Лиса Моренталь – (НЕ) родные. Вернуть тебя (страница 7)

— Ты не имел права нас задерживать! — я сделала шаг вперед, закрывая собой Алису. — Это похищение!

— Похищение? — он горько усмехнулся. — Я привез свою семью в свой дом. Где здесь криминал?

Он медленно опустился на одно колено, оказываясь на одном уровне с Алисой. Я хотела оттащить её, но она сама сделала шаг навстречу, привлеченная его вниманием. — Привет, — произнес он, и в его голосе я впервые услышала тень той нежности, которую он когда-то дарил мне. — Как тебя зовут?

— Алиса, — прошептала она, рассматривая его с любопытством. — А вы — тот самый дядя-начальник?

Артём замер. Его взгляд скользил по её лицу, по волосам, по глазам. Я видела, как в этот момент внутри него рушились последние сомнения. Он видел в ней себя. Он видел в ней нас. Его пальцы едва заметно дрогнули, когда он протянул руку, словно хотел коснуться её щеки, но в последний момент передумал.

— Да, — ответил он, поднимаясь. — Я — Артём. И я очень долго тебя ждал.

Он посмотрел на меня. В его глазах больше не было льда. Там была ярость, смешанная с какой-то дикой, болезненной страстью владения.

— Комнаты наверху готовы. Твоя сумка уже там, — он кивнул охраннику, который заносил мой потрепанный рюкзак. — Теперь вы будете жить здесь. Под моим присмотром.

— Никогда! — я едва не задохнулась. — Я не останусь здесь ни на одну ночь!

— У тебя нет выбора, Лия, — он подошел вплотную, так что его дыхание коснулось моего виска. — Ты пыталась сбежать. Ты пыталась украсть у меня дочь во второй раз. Теперь я не спущу с тебя глаз. Либо ты остаешься здесь добровольно и работаешь над проектом, как мы договаривались, либо… — он сделал паузу, и его взгляд стал стальным. — Либо завтра мои юристы инициируют процесс лишения тебя родительских прав. Учитывая твое финансовое положение, отсутствие жилья и попытку скрыться — угадай, кому суд отдаст ребенка?

Я почувствовала, как почва уходит из-под ног. Он бил в самое больное. Он знал, что я не выдержу этой угрозы.

— Ты чудовище, Северский, — прошептала я, чувствуя, как по щекам снова текут слезы.

— Я тот, кого ты из меня сделала, — отрезал он. — Иди наверх. Нам подадут ужин через час. И, Лия… не пытайся открыть окна. Там датчики движения.

Он развернулся и ушел в сторону кабинета, не оглядываясь. Я осталась стоять в огромном, пустом холле, прижимая к себе Алису. Осколки прошлого не просто впились в моё сердце — они превратились в решетку.

Я зашла в «замок» Артёма Северского. И на этот раз дверь за моей спиной закрыл не он. Её закрыла сама судьба, лишая меня права на побег. Теперь мы были заперты вместе: он, я и наша общая тайна, которая с каждой минутой становилась всё тяжелее.

Глава 8. Ужин с дьяволом

Подъем по широкой мраморной лестнице казался мне восхождением на эшафот. Каждая ступень отзывалась в голове глухим ударом. Алиса, обычно словоохотливая и шумная, притихла, крепко сжимая мою ладонь. Её маленькие пальчики были холодными, и это чувство вины — за то, что я притащила её в это логово, за то, что не смогла убежать — жгло меня изнутри сильнее любого клейма.

Комната, в которую нас привели, была огромной. Светлой, безупречной, пахнущей свежестью и дорогим текстилем. Здесь всё было продумано до мелочей: мягкий ковер, в котором утопали ступни, кровать с балдахином, похожая на облако, и отдельная смежная комната для ребенка, заставленная игрушками, о которых Алиса не смела даже мечтать. На кровати лежал мой рюкзак — жалкий, потертый, выглядящий здесь как кусок мусора в ювелирном магазине.

— Мама, а почему здесь так много кукол? — Алиса осторожно подошла к полке, на которой сидели коллекционные медведи. — Это тоже сюрприз?

— Да, котенок. Это… гостеприимство хозяина, — я выдавила из себя подобие улыбки, чувствуя, как горло перехватывает спазм.

Артём подготовился. Он не просто запер нас, он выстроил для Алисы золотой рай, чтобы на контрасте с нашей серой квартиркой на окраине он выглядел добрым волшебником. Это была самая грязная тактика из всех возможных — подкупать ребенка.

Ровно через час раздался негромкий стук в дверь. — Артём Александрович просит вас спуститься в столовую, — произнесла экономка, женщина с непроницаемым лицом, одетая в серую униформу.

Я переоделась в единственное чистое платье, которое было в рюкзаке — темно-синее, простое, с закрытым воротом. Оно было моим щитом. Я умылась ледяной водой, стараясь скрыть припухлость глаз, и взяла Алису за руку. Мы спускались вниз, и я чувствовала себя так, будто иду на допрос.

Столовая была залита мягким светом хрустальной люстры. Стол был накрыт на троих. Артём уже сидел во главе, листая что-то в телефоне. Увидев нас, он встал. Это было автоматическое движение джентльмена, но в его глазах не было вежливости. Там была победа.

— Садитесь, — он указал на стулья справа от себя. — Алиса, я попросил повара приготовить макароны с сыром. Надеюсь, я угадал?

Алиса робко кивнула, забираясь на высокий стул. Она смотрела на него с нескрываемым любопытством. Дети чувствуют силу, и Артём излучал её в избытке.

— Ты очень большой, — вдруг сказала она, рассматривая его широкие плечи. — Больше, чем на фотографии.

Я замерла, выронив салфетку. — На какой фотографии, малыш? — голос Артёма стал опасно мягким. Он медленно перевел взгляд на меня.

— У мамы в кошельке есть старая картинка, — бесхитростно ответила Алиса, принимаясь за еду. — Там ты и она на море. Только ты там смеешься. А сейчас нет.

В столовой повисла такая тишина, что было слышно, как тикают напольные часы в холле. Я чувствовала, как кровь приливает к лицу. Артём смотрел на меня в упор, и в его глазах горело торжество, смешанное с горькой усмешкой.

— Значит, у мамы есть фотография? — он пригубил вино, не сводя с меня глаз. — А я думал, Лия, ты сожгла всё, что напоминало тебе о «прошлом». Оказывается, ты хранишь осколки?

— Это ничего не значит, — я схватила вилку, хотя кусок в горло не лез. — Это просто память о времени, когда я была глупой и верила в сказки. Для ребенка это просто картинка.

— Память — штука капризная, — он поставил бокал. — Она имеет свойство возвращаться в самый неподходящий момент. Алиса, а мама рассказывала тебе о твоем папе?

Я похолодела. — Артём, не смей, — прошипела я, подаваясь вперед.

Он проигнорировал мой выпад. Его внимание было полностью сосредоточено на девочке. — Мама говорила, что папа — капитан дальнего плавания, — серьезно ответила Алиса. — Он уплыл очень далеко, на край света, чтобы спасать китов. Поэтому он не может приехать. Но он присылает нам подарки через Деда Мороза.

Артём издал короткий, сухой смешок, от которого у меня по спине пробежал мороз. Он посмотрел на меня с такой нескрываемой ненавистью, что я невольно отшатнулась. — Капитан? Спасает китов? Какая трогательная ложь, Лия. Ты всегда была мастером художественного вымысла. Но сказка закончилась. Киты спасены, и капитан вернулся домой.

— Ты пугаешь ребенка, — я вскочила со стула. — Алиса, котенок, мы пойдем к себе…

— Сядь, Лия, — приказал он. Громкость его голоса не изменилась, но в нем была такая мощь, что Алиса вздрогнула. — Мы еще не закончили ужин. И я не люблю, когда гости уходят, не попробовав десерт.

Я медленно опустилась обратно. Мои пальцы вцепились в край стола. — Чего ты хочешь, Артём? Зачем этот спектакль?

— Я хочу правды, — он откинулся на спинку кресла. — Я хочу, чтобы завтра мы поехали в клинику и сдали тест. Официально. Чтобы у моих юристов не было никаких сомнений. А после этого я признаю её. Она получит мою фамилию и всё, что к ней прилагается.

— Я не дам согласия! — я едва не задохнулась от возмущения. — Ты не имеешь права распоряжаться её жизнью!

— Имею, — он наклонился к столу, и его лицо оказалось совсем рядом. — Пять лет ты лишала меня возможности видеть, как она растет. Пять лет ты врала ей про капитанов и китов. Ты совершила преступление против нас обоих, Лия. И теперь я заберу свое по праву. Ты можешь остаться здесь как «дизайнер» или как «мать», но ты больше не будешь принимать решений за неё.

Алиса смотрела то на меня, то на него. Она чувствовала наше напряжение, её нижняя губа начала подрагивать. — Мама, почему вы ругаетесь? Я хочу домой…

Артём мгновенно изменился. Его лицо смягчилось, он протянул руку и накрыл ладошку Алисы своей — огромной, теплой, надежной. — Мы не ругаемся, принцесса. Мы просто обсуждаем рабочие вопросы. Тебе нравится здесь? Тебе нравятся куклы?

— Нравятся, — прошептала она, шмыгнув носом. — Но там моя кровать… и там мои друзья.

— У тебя будут новые друзья. И самая большая игровая комната в этом городе, — он улыбнулся, и эта улыбка была самой страшной вещью, которую я видела. Она была искренней по отношению к ней и беспощадной по отношению ко мне. — Ты можешь просить у меня всё, что захочешь. Всё, Алиса.

Он купил её. За пять минут. За макароны, кукол и обещание «всего, что захочешь». Я видела, как в глазах дочери страх сменяется восторгом. Для неё он не был чудовищем. Для неё он был тем самым «капитаном», который наконец вернулся с края света.

После ужина, когда няня увела Алису смотреть мультфильмы в малую гостиную, Артём жестом приказал мне остаться. Мы стояли в пустой столовой, окруженные тенями.

— Ты думала, я не узнаю? — он подошел ко мне, заставляя отступить к стене. — Ты думала, сможешь стереть меня из её жизни, подсунув ей сказку про море?