей? И девушки тоже?
Вик на мгновение застывает, перестает жевать, затем кладет булку на столешницу и смахивает крошки с губ.
— К чему ты клонишь?
— К тому, что когда я позвонила тебе в четвертом часу утра, трубку взяла какая-то девушка.
Он сдвигает брови, проводя ладонью по лицу. Я не раз видела подобный жест — это значит, что он вымотан или раздражен, а может, и то, и другое.
— Я не знаю, Ди. Кто-то услышал твой звонок и взял мой телефон из шкафчика. В холле, на инструктаже. Вокруг были только коллеги.
— В том числе и женского пола?
— Наверное. Я не присматривался.
— Но почему для них это нормально — брать чужой телефон?
Он не отвечает несколько секунд, и в этой паузе я слушаю тиканье на кухне — то ли часов, то ли работающего холодильника. По взгляду Вика видно скорее недоумение, чем чувство вины, и за ним проглядывает постепенно нарастающее раздражение.
— Ди, я понятия не имею, кто тебе ответил. Если кто-то взял его, пока я был на инструктаже, это уже вопрос безопасности.
— Тебе нужно закрывать шкафчик на ключ.