Лиса Моренталь – Право на тишину (страница 3)

Варламов молчал несколько секунд. В тишине кабинета было слышно только гудение вентиляции. А потом он вдруг негромко рассмеялся. Это был сухой, резкий звук, лишенный веселья, но в нем слышалось странное одобрение.

– Хорошо. Вы правы. Инсайд стоит дорого.

Он открыл верхний ящик стола, достал плотный кожаный конверт и толкнул его по полированной поверхности в мою сторону.

– Здесь сумма, которая в пять раз превышает ту, что вы планировали попросить. Считайте это бонусом за смелость.

Я не прикоснулась к конверту. Сначала я должна была спросить самое главное.

– Когда первый выход?

– Завтра вечером. Благотворительный аукцион. Соколов будет там со своей новой подружкой. Весь цвет бизнеса будет наблюдать за этой встречей.

Марк подошел ко мне вплотную. На этот раз я не опустила глаза. Я смотрела прямо в эту сталь, чувствуя, как между нами натягивается невидимый трос.

– Завтра в десять утра за вами приедет машина. Вас отвезут к стилистам, визажистам и черту в ступе, если потребуется. К вечеру вы должны выглядеть так, чтобы Соколов подавился своим шампанским, а все остальные мужчины в зале забыли, как дышать. Вы справитесь, Елена?

Я взяла конверт со стола. Он был тяжелым – тяжесть новой жизни, в которой не будет места слабости.

– Я справлюсь, Марк Игоревич. Главное, чтобы вы справились с ролью мужчины, который может позволить себе такую женщину, как я.

Его глаза сузились. На мгновение мне показалось, что он сейчас схватит меня за руку или сделает что-то еще более дерзкое, но он лишь коротко кивнул.

– Завтра в семь вечера я жду вас здесь. Будьте готовы к тому, что играть придется по-настоящему.

Я вышла из кабинета, чувствуя, как шпильки вгрызаются в пятки. В лифте я прижала конверт к груди. Внутри была пачка купюр, пахнущих типографской краской и… свободой. Горькой, фальшивой, купленной ценой собственного достоинства свободой.

«Ты просто инструмент, Лена», – повторила я слова Варламова, которые он, как мне казалось, транслировал всем своим видом.

Но выходя на залитую вечерним светом улицу, я знала одно: инструмент может быть очень острым. И иногда он режет того, кто решил, что полностью им владеет.

Глава 4. Проверка на излом

Марк

– Она взяла деньги? – я даже не поднял головы от монитора, когда дверь кабинета закрылась за Соколовой.

– Взяла, Марк Игоревич, – голос Лизы, моей бессменной помощницы, был непривычно тихим. – Ушла бледная, но… как будто прибавила в росте сантиметров десять.

Я усмехнулся. Прибавила в росте. Это гордость в ней расправила плечи, пытаясь компенсировать унижение от сделки.

Когда за Лизой закрылась дверь, я откинулся на спинку кресла и уставился в потолок. Перед глазами всё еще стоял образ Елены. То, как она сжимала сумочку – костяшки пальцев побелели, но лицо оставалось непроницаемым, как у игрока в покер, поставившего на кон последнюю почку. Она думает, что я купил её услуги. Она ошибается. Я купил её время, её интеллект и право смотреть, как она будет ломаться под тяжестью реальности, которую я для неё создам.

Зачем мне это? Месть Соколову – отличный предлог, официальная версия для совета директоров и моей собственной совести. Но правда была глубже и грязнее. Я хотел увидеть, что осталось от той женщины, которая когда-то была душой компании моего врага. Осталась ли там та сталь, о которой ходили легенды в бизнес-кулуарах, или развод превратил её в обычную, измученную бытом домохозяйку?

Утро началось в бешеном темпе. Я вызвал начальника службы безопасности.

– Виктор, Соколова Елена Викторовна. С этого момента она – мой «особый помощник». Выдели ей машину, пробей актуальный адрес. И… присмотри за её сыном. Мальчишка не должен влипнуть в неприятности, пока мать работает на меня. Мне не нужны лишние драмы.

– Сделаем, – коротко кивнул Виктор. – Но вы же знаете, Соколов до сих пор за ней приглядывает? Его «шестерки» околачиваются у её дома.

– Тем лучше. Пусть доложат хозяину, что его бывшая теперь под моим крылом. Хочу, чтобы он начал беситься уже к обеду.

В десять утра я набрал номер лучшего стилиста города.

– Стелла, у тебя есть пять часов, чтобы превратить уставшую женщину сорока лет в богиню, от которой у мужчин будет останавливаться сердце. Никакой дешевой сексуальности. Только класс. Только статус. Она должна выглядеть так, будто владеет половиной этой страны, а вторую половину собирается купить на сдачу.

– Марк, ты пугаешь меня своим размахом, – рассмеялась в трубку Стелла. – Кто эта счастливица?

– Это бизнес-проект, Стелла. Просто делай свою работу.

Весь день я не мог сосредоточиться. Цифры в отчетах расплывались, а на совещании по строительству нового терминала я едва не сорвался на главного инженера за какую-то мелочь. Внутри росло странное, почти мальчишеское нетерпение. Я ждал семи вечера.

Она появилась ровно в 18:55.

Я стоял у окна, делая вид, что изучаю панораму вечернего города, когда услышал стук каблуков. Но это был уже не тот неуверенный звук дешевых лодочек. Это был четкий, властный ритм дорогих шпилек.

Я медленно обернулся и на мгновение забыл, как дышать.

Стелла превзошла саму себя. Елена стояла в дверях, облаченная в платье цвета темного изумруда. Ткань – тяжелый шелк – облегала её фигуру так идеально, что казалась второй кожей. Никакого глубокого декольте, зато открытая спина и длинный ряд мелких пуговиц на манжетах. Волосы были уложены в сложную, но кажущуюся небрежной прическу, а в ушах поблескивали серьги с изумрудами, которые я лично отобрал из сейфа.

Но главное было не в платье. Главное было в глазах. В них больше не было отчаяния. В них была ледяная решимость и та самая ирония, которая так меня зацепила при первой встрече.

– Ну как, Марк Игоревич? – она медленно повернулась, демонстрируя идеальный силуэт. – Инструмент готов к эксплуатации?

– Выглядите… приемлемо, – я намеренно сбавил тон, хотя внутри всё натянулось, как струна. – Но платье не делает вас моей женщиной. Ваше поведение – вот что важно. Вы должны транслировать обожание, смешанное с легкой скукой. Понимаете?

– Обожание? – она приподняла бровь и сделала шаг ко мне. – Вас? Это будет самая сложная часть контракта. Но, думаю, за те деньги, что вы заплатили, я смогу изобразить даже экстаз при виде вашего галстука.

Я подошел к ней вплотную. Запах… Теперь от неё пахло дорогим парфюмом с нотами сандала и кожи. Запах женщины, которая знает себе цену.

– Давайте проверим, – я резко сократил дистанцию и положил руку ей на талию, притягивая к себе. – Соколов будет смотреть. Он будет искать любую фальшь. Любой жест, который выдаст, что между нами только сухие цифры.

Елена вздрогнула, но не отстранилась. Её дыхание участилось, и я почувствовал, как тепло её тела пробивается сквозь шелк платья.

– Ваша рука слишком тяжелая для «любящего мужчины», – прошептала она, глядя мне прямо в глаза. – Расслабьте пальцы. Слегка поглаживайте, будто вы не можете удержаться от прикосновения к своей собственности. Вот так…

Она взяла мою ладонь своей тонкой рукой и переместила её чуть выше по спине, к открытому участку кожи. Мои пальцы коснулись её бархатистой кожи, и по моему позвоночнику прошел электрический разряд.

– Учите меня, Елена? – я понизил голос до шепота, склоняясь к её уху.

– Анализирую риски, – ответила она, хотя я видел, как затрепетала жилка на её шее. – Вы играете деспота, Марк. А вам нужно сыграть мужчину, который сошел с ума от этой женщины. Только так Соколов поверит. Только так вы уничтожите его эго.

Я смотрел на её губы – Стелла выбрала помаду винного оттенка, которая делала их вызывающе яркими. В голове мелькнула шальная мысль: а что, если поцеловать её прямо сейчас? Не ради роли. Ради себя. Чтобы проверить, так ли она холодна, как хочет казаться.

– Идемте, – я резко отстранился, гася вспышку ненужного влечения. – Машина ждет. Нам предстоит долгий вечер.

– Надеюсь, шампанское на этом аукционе будет настоящим, – бросила она, поправляя невидимую складку на платье. – Мне понадобится допинг, чтобы не рассмеяться, когда ваш «враг» увидит нас вместе.

Я открыл перед ней дверь, пропуская вперед. В коридоре Лиза и охранники замерли, глядя на нас. Елена шла так, будто это здание принадлежало ей по праву рождения.

«Проверка на излом», – подумал я, глядя на её ровную спину. Она прошла первый этап. Но настоящая пытка начнется там, под софитами, где каждый её вдох будет рассматриваться под микроскопом светской тусовки. И где я сам должен буду помнить, что она – всего лишь инструмент.

Хотя, касаясь её руки, когда мы садились в лимузин, я в этом уже не был так уверен.

Глава 5. Сверхурочные в полумраке

Елена

Лимузин плавно скользил сквозь вечерние московские пробки, отрезая нас от суетливого мира тяжелыми тонированными стеклами. В салоне царил густой, почти осязаемый полумрак, разбавляемый лишь синеватой неоновой подсветкой бара и редкими вспышками уличных фонарей, которые ритмично проносились мимо, высвечивая профиль сидящего напротив мужчины.

Марк сидел, небрежно откинувшись на спинку кожаного дивана. В этом ограниченном пространстве его присутствие казалось избыточным, подавляющим. От него исходила волна такой уверенной, тяжелой мужской силы, что воздух в машине, казалось, стал плотнее. Он не смотрел на меня, его взгляд был прикован к экрану планшета, но я кожей чувствовала – он фиксирует каждое мое движение. То, как я нервно поправляю невидимую складку на шелковом подоле, как судорожно сжимаю пальцами маленькую сумочку-клатч, как часто вздымается моя грудь в тесном корсете платья.