Лира Оскольская – Трещины в реальности (страница 2)

Кивнул и ушёл.

Я смотрела ему вслед и думала странную вещь: «Он не ударит. Не предаст. Неуйдёт в себя, забыв, что я существую. С ним будет... спокойно».

Спокойно. Не огонь. Не страсть. Не «родственная душа». Просто спокойно.

Мне показалось этого достаточно.

ЗАГС. Обычный. Гости. Олег в костюме, который чуть великоват в плечах. Онволнуется, поправляет галстук, улыбается мне.

— Ты красивая, — шепчет.

Я улыбаюсь в ответ. Внутри — никакой дрожи. Никаких басов в груди. Толькотихое, ровное тепло.

«Так и должно быть, — думаю я. — Страсть проходит. Остаётся уважение.Надёжность. Семья».

Мать за соседним столиком довольно кивает: «Надо же, дождалась. Нормальныйзять».

Я не слушаю. Смотрю на Олега и верю, что в этот раз всё получится.

Потом был роддом. Хлорка и страх. Олег стоит у кровати, держит за руку,смотрит на дочь в кювезе. Глаза влажные.

— Красивая, — шепчет. — Вся в тебя.

Я улыбаюсь. Устало. Счастливо. Страшно.

— Мы справимся, — говорит Олег. — Я всё потяну.

Я верю. Первый год с Лизой — как в тумане. Бессонные ночи, бесконечные пелёнки,молочные смеси, температура, зубы, первые шаги. Я почти не слушаю музыку.Некогда. Не до того. Наушники пылятся в ящике.

Иногда, когда Лиза засыпает днём, я включаю что-то фоном. Тихим. Спокойным.Без надрыва. Старое тяжёлое кажется теперь слишком громким. Слишком чужим. «Я взрослею, — думаю я. — Я меняюсь».Но где-то глубоко внутри девочка с наушниками обиженно молчит.

Олег сказал: «Слушай, а зачем тебе обратно в офис? Няньки, садики, вечнобольничные. Давай ты дома посидишь? У нас же своё дело. Бухгалтерию потянешь?»

Я согласилась. Теперь мой офис — комната, где стоят компьютер и принтер. Рабочий деньначинается в девять и заканчивается, когда падаю с ног. Границы стёрлись. Дом —работа. Работа — дом.

Цифры. Отчёты. Налоги. Кредиты.

Музыка снова входит в жизнь. Но теперь это фон для Excel. То, что помогаетне сойти с ума от однообразия.

Я нахожу новые группы. Старых тоже переслушиваю. Иногда натыкаюсь начто-то, от чего внутри ёкает. Но быстро пролистываю дальше. Некогда копаться в себе.

И вот мне тридцать пять.

Я открываю глаза. Будильник ещё не звонил, но я уже не сплю — привычка.Рядом посапывает Олег. Из детской доносится возня — Лиза проснулась. Восемь лет дочери. Восемь лет брака. Хороший срок. Надёжный срок. Я встаю. Иду на кухню. Варю кофе. Механически, на автопилоте: кофе в турку,вода из фильтра, плита на средний огонь.

— Ма-ам! — кричит Лиза из комнаты. — А где мой телефон?

— Не знаю. Ищи.

— Ну ма-ам!

Я вздыхаю. Иду помогать искать. Телефон находится под подушкой. Лизадовольно улыбается.

— Включишь мне музыку? — просит она. — Ту, красивую, с пианино.

Я киваю. Нахожу в плейлисте классическую подборку — ту самую, которуюсоставила для «развития дочери». Моцарт, Чайковский, Вивальди. Правильнаямузыка. Полезная.

— Держи. Только тихо.

Лиза кивает и утыкается в экран.

Я возвращаюсь на кухню. Олег уже встал, шлёпает в ванную. Чайник закипает.Обычное утро обычной женщины. Я давно не слушаю тяжёлую музыку. Вообще почти не слушаю. То, что играло вмоих наушниках в шестнадцать, теперь кажется слишком громким, слишком чужим. Даи некогда. Работа, ребёнок, дом. Иногда, если выпадает свободный вечер, я смотрю записи рок-опер и мюзиклов.Ночью, когда все спят. Наушники, чтобы не разбудить. Тёмный экран, яркиедекорации, голоса, от которых внутри что-то отзывается, но тихо, приглушённо,как эхо в пустой комнате. Я не ищу новое. Слушаю то, что подсовывают рекомендации «Яндекс.М.».Плейлисты, составленные алгоритмами. Безопасная музыка. Удобная. Старые хиты. Иногда мне кажется, что этот сервис знает меня лучше, чем я сама.

Так я и наткнулась на Влада полгода назад. Случайно.

Юбилейный концерт группы, которую я когда-то любила. Они пригласили гостей.Он вышел на сцену — высокий, красивый, мрачный, в чёрном. Взял микрофон. Изапел.

Я замерла.Голос — низкий, мощный, с хрипотцой. Не пел — выдирал из себя каждую ноту.Смотрел в зал так, будто видел каждого насквозь.Я тогда перемотала назад. Пересмотрела ещё раз. Потом полезла искать, ктоэто. Влад. Сольный проект. Участие в рок-операх. Несколько мюзиклов. Малоинтервью, много музыки.

Я подписалась. Слушала иногда. Но не придавала значения. Просто ещё одинголос в плейлисте. Сегодня утром, проходя мимо зеркала в прихожей, я останавливаюсь. Смотрю насебя долго. Пристально. Женщина. Тридцать пять. Волосы в пучок. Без макияжа. Серая футболка. Подглазами — тени.

— Кто ты? — тихо спрашиваю я.

Отражение молчит.

Я отворачиваюсь. Иду на кухню. На столе — телефон. Экран загораетсяуведомлением: «Новый сингл вашего любимого исполнителя». Влад.

Палец сам тянется к экрану. Нажимаю «Play». Надеваю наушники.

Секунда тишины. Потом вступает гитара. Тяжёлая, низкая, вязкая, как смола.Я закрываю глаза. Прислоняюсь спиной к холодильнику.

Голос врывается в уши, в голову, в грудь. Он поёт о том, как трудно дышать,когда ты не там, где должна быть. О том, что внутри сидит зверь и хочет наружу.

Я стою на кухне, в домашних штанах, с немытой чашкой в раковине за спиной,и слушаю. Глаза закрыты. И вдруг — я не знаю, как это происходит — девочка внутри меня просыпается.Та самая. В огромных наушниках.

Она садится, поправляет наушники, смотрит на меня взрослую.

— Ты ещё здесь? — шепчу я мысленно.

— Я всегда была здесь, — отвечает девочка. — Ты перестала меня звать.

В глазах собираются слёзы. Я не замечаю.

Песня заканчивается. Тишина. Только гул холодильника.

Я открываю глаза. Кухня та же. Чашка в раковине. За окном серое утро.

Я смотрю на экран телефона. Фотография Влада. Чёрно-белая.

— Кто ты? — шепчу я.

Он не отвечает.

Но я уже знаю ответ.

Глава 1. Тишина на кухне

Я проснулась за минуту до будильника. Всегда так. Организм привык включатьсебя сам, как автомат, ещё до того, как резкий звук разорвёт тишину спальни. Ялежала и смотрела в потолок. Серый, знакомый, с крошечной трещинкой в углу,которую я обещаю себе заклеить уже полгода.

Рядом посапывал Олег. Он спал на спине, раскинув руки, занимая большуючасть кровати. Я осторожно выбралась из-под одеяла, чтобы не разбудить.Холодный воздух обжал ноги. Я натянула тапочки и вышла в коридор.

В квартире было тихо. Тот особый предрассветный звук, когда город ещё спит,но уже начинает шевелиться где-то за окнами. Я прошла на кухню. Включилачайник. Пока он закипал, стояла у окна и смотрела на свой отражение в тёмномстекле.

Тридцать пять лет. Волосы собраны в небрежный пучок, который держитсятолько на честном слове. Под глазами тени, которые не убирает никакой консилер.Я выглядела как женщина, которая давно перестала смотреть на себя в зеркалопросто так, для удовольствия. Только чтобы проверить: всё ли на месте? Всё личисто? Всё ли удобно для окружающих?

— Ма-ам!

Голос Лизы из комнаты заставил меня вздрогнуть. Я отвернулась от окна. «Неуспела» вдруг подумала я о том, что не успела побыть одна со своими мыслями.

— Иду, солнышко.

День начался. Не мой день. Их день. Я стала функцией. Мать. Жена.Бухгалтер.

Олег вышел через двадцать минут. Быстрый, собранный, уже в режиме «бизнес».Он метался между прихожей и спальней, застёгивая сумку, проверяя билеты нателефоне.

— Саш, я на два дня, может, на три. Клиент в Казани, сама понимаешь, —говорил он, не глядя на меня. — Ты тут справишься?