Лисавета Челищева – Кадота: Контроллеры реальности (страница 11)

Я замираю.

Его пальцы усиливают хватку на моих бедрах. Сначала он нежно целует мою шею — один раз, два... Затем захватывает мои волосы и наматывает их на кулак. Одним легким тянущим движением Вик заставляет мою голову упасть на его плечо. Другой рукой он наконец задирает мою футболку, и его ладонь скользит по моему оголенному животу.

С моих губ срывается тихий звук. Не совсем стон, но и не вздох.

Его дыхание учащается.

— То фото, что ты мне прислала, — произносит Вик, — из ванной. Оно не выходило у меня из головы. На протяжении всего инструктажа — ни на минуту. Как бы ни старался.

— А почему тебе так нужно было выкидывать его из головы?

Я слышу его смешок.

— Ты правда хочешь знать, почему?

Я оцениваю положение, в котором сейчас нахожусь — прижатая к нему спиной, его руки обнимают мое тело, моя голова покоится на его плече.

— Если бы не эта поза, — говорю я, — я бы соврала и сказала, что не хочу.

Он берет мои руки и перемещает их под футболку на мою грудь, его ладони покрывают мои через ткань.

— Но я хочу знать, — прошептываю я, — Почему?

В отражении окна вижу, как он ухмыляется. Удовлетворенно.

Он прижимает меня к стеклу — осторожно, но настойчиво. Мои ладони упираются в прохладную поверхность, и я вижу, как моё отражение нависает над мрачным городом.

Вик прижимается ко мне сзади, и я ясно ощущаю его сильное желание. Жар разливается по моему лицу, груди, внизу живота.

— Вот почему, — процеживает он. — Каждая мысль о тебе так на меня действовала. Как такое возможно, Ди? Объясни мне. Почему ты каждый раз доводишь меня до такого состояния, будто я еще не видел тебя обнаженной?

Он вжимается в меня сильнее, и я откидываюсь на него, зажмуривая глаза.

— Открой глаза, — приказывает Вик, прижавшись губами к моей шее. Он покрывает ее поцелуями, кусает, а затем ласкает языком. Его бедра давяще прижимаются ко мне. — Ты хотела узнать, почему я вдруг оставил свой дурацкий телефон в шкафчике? Серьезно, Ди? После той фотки, которую ты прислала? Ни на чем нельзя было сосредоточиться — а ты там даже и не была без одежды. Выбросил телефон, чтобы перестать пялиться на тебя при всех.

Он слегка прикусывает мое ухо, а потом ласково целует его, успокаивая.

— Как это возможно, — шепчет он, — что ты так сильно обладаешь мной?

Я с трудом сглатываю.

— Ты... ты со мной делаешь то же самое.

— Да? И где твои доказательства?

Я выдавливаю из себя потрясенный смешок.

— То, что ты не ощущаешь выпуклости в моих штанах, не означает, что я не испытываю того же, что и ты.

Он глухо хмыкает, и этот низкий, теплый звук вибрирует через его грудь прямо в мое сердце.

— Не знаю даже, что сексуальнее, — шепчет он, — то, что ты сейчас в моей футболке, или твоя способность использовать мое собственное чувство юмора против меня же.

Его пальцы проникают под пояс моих трусиков и спускают их вниз.

— Не шевелись, — спокойно командует Вик.

Я остаюсь неподвижной, ладони прижаты к стеклу, спина слегка выгнута, пока он меня позиционирует. На мгновение он отступает. Раздается звук застежки-молнии, шорох ткани — и вот Вик снова касается моей спины. Обнаженный.

Он проникает в меня медленно. Настолько медленно, что каждый сантиметр дарит свое особое ощущение. Я стону, еще больше выгибая спину, а бедра инстинктивно требуют усиления ритма, усиления трения.

Его рука крепко сжимает мое бедро.

— Не двигайся.

Он толкается глубже, до самого упора. Я чувствую легкое жжение — тянущее ощущение, пограничное с болью, — и захватываю дыхание.

— Это похоже на пытку, — с напряжением в голосе проговаривает он, — но это единственное, что заставляет меня чувствовать себя живее, чем когда-либо.

— Пожалуйста, — едва выговариваю. — Двигайся.

Его рука сжимает мое бедро, а другая — надавливает в районе лопаток, заставляя меня максимально выгнуть спину. Наконец, он начинает двигаться.

Сначала медленно. Глубокие, тягучие толчки, при которых он почти полностью выходит, а затем погружается вновь. Каждый толчок сильнее прижимает мою грудь к стеклу, и этот контраст — холод на коже и его жар внутри меня — лишает меня сил в коленях.

А затем он ускорился и стал проникать все жестче.

Его дыхание участилось, срываясь на приглушенные мычания — низкие и сдержанные, — которые я никогда раньше не слышала от него. Я прекращаю прикусывать губу и просто погружаюсь в стоны, потому что запотевшее стекло и так всё отзеркаливает. Его лицо, напряжённое и прекрасное. И моё — раскованное.

Его рука проскальзывает ко мне спереди, пальцы находят именно то место, что нуждается в них больше всего. Давление нарастает в моём лоне, закручиваясь всё круче и круче, пока я не задыхаюсь, выкрикивая его имя.

— Вот так, — нашептывает Вик мне в затылок. — Не сдерживайся.

Я взрываюсь от ощущений вокруг него, все мое тело напрягается, и я стону во весь голос, срываясь на мольбу. А он продолжает доводить меня до исступления, не останавливаясь, пока я не начинаю трястись.

Затем он выходит — буквально за мгновение до того, как потерял бы контроль — и прижимается ко мне. Мы оба тяжело дышим.

Я слышу, как он хмыкает против моего плеча. Наклонившись, Вик бережно помогает мне выпрямиться. Затем он обнимает меня сзади, одна рука обхватывает мою грудь, другая — талию. Наши отражения смотрят на нас — раскрасневшиеся, исчерпавшие себя до дна, но все еще тесно прижатые друг к другу.

Его пальцы скользят по краю моей футболки, а затем приподнимают ее. Ткань собирается гормошкой на талии, потом поднимается выше, и прохладный воздух касается моей обнаженной кожи. Я не шевелюсь. Смотрю, как его отражение наклоняется ко мне, как его губы находят мою шею. Его поцелуй замедленный. Он наполняет меня легкостью. Кажется, что я летаю. А потом — по всему телу разливаются волны наслаждения.

На мгновение прикрываю глаза и, когда открываю их, ловлю его взгляд в отражении — полный страсти и желания.

— Через неделю, — слышу его хриплый голос. Его ладонь скользит ниже по моему животу. — Нас допустят в город. Мы наконец-то увидим Ведасград.

— Я хочу пойти с тобой, — отвечаю я с прерывающимся дыханием, когда его пальцы ласкают низ моего живота.

— Нет, Ди. — Он притягивает меня к себе еще плотнее. — Если мы и отправимся в этот город вместе, то точно не с патрулем СОФ.

Я поворачиваю голову в попытке увидеть его лицо вживую, а не в отражении. Вик лишь зажимает меня в своих объятиях, не позволяя этому случится.

— Почему? — тихо спрашиваю я.

— Мне рассказали патрульные, что они видят, когда несут службу там. То, что творится в городе по ночам дальше пятого круга — это не для слабонервных, Ди.

— Что может быть хуже бездумцев? — хмурюсь я. — Мы видели на острове всё. Что может быть страшнее?

— Барьер вокруг города существует не просто так. — Он понижает голос. — Есть нечто, что сводит городских с ума. И если вирус бездумия передавался через укус, с кровью, то про эту дрянь никто ничего не знает. Никто. Этим оно и опасно. Я тебя дальше третьего круга не отпущу, Ди. Дальше опасно.

Вик выпрямляется, и тут же его руки спускаются к моим коленям, чтобы поднять меня. Я только и успеваю обхватить его за шею, потому что мое тело слишком слабо, чтобы двигаться самостоятельно, и я очень признательна ему за эту помощь.

Когда он укладывает меня на постель, я не пытаюсь даже притвориться, что у меня еще остались силы, и просто падаю на подушку. Вик наклоняется к моему животу и целует его там, где случайно закатылась футболка, а затем поправляет ее. Я прищуриваю глаза и улыбаюсь. Становится тихо. Вик куда-то ушел, но я не успеваю запаниковать, как чувствую, что матрас рядом со мной слегка прогибается. Он вернулся. Как я вообще могла подумать, что он оставил меня?

Неожиданно что-то теплое касается моего лица. Я морщу нос и чувствую, как он наклоняется, чтобы поцеловать меня в лоб. И снова что-то теплое касается моей щеки. Затем это что-то опускается на мою шею, и я осознаю, что это влажное полотенце, которым он меня обтирает.

Его движения очень бережные, и вскоре я расслабляюсь еще больше, наслаждаясь процессом.

Закончив, Вик затихает. Я чувствую, как он ложится рядом со мной, но не настолько близко, чтобы ощутить его тепло. Вздыхая, я поворачиваюсь на бок, чтобы дотянуться до него, но он опережает меня. Его руки обвивают мою талию, пальцы слегка надавливают на спину, подтягивая меня к груди.

— Я не доверяю никому, кроме тебя, Ди, — неожиданно шепчет он. — Если я сойду с ума ты — единственная, кто сможет вытащить меня обратно.

Я вздрагиваю — не от болезненного ощущения, а от серьезности его слов.

— Зачем ты так говоришь?

Его мрачный смешок доносится до меня через вибрацию его груди. Затем он касается губами моей макушки, а когда я поднимаю голову — уголка моих губ. Он не торопится, прижимаясь к моим губам мягко и жарко, словно у нас впереди еще одна ночь.

— Потому что это правда. И ты это знаешь.