Лиса Райс – Невеста Полоза (страница 15)

Злат тепло улыбнулся: нравится он этой наивной, хрупкой девочке, да и она ему нравится. Но этого "нравится" явно не достаточно для того, чтобы брак был долгим и крепким. Кровь молодая, горячая, а они вдвоем не уроды, так что удивляться. Он обещал Есенье сделать все, чтобы на Родину жениху вернуть, и он слово свое сдержит.

Можно было уходить, но он некоторое время просто любовался румянцем на девичьих щеках. Давненько он от дам смущения не видел, скорее сам иногда смущался от некоторых предложений, хотя, казалось бы, при дворе ничто не может уже удивить.

— Продолжайте, господа. Боюсь, что вынужден буду вас покинуть. Возможно, удасться попасть на танец, закрывающий бал… — он сухо благодарит слугу, подавшего ему пиджак, касается губами щеки матери и выходит из бального зала га тренировку: с этими государственными делами жиром зарастешь, а магию блокировать могут, не стоит на нее всегда надеяться. Пусть силы в нем пока такие, что никто победить не может и сломить его, но все бывает в первый раз, да и тренировка с мечами хороша, чтобы тело в порядке поддерживать.

Сосредоточенность рассеивалась: он будто ощущал под пальцами тонкую талию, а не эфес меча, ощущал запах магнолии — так пахли волосы молодой жены. Пришлось нырнуть головой в бочку с холодной водой, чтобы охолонуться, скинуть пиджак, жилет, рубашку, оставаясь в брюках да сапогах. Мурлыканье музыки из бального зала разрезали звуки звенящих друг о друга мечей.

После ухода супруга Есенье пришлось еще какое — то время приводить себя в порядок. Внешне, конечно, с ней все было в порядке, но тут речь шла вовсе и не о прическе. Поглядев на танец цветов, который ставили, как часть представления, девушка отошла к столику, где услужливый мальчишка — прислужник тут же налил ей стакан воды.

Благодарно улыбнувшись, Еся отпила, поворачиваясь обратно к залу, и тут же чуть не прыснула водой на внезапно возникшую перед ней Ламию.

— Вот где ты, деточка, — как всегда, царица обращалась с ней немного фамильярно, немного снисходительно, но неизменно приветливо. — У меня так много дел, — она повела рукой в этаком неопределенном жесте, — а мне нужно, чтобы кто — то передал Злату… — матушка покрутила головой… У Еськи появилось странное ощущение, что здесь что — то не чисто… — Передать, что его запонки готовы! Да, именно так!

Еся поглядела на царицу с легким недоумением.

— Ты ведь сходишь, скажешь ему?

Хотелось поинтересоваться, почему это не может сделать кто — то из прислуги, но Есе и самой хотелось уйти из зала, так почему не воспользоваться предлогом?

— Конечно, Ваше Величество, — она присела в легком книксене, — но я даже не знаю где он сейчас.

— О, Бодрик проводит! — тотчас рядом появился один из стражников.

Мужчина был молчалив и шел слегка впереди, ведя ее по коридору, пока, наконец, они не оказались перед залом, откуда доносились какие — то странные звенящие звуки. Перед ней распахнули узкую дверь и девушка шагнула внутрь.

Но вот ей — богу, лучше бы не делала этого.

Картинка, что появилась в поле ее зрения, поразила юное сердечко излишней откровенностью.

Двое мужчин неистово бились в центре зала. Один из них — в форме здешних гвардейцев, а второй… О, здесь никаких сомнений не было, она всем своим нутром ощутила, кто перед ней. Обнаженный по пояс царевич. С мокрыми волосами, и капельками не то пота, ни то воды, бегущими по коже. Он двигался с невероятной скоростью и вместе с тем с невозможной грацией. Было этакое изящество в его атаках. В каждом решительном выпаде Еся видела, как напрягаются мышцы его тела… О, царевич оказался куда более интересным, чем Еся могла вообразить. Да она и не воображала особливо, если уж по честному… Да и не видела раньше мужчин то без одежды. Так, мельком. Да то вообще ни в какое сравнение не шло с тем, что предстало перед девушкой теперь.

Так и застыла, забыв зачем пришла и не понимая, как "это" может быть ее мужем? Да разве она хоть чуточку дотягивает до него?

Конечно, за последний месяц она отъелась, и хотя бы болезненная худоба ушла, но она оставалась все такой же тоненькой, самой себе больше напоминая такого нескладного жеребенка.

А Злат, по ее скромному мнению, был попросту невероятен. Конечно, признаваться себе в этом она не собиралась, но и дышать, похоже, придется учиться заново.

Битва на мечах — это определенного вида игра: кто знает меньше приемов, тот и проиграл. Может на руку сыграть выносливость или элементарное умение обращаться с мечом. Обычно Злат урывал себе время для тренировок с раннего утра, пока еще не приступал к набивающим иногда оскомину государственным делам. Пропускать тренировки он не хотел, потом не нагонишь, затянешься ленью и жирком, так что пару часов в день стабильно для поединков отводил.

Сперва его теснил Рагнар сильными, размашистыми ударами. Злат отступал, отбивая удары, выжидая когда когда у гвардейца появится мысль передохнуть. Заметив первые капельки пота на лбу оппонента, он чуть отступил назад, крутанул в воздухе мечом и сам бросился в атаку. Клинок засверкал серебристой сталью, словно ураган. Гвардеец отбивал все удары, не сдавая позиции. Попытавшись прорвать оборону, Злат умудрился натолкнуться на меч противника лицом и только рассмеялся на испуг парня, доставая из брюк платок и прижимая к носу, чтобы остановить кровь. Раны на нагах быстро затягивались, и нужно было постараться, чтобы обычное оружие оставляло шрамы. Или сразу голову рубить или смириться с тем, что воины способны биться в собственной крови.

— Боюсь, удача сегодня не на моей стороне, Рагнар! Спасибо за поединок! — царевич махнул рукой гвардейцу, смочил платок в той же бочке, поморщился: нос не был сломан, он помнил по молодым годам эту ослепляющую боль, но то ли от удара, то ли от перенапряжения кровь никак не хотела останавливаться, лившись из ноздрей и свежего шрама на левом крыле несчастной сопатки и щеке. Лучше ему тут эту кровавую баню исправить, чтобы не делать инфаркт собравшимся придворным.

Течь вроде стало не так сильно, можно надеяться, что завтра — послезавтра все заживет. Не такой и глубокий порез, чтобы переживать. Перевернув платок чистой стороной, Злат постарался не хлюпать носом, узрев поодаль хрупкую фигурку. Вот мало того, что так глупо сам себе сорвал атаку, так еще и перед женой опозорился. Его мужская гордость явно пойдет сейчас рыдать где — нибудь в укромном уголке.

— Есенья? Что — то случилось? — накинув на плечи рубашку, Злат таки хлюпнул чертовым носом, зажал пострадавший орган платком и посмотрел на молодую. Интересные у них встречи: то она в крови, то он.

Так вот чем царевич днем занимается? Бои такие ведет, что будто не на жизнь, а насмерть. Она даже рот зажала ладонями, глядючи, как они бьются. И хорошо, что зажала, а то точно бы вскрикнула, когда муж ее удар получил. Кровища так и хлынула. Еся хотела было к нему подойти тут же, да остановилась. Где это видано, что бы баба на поле брани выбегала, да нос, хоть и в крови, мужу вытирала.

Так и застыла поодаль, губы кусая, да перетаптываясь. А он ее и не видел до последнего… Есе даже страшно уже стало, сколько крови то еще течь будет?

Наконец, он оглянулся, приметил ее… А Есенья только и могла видеть, что платок окровавленный в его руке.

— Н — нет, — помотала головой. В несколько шагов все же приблизилась к нему… Обнаженная кожа уже не столь притягивали взгляд. Она во все глаза разглядывала его лицо. Как себя чувствует хоть? Вроде стоит ровно…

На ходу достала из рукава свой платочек. Не задумываясь, потянулась к его руке, отнимая от лица и не в силах сдержать порыв проверить, что там. Нахмурилась, рассмотрев масштаб бедствия. А после перевела сердитый взгляд с раны в глаза.

Огляделась, но в тренировочном зале кроме них двоих никого не осталось. Ну и где взять волшебной водицы? Она прижала к его ране свой платочек, оть пальцы и дрожали слегка, но его тряпица уже насквозь пропиталась.

— Должен выжить — улыбнулся Полоз, накрывая своей рукой тонкие женские пальчики. Где — то была в турнирном зале аптечка на случай травм и порезов, но он впал на несколько секунд в ступор, вглядываясь в необыкновенные глаза, ставшие темными, неспокойными, будто небо после дождя. Левая рука сама собой медленно поднялась вверх, пальцы коснулись женской щеки, то ли приласкать решил, то ли солнце таким образом прикрыл, чтобы эти глаза от него не закрывали. В горле пересохло даже на время, пока по голове не прилетел весь комизм ситуации: если он сейчас мертвой водой не отольется, то в буквальном смысле к ее ногам упадет.

Злат улыбнулся, ласково погладил жену по щеке и вручил той небольшую бутылочку, которую обнаружил в запрятанной за доспехами нишей.

— Польешь? — черт бы с порезом, но кровило сильно и не хотелось с синяком на лице перед балом ходить. Умывшись, змей осторожно подергал носом, вытерся предоставленным платком, за неимением своего в чистом виде

— Чего, тебя там замучали? — заговорщески подмигнул царевич, и задумчиво окинул взглядом стройную фигурку, спрашивая сам себя ну ладно ей, а ему — то зачем это надо, что он сейчас хочет предложить?

— Хочешь в город? Варианта два: одеться служанкой или одеться гвардейцем. Выбирай если решишься. Я бунтую и объявляю себе выходной. — матушке о бунте он, пожалуй, ближе к городу скажет…