Лиса Райс – Невеста Полоза (страница 16)

Если у Злата во рту пересохло, то у Есеньи язык буквально к небу прирос, стоило царевичьим пальцам до ее щеки дотянуться. Что творят, спрашивается? он вед ее домой отправить собирался, от женитьбы открещивался. И она сама…

Да только все это не имело никакого смысла сейчас, когда он вот так напротив стоит. И вроде едва весомо пальцами касается, а будто всю ее целиком в силках держит.

Наваждение, впрочем, недолго продлилось. Он быстро напомнил, зачем она подошла. Закончив помогать с раной на его лице, Есенья на всякий случай на шажок назад отступила.

— Не замучили, — отозвалась, не сдержав улыбку. Матушка твоя послала. Велела передать… — пришлось задуматься на миг, — что запонки готовы.

И выражение такое на лице приобрела, мол, сама понимаю, как странно все это звучит, но что уж тут поделать. Ей велели, она сделала…

А что до бунта, так Есенья даже не сразу поверила. Ее, конечно, уже выводили в город, но все это так официально проходило. Только из окна кареты и удалось поглядеть немножко.

Глаза прямо загорились, она даже на носочки привстала.

— А так можно? — почему — то шепотом переспросила у царевича. И сама себе мысленно по лбу треснула, ну конечно, можно, он же царевич! Ему вообще все можно! Наверное…

— Я… Я быстренько! — она шагунула к выходу, потом обратно к нему и снова назад. — А что мы там будем делать? — и уже в сторону, — хотя какая разница, — я служанкой… У Гретты спрошу. Она не говорит ничего… — Снова к выходу шаг и снова обернулась обратно, — а где мы встретимся? А как выйдем, охраняют же?

Так засуетилась, заметалась, будто не в город собрались, а как минимум революцию учудить.

Глава 11

Венценосная особа едва не застонала в голос: терпеть не может эти запонки, теряет их все время, но как бал так приходится нацеплять на себя, что конь сбрую.

— Нельзя, конечно: где же видано, чтобы царевич с челядью веселился, но мы вряд ли будем про это распространяться. Слугам спокойно входить и выходить можно, а сегодня как раз новых девушек в горничные и на кухню прислали. Тебя гвардейцы еще не знают в лицо, но глаза на всякий случай не поднимай. А, да, еще: я пареньком с кухни буду, темноволосым и зеленоглазым таким. Меня, к сожалению, хорошо знают в лицо. Ну, беги. Встретимся во внутреннем дворе, возле елки. — Злат махнул рукой супружнице, а сам пошел отрывать глупостями от работы верховного мага.

— Вот все вроде умеешь, а чары маскирующие не осилишь никак — ворчал Свет, колдуя над лицом друга. Достал из сундука одеяние простого народа, вручил Злату, как и перевязь на пояс с метательными кинжалами.

— Лучше в морду бей. На сколько знаю, в камень обращать только ты можешь. — не нравилась ему эта вылазка друга, но проще алмаз заставить корни дать, чем Полоза переубедить.

— Не учи ученого. Да я не драться иду, а отдохнуть. Прикупить может чего, на ярмарку посмотреть. Спасибо. Развеется все в полночь, как всегда? — Злат потрогал свой ставшим остреньким нос.

— Да. Особо долго во дворе не отсвечивай. Ну, ты сам все знаешь. Удачной вылазки — маг махнул другу рукой и снова склонился над своими колбами.

Щурясь на солнце, щуплый чернявый парень вяло болтал со стражниками на посту, вызнавая новые сплетни: он де недавно на кухню заступил, а правда что хозяин росту под три метра, у него глаза и зубы золотые и он ядом плюется, если его разозлить?

Еся слушала и ушам своим не верила. Кажется, царевич решил её удивить. Только она страдала от всего этого официоза и скучала по простой жизни, как он будто услышал её мысли. Идея побывать в городе простым человеком Есенью не просто обрадовала, а даже воодушевила. Будто что — то в ней только того и ждало.

Внимательно дослушав наставления, Есенья торопливо закивала.

— Я мигом! — ответила царевичу и пропустила к покоям. И вовсе не ровным шагом, как положено, а едва не вприрыжку.

На ходу обдумывала, как бы добыть форму горничной… была у неё мысль. Одна из её прислужниц, немая Гретта, относилась к ней с особой теплотой, то носочки шерстяные подложит, то книжку нужную достанет, хотя в библиотеке той не было. К обеду всегда что — то вкусное ей принесёт, особое.

Просьба, конечно, странная, но больше обратиться было не кому.

И не ошиблась Есенья. Правда пришлось убеждать горничную, что сбегать царевна не собирается. И что вообще решила она таким образом в покои к царевичу попасть.

В общем часом позже в простом серовато — коричневом платье и повязке на волосах, она спустилась во двор, выискивая взглядом кого — то похожего на описанного Златом.

Идиота из себя строить было, честно говоря, не особенно приятно. Зато Злат узнал, что «полюбовницы у него красивущие, но стервозные, спасу нет», и «жинка тоже могет быть ничего, но только кто ж ее видел. Вроде говорят, что худющая». И, к слову, слава богам, что никто не видел: хорош бы он сейчас был в виде поваренка, нагло удаляющегося с супругой Полоза.

Нет, репутацию определенную парень себе точно бы заработал, как и «жинка», но этим бы дело и ограничилось: их попросту никуда не выпустили бы без охраны. Обидно, наверное, с точки зрения женщин: с любовниками только во дворце можешь уединиться, а прогуляться никак.

Злат помахал лапкой переодетой жене, кинул томящимся на летней жаре стражникам несколько «Бывай!», подхватил даму под руку, и парочка неспешно прошла через ворота. Хорошо, что подозрений не вызвал: при обыске у стражников могли бы возникнуть вопросы откуда у простого работяги такая сумма с собой, но не побывать на летней ярмарке, когда вышел в город — ищи дурака.

Шпили дворца удалялись, а крыши города наоборот приближались. Обожающий убегать из — под надзора еще змеенышем царевич знал переулки, тайные проходы и самые интересные места родного городка. Они просочились с девушкой через очередной узкий проулочек и вышли на площадь, на которой голосила, гудела и сверкала всеми огнями ярмарка.

Слева нагиня для пущего эффекта в промежуточном образе обещала рассказать тебе будущее по дымному кристаллу, справа чернявый змей грел кофе на горячем песке, чуть поодаль продавались разнообразные яства: яблоки в карамели, зажаренные каштаны, кедровые орешки, пирожные, конфеты, булочки, расписные пряники, тонкие как лист бумаги рисовые печенюшки, золотые дракончики на палочке из различных сиропов.

Из находящейся за площадью таверны веяло жареным поросенком на вертеле, обложенного можжевеловыми веточками и вишневым пирогом…

— Чего хочешь первое попробовать или посмотреть? — девушка первый раз у них на ярмарке, поэтому пусть выбирает.

Поить он ее, пожалуй, не будет, не для того в город тащил. Как показывали опыт и практика со Светом пить лучше во дворце, а то на пьяную голову найти на свою задницу приключений легче легкого, а с девушкой пить вообще как — то неприлично. Что ж, Марешка, жена трактирщика, если что, варила очень вкусный персиковый компот.

Лавочки ремеслеников находились чуть поодаль от ярмарки, если Есенья захочет, то сможет тут хоть духи купить, хоть отрез на платье, хоть еще чего. Ларьков, магазинчиков и палаточек — сколько хватает глаз, а вечером обычно бывает фейерверк. Если привычка Злата влипать в неприятности работает только со Светом, то можно остаться тут до вечера и посмотреть. Пусть придворные, если что, гадают где их повелитель. В конце концов, они новобрачные: может закрылись где — нибудь и страсти предаются на шелковых простынях.

До места шли неспешно, в ритме с другими горожанами, хотя Есе хотелось бежать вприпрыжку. Приходилось сдерживать себя, чтобы не крутить головой слишком активно, губы вот опять себе искусала от волнения.

На новую внешность Злата Есенья едва ли обратила внимание. Странное чувство было, она знала, что это он, нутром чувствовала, и глядя в чужие глаза видела по прежнему его золотые. Будто тот в маске просто перед ней стоял, сквозь которую настоящее просвечивало.

Стоило же оказаться на площади… Такого Есенья никогда в жизни не видела. Бывала она в городе пару раз на ярмарке, случайно, мельком видела, да только то ни в какое сравнение с этим не шло. Толпа разномастая цветастая, запахи эти сладкие, голоса, гомон, хохот, крики, музыка, все это буквально подхватило ее, закружило голову. Есенья даже за сердце схватилась, да во все глаза на сие уставилась.

Голос Златов вывел из ступора, она резко обернулась к нему, глядя лихорадочным взором, щеки вот тоже раскраснелись.

— Не знаю! — отозвалась. Да с такой интонацией странно неподходящей, будто поздравляла его с чем — то. Но тут внимание ее привлекла заигравшая совсем рядом музыка. — Посмотрим? — она ухватила его за руку, переплетая пальцы, и нырнула в толпу, утягивая за собой. И куда только подевалась пугливая девочка?

Хотя тут было все довольно просто — Есенья так засиделась во дворце, среди все этих правил и пиететов, что возможность стать часть простой веселящейся толпы ее опьянила.

Они оказались у небольшого павильона, где разыгрывали сценку бродячие артисты. Девушка на сцене красиво пела о любви, пока к ней со спины подбирался убийца с кинжалом…

Приятно, когда ты можешь человека чем — то удивить. Поискав глазами, Полоз вручил пробегавшему мимо мальчишке монету, а тот Полозу через некоторое время кулек с орехами и яблоко в карамели. Судя по блуждающему взору юного посыльного, тот сам гадал куда бы потратить свалившееся вдруг на голову богатство.