Лиса Моренталь – (НЕ) родные. Вернуть тебя (страница 9)

Он отпустил меня так же резко, как и схватил. — Завтра в девять мы едем в «Вершину». Нам нужно утвердить проект холла. И надень то платье, которое я прислал тебе сегодня. Твои обноски из прошлой жизни больше не уместны в моем доме.

Он развернулся и ушел по длинному коридору, его шаги гулко отдавались в тишине.

Я зашла в свою комнату и увидела на кровати коробку из дорогого бутика. Внутри было платье цвета ночного неба — шелковое, струящееся, неприлично дорогое. И записка, написанная его размашистым почерком: «Теперь ты носишь только то, что выбираю я».

Это была не просто одежда. Это была форма заключенного в золотой клетке. Я подошла к окну. Внизу, в саду, горели фонари, и я видела охрану, медленно прохаживающуюся вдоль забора. Осколки прошлого окончательно сложились в картину моего будущего. Будущего, где у меня нет имени, нет воли, есть только роль — тень великого Северского.

Я посмотрела на новое свидетельство о рождении Алисы, лежащее на комоде. «Отец: Северский Артём Александрович». — Мы проиграли, Алиса, — прошептала я, закрывая лицо руками.

Но где-то глубоко внутри, под слоями страха и обиды, предательски пульсировало воспоминание о том, как его рука коснулась моей щеки в клинике. О том, как он смотрел на дочь. Битва за Алису была окончена. Началась битва за моё собственное сердце, которое, кажется, начало предавать меня, откликаясь на его ледяную власть.

Глава 10. Фасад безупречности

Утро в особняке Северского началось не с будильника, а с шороха шелка. Когда я открыла глаза, в комнате уже находилась экономка и две незнакомые девушки с профессиональными кейсами в руках. Они двигались бесшумно, как тени, расставляя на туалетном столике баночки, кисти и палетки, от которых исходил тонкий аромат дорогой косметики.

— Что это значит? — я приподнялась на локтях, чувствуя, как внутри закипает глухое раздражение.

— Артём Александрович распорядился подготовить вас к вечернему приему, Лия Викторовна, — ровным голосом ответила экономка. — В восемнадцать ноль-ноль за вами заедет машина. До этого времени вы должны закончить работу над чертежами холла. Мастер по макияжу и стилист к вашим услугам.

— Я не просила стилиста. И я не собираюсь ни на какой прием, — я откинула одеяло, пытаясь сохранить остатки достоинства в этой абсурдной ситуации.

— Боюсь, у вас нет выбора, — экономка едва заметно поклонилась и вышла, оставив меня наедине с «бригадой по тюнингу».

Я посмотрела на платье цвета ночного неба, которое висело на манекене у окна. Оно выглядело как насмешка. Как униформа дорогой содержанки, которую выставляют напоказ, чтобы подчеркнуть статус хозяина. Артём не просто забрал мою дочь и мою свободу — он начал планомерно стирать мою личность, заменяя её удобным ему фасадом.

Весь день я провела в кабинете, который он выделил мне в доме. Работа над «Вершиной» стала моим единственным убежищем. Я чертила, рассчитывала нагрузки, спорила сама с собой о выборе текстуры мрамора для центральной колонны. Но каждые полчаса в дверь заглядывала Алиса, восторженно рассказывая о новой няне, о пони, которого ей пообещали «завтра», и о том, какой Артём «добрый и сильный».

Каждое её слово было ударом под дых. Он покупал её преданность легко и непринужденно, используя свои безграничные ресурсы. А я… я была для неё «строгой мамой», которая вечно уставала и заставляла доедать кашу.

В пять часов вечера стилисты приступили к работе. Они колдовали над моим лицом и волосами два часа. Я смотрела в зеркало и не узнавала себя. Из него на меня глядела холодная, роковая женщина с безупречным тоном кожи, графичными стрелками и губами, подкрашенными помадой цвета запекшейся крови. Волосы были уложены в сложную, гладкую прическу, открывающую длинную шею.

Когда я надела платье, оно скользнуло по телу как холодная змея. Ткань подчеркивала каждый изгиб, каждое движение. Я выглядела дорого. Я выглядела как женщина Северского.

— Лия Викторовна, машина подана, — раздался голос из коридора.

Я взяла маленький клатч, в который едва поместился телефон, и вышла. Артём ждал меня внизу, в холле. Он был в безупречном смокинге. Черный на черном — он казался воплощением ночи. Когда он увидел меня, спускающуюся по лестнице, его взгляд на мгновение вспыхнул тем самым хищным огнем, который я так боялась увидеть.

— Ты выглядишь… подобающе, — произнес он, подавая мне руку. — Надеюсь, ты помнишь свою роль? Ты — мой ведущий архитектор. И мать моей наследницы. Никаких лишних откровений о прошлом. Никаких слез. Ты — скала, Лия. Моя скала.

— Я — твоя пленница, Артём, — прошептала я, игнорируя его руку и проходя мимо к выходу. — Не путай понятия.

Прием проходил в одном из лучших отелей города. Огромный зал, утопающий в цветах, живой оркестр, звон хрусталя и приторные улыбки людей, чьи состояния исчислялись девятизначными цифрами.

Как только мы вошли, пространство вокруг нас словно сжалось. Все взгляды обратились к нам. Северский шел уверенно, его рука собственнически лежала на моей талии, и я чувствовала жар его ладони через тонкий шелк платья.

— Артём Александрович! Какая неожиданность! — к нам подошел тучный мужчина с масляными глазами. — Неужели это та самая загадочная Лия Бестужева, о которой гудит весь архитектурный отдел?

— Именно так, — Артём чуть сильнее прижал меня к себе. — Лия — автор концепции «Вершины». И, как вы уже могли слышать, человек, который подарил мне дочь.

По залу пронесся шепоток. Я видела, как женщины в бриллиантах оценивающе сканируют моё платье, мои туфли, мою осанку. Я была для них диковинкой. Женщиной, которая смогла вернуться в жизнь «ледяного короля» спустя пять лет забвения.

— Вы очень талантливы, дорогая, — мужчина попытался взять мою руку, но Артём перехватил его движение, протягивая свой бокал для тоста. — Талант Лии — это эксклюзивная собственность «Северский Девелопмент», — отрезал он. — Как и всё, что связано с её именем.

Вечер превратился в бесконечный парад тщеславия. Артём представлял меня партнерам, конкурентам, чиновникам. Он говорил о моих проектах так, будто сам их создавал, но в каждом его слове сквозило: «Смотрите, я вернул её. Я победил».

Я стояла рядом, вежливо кивая, поддерживая светскую беседу, а внутри меня всё кричало. Я чувствовала себя товаром на витрине. В какой-то момент, когда Артём отвлекся на разговор с министром строительства, я ускользнула на террасу.

Там было прохладно и тихо. Город сиял огнями, напоминая о том, что где-то там есть другая жизнь. Жизнь, где я сама выбирала, что мне носить и куда идти.

— Красивый вид, не правда ли? — раздался женский голос за спиной.

Я обернулась. Передо мной стояла женщина лет сорока пяти, в элегантном черном платье. Её лицо было мне смутно знакомо. Это была вдова отца Артёма, его мачеха — Маргарита Северская. Женщина, которая пять лет назад держала в руках «доказательства» моей вины.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.