Лисавета Челищева – Избранница бессмертных (страница 2)

И я нашла.

В глубине дворца, за тяжёлыми бархатными портьерами, я почувствовала холод, не от сквозняка, а от чего-то иного.

Любопытство, смешанное со страхом, потянуло меня туда. Я прошла по узкому коридору, где воздух стал густым от запаха ладана и чего-то ещё, более острого, щекочущего нос. За приоткрытой дверью, обшитой изумрудами, я увидела их.

Элита Рима. Сенатор Веспер, его приближённые, несколько жрецов в красных одеяниях. Они стояли вокруг алтаря, на котором дымились травы, а в центре лежало нечто, что заставило мой желудок сжаться.

Жертва. Не животное. Человек.

Их мысли были какофонией безумия: жажда власти, жажда бессмертия, шепот имён древних богов, забытых и тёмных. Я видела, как их глаза горели лихорадочным огнём, как их лица искажались в экстазе, который был далёк от божественного. Это был разврат, не только телесный, но и духовный. Я слышала о болезнях, которые косили тех, кто участвовал в этих ритуалах, о безумии, которое охватывало их. Веспер был их лидером, чёрным оккультистом, чья цель была ясна: свергнуть власть императора Тиберия и править самому, используя эту тёмную магию.

Внезапно взгляд сенатора Веспера, тяжёлый и пронзительный, упал на меня. По моему телу пробежала волна колючего холода. Я почувствовала, как его мысли обволакивают меня, грязные, липкие, полные похоти и злобы. Он видел меня, но не как человека, а как инструмент, как очередную жертву в их ритуале на власть.

— Ах, это ты, фемина… Та, что отказала мне. Я помню тебя. Помню твое лицо и твое имя. Атилия, — его голос был низким и вкрадчивым, — ты прекрасна, как утренняя заря. Такой я тебя и запомнил.

Он подошёл ближе, его глаза скользнули по моему еле прикрытому телу. Я слышала его мысли: «Худосочная, но с упрямым духом. Идеальна для жертвоприношения. Её чистота усилит ритуал».

— Я предлагаю тебе личную встречу со мной завтра ночью, — он протянул мне небольшой мешочек, звенящий золотом. — Цена будет щедрой.

Моё сердце колотилось, но я собрала всю свою волю в кулак.

— Сенатор, — мой голос прозвучал удивительно твёрдо, — я не продаю себя.

Его лицо исказилось. Золото выпало из его пальцев.

— Ты отказываешь мне во второй раз? — его голос стал ледяным. — Ты не знаешь, с кем имеешь дело, фемина. Ты пожалеешь об этом!

Я чувствовала его угрозу, она вибрировала в воздухе, как натянутая тетива. Я увидела истинную мерзость под личиной римской роскоши, и меня охватил ужас. Сенатор Веспер добьется власти с помощью черной магии. У него сильные покровители темного мира, что дают ему силы. Я должна была предупредить Гая и маму, пока не было поздно. Мы должны бежать из этого города грехов, и как можно скорее.

Я бежала домой, словно за мной гнались фурии. Мои лёгкие горели, а хрупкие кости ныли от напряжения.

Ворвавшись в наш скромный дом, я застала мать и Гая на кухне за работой.

— Мы должны уехать! — выдохнула я, хватая мать за руки. — Рим падёт от руки сенатора! Я видела! Они приносят жертвы, они безумны!

Мама подняла на меня опухшие глаза. Резко выдохнув, она отшатнулась от меня, её глаза были полны не гнева, а глубокой, пронзительной боли.

— Как ты могла скрывать от меня это, Атилия? — её голос дрожал. — Как вы могли так поступить со мной?

— Мама, ты о чем? Я… не понимаю. Ты плачешь?

Мои слова застряли в горле. Её взгляд упал на Гая, который стоял в стороне, бледный, с опущенной головой.

Нет, не может быть. Он же не мог рассказать ей о нас?… Это было так давно, и ещё до того, как он стал любовником моей матери. В лупанарии госпожи Ливии, когда я только начала там работать. Гай тогда стал одним из моих первых клиентов.

— Гай... — её голос был полон горечи, — ты мой муж! Как ты мог? С моей дочерью?

Всё рухнуло в один миг. Моё предупреждение утонуло в её обиде, в её шоке от обнаружения нашей прошлой тайной связи. Любви, которая расцвела между мной и Гаем, нежной и запретной, о которой мы так тщательно молчали. Я слышала её мысли сквозь толстую пелену своего стыда: «Предательство! Как я могла не заметить? Моя дочь, мой муж...»

В этот момент в дверь постучали. Громко, настойчиво.

— Откройте! Во имя Сената!

Гай поднял голову, его глаза были полны удивления.

— Это Веспер, — прошептала я. — Он послал за мной.

Не успели мы и слова сказать, как дверь распахнулась, и в проёме возникли легионеры, а за ними — сам Луций Веспер, его лицо было искажено гримасой мрачного торжества.

— Моя будущая конкубина, — произнёс он, окинув меня взглядом, холодным, как зимний Тибр. — Я пришёл за тобой.

Меня схватили в одно мгновение Ока. Мои хрупкие кости заныли в грубой хватке легионеров, но я не могла сопротивляться. Я видела отчаяние в глазах Гая, слёзы на лице матери, которая, несмотря на свой гнев, пыталась дотянуться до меня. Но было уже поздно. Меня тащили прочь из нашего дома, в роскошную тюрьму, которая должна была стать моим новым домом.

Дворец Веспера был великолепен, но его стены давили на меня, как могильные плиты. Служанки, снующие по коридорам, избегали моего взгляда. Но их мысли... их мысли были полны страха и жалости. И я их четко слышала:

«Ещё одна...»

«Ни одна не доживала неделю...»

«Он приносит их в жертву древним богам, чтобы получить власть. Неужели такое правда возможно?...»

Я слышала обрывки их разговоров, их шепот, их внутренние монологи. Веспер был много раз обручён, но ни одна из его невест не доживала и месяца до свадьбы. Когда слухи долетели до общественности, он стал заводить себе конкубин из бедных сословий. Никто их не искал потом, их смерти умалчивались. Их имена канули в Лету. Веспер использовал их, их молодость, их жизнь, чтобы подпитывать свои тёмные ритуалы. Теперь я стану следующей его жертвой. Но стану ли?…

Меня заперли в роскошных покоях. Золото, шёлк, фрески — всё это казалось насмешкой. Я бросилась к балкону, надеясь на чудо, на спасение. Но высота... Головокружительная пропасть отделяла меня от желанной свободы.

Слёзы текли по моим щекам, смешиваясь с пылью Рима. Я смотрела на бескрайнее ночное небо, усыпанное мириадами звёзд, и молилась всем богам, известным и забытым. И тогда, вдали, высоко над городом, я увидела нечто.

Движущееся огромное пятно, серебристое, мерцающее. Оно было слишком большим для птицы, слишком быстрым для облака. Оно двигалось бесшумно, словно корабль, плывущий по небесному океану.

Моё сердце замерло. Что это? Неужели это знак? Надежда? Но так же внезапно, как появилось, оно исчезло, растворившись во тьме за черными облаками.

Я рухнула на пол, обессиленная, но в моей душе зародилась новая, жгучая решимость. Я не достанусь сенатору Весперу. Я сделаю всё, что в моих силах, чтобы не стать его жертвой. Мои хрупкие кости могут сломаться, но мой дух — никогда.

С этой мыслью, горькой и твёрдой, я погрузилась в тревожный сон.

Глава V. Хромой побег

На следующее утро меня ждала ужасающая весть. Сенатор решил, что не станет прятать меня от глаз и слуха народа. Прознав от моих бывших соседей о моей болезни костей, он понял, что моя скорая кончина не станет таким уж шоком для окружающих. Поэтому и прятать меня во дворце нужда сразу исчезла.

Объявление о нашей помолвке прогремело по всему Риму, как раскат грома. Луций Веспер, стоя на возвышении Форума, с каменным лицом произнёс моё имя, и толпа взорвалась ликующими криками. Для них это был очередной триумф сенатора, для меня — приговор.

Я стояла рядом с ним, хрупкая, как статуэтка из слоновой кости, и ощущала, как каждая клеточка моего тела кричит от ужаса. Мои видения сгущались, предвещая не брак, а скорое жертвоприношение на полную луну.

Дни, предшествующие «свадьбе», были сущим адом. Луций не отпускал меня ни на шаг, его присутствие было удушающим. Он заставлял меня прислуживать ему, его прикосновения были грубыми, его слова — унизительными. Я чувствовала себя пленницей, игрушкой в его руках. Каждую ночь он приходил в мои покои, его глаза горели обещанием, что «эта ночь станет нашей». Я отбивалась, используя всё своё хрупкое тело и острый ум, чтобы избежать его притязаний на мое тело. Мои мысли были полны отвращения, его — грязной похоти и нетерпения.

В ночь перед «свадьбой» город гудел от предпраздничной суеты. Факелы освещали улицы, музыка лилась из каждого дома, смешиваясь с криками торговцев и смехом пьяных граждан. Я стояла на балконе своей спальни, вглядываясь в бездонное небо, и вдруг опять увидела его.

Огромный, бесшумный дирижабль. Он был сделан из тёмного, неизвестного мне дерева и мерцающего металла, его крылья напоминали перья гигантской птицы, а по бокам светились руны, которых я никогда прежде не видела. Он плыл над городом, словно тень, отбрасывая на лунный свет призрачные блики.

Моё сердце замерло в груди. Это был он! Тот самый летающий корабль, о котором мама читала мне в детстве из древних, пыльных свитков о мифах наших народов. Легендарный корабль, появляющийся в ночном небе раз в сотню лет. И лишь в преддверии великих катастроф, когда боги отворачиваются от грешных смертных.

«Значит, тогда мне не показалось… Это не было сном, не было миражом. Это было знамение!», — подумала я.

Луций, словно почувствовав моё внимание, появился рядом. Его властная рука легла на мою талию, его дыхание опалило шею.

— Моя будущая жена, — прошептал он мне в волосы, — сегодня ты наконец-то станешь моей.