Линкольн Чайлд – Голубой лабиринт (страница 70)

Он подождал мгновение, а затем нахмурился.

— Чертов сигнал.

— Послушайте, — успела сказать Марго. — Жизнь человека…

— О, ради Бога, избавьте меня от своих жалких оправданий. Вы сыграли злую шутку с Йоргенсеном, поставили всех на уши. Он в ярости ворвался в мой офис, и я испугался, что у него может случиться сердечный приступ. Когда я услышал, что вы были в его кабинете с просьбой предоставить доступ к редкому, вымершему растению, тогда-то я и понял, что вы что-то замышляете. Что вы собирались сделать с образцами, доктор Грин? Продавать тому, кто больше заплатит? Впрочем, это уже не важно. Поняв, что вы замышляете нечто незаконное, я пришел, поставил стул в дальнем углу и стал поджидать вас, — его голос буквально лучился самодовольством. — И вот вы явились, как по заказу!

Он торжествующе ухмыльнулся.

— Сейчас я отведу вас к службе безопасности, где вы останетесь до прихода полиции.

Тысячи мыслей вихрем проносились в голове Марго. Она могла бы убежать, могла бы вырвать сумку, она могла бы сбить Фрисби с ног и умчаться прочь, могла бы умолять его, постараться отговорить, попытаться подкупить его... Но ни один вариант не имел ни малейшего шанса на успех. Ее поймали с поличным, вот и всё. Пендергаст умрет.

Несколько секунд они оба молча просто смотрели друг на друга. По лицу Фрисби было видно, что милосердия от него ждать не стоит.

А потом выражение его триумфа внезапно изменилось: сначала на лице отразилось замешательство, затем — шок. Глаза Фрисби резко округлились, губы напряглись. Он открыл рот, но оттуда не донеслось ни звука — только странное бульканье, замершее где-то в глубине его горла. Он уронил фонарь, тот ударился о каменный пол и погас, погрузив комнату во тьму. Инстинктивно, Марго протянула руку и дрожащими пальцами выхватила у Фрисби свою сумку. Мгновением позже она услышала звук того, как его тело грузно рухнуло на пол.

И тогда загорелся новый свет, в котором показались очертания человека, стоявшего позади Фрисби. Он шагнул вперед и — словно бы в качестве акта вежливости — пролил свет на свое лицо, явив мужчину невысокого роста со смуглым лицом, черными глазами, и очень слабой улыбкой, играющей в уголках рта.

В то же самое время, ровно в девять пятнадцать, наемная машина повернула к дому 891 по Риверсайд-Драйв, развернулась и остановилась около ворот особняка с работающим на холостом ходу двигателем.

Прошла минута, затем вторая. Парадная дверь открылась, и вышла Констанс Грин, одетая в черное плиссированное платье со вставками цвета слоновой кости. Черный чехол из баллистического нейлона был перекинут через одно ее плечо. В тусклом сиянии лунного света строгое, даже элегантное платье выглядело почти как камуфляж.

Наклонившись к окошку водителя и неслышно что-то прошептав, она открыла заднюю пассажирскую дверь, осторожно положила чехол на сидение, а затем скользнула рядом с ним сама. Двери закрылись, машина тронулась в обратный путь, а затем слилась с интенсивным потоком машин, направляясь на север.

64

Доктор Гораций Стоун неожиданно проснулся и не сразу понял, где находится. Секунду спустя он обнаружил себя в комнате со своим пациентом. «Этот кошмар не закончился».

Ему не нравилось исполнять обязанности медсестры, и он делал это весьма неохотно, успокаивая себя лишь тем, что больной платил ему очень большие деньги, да и случай был весьма необычный, можно даже сказать, удивительный. О нем вышла бы отличная статья в «JAMA» — конечно, только после смерти пациента и после его вскрытия. Лишь получив результаты всех анализов, врачи имели бы, по крайней мере, больше шансов диагностировать этот необычный недуг.

Безусловно, выйдет отличная статья.

Доктор Стоун покачал головой, отгоняя сонливость, и, наконец, увидел, что разбудило его. Глаза Пендергаста были открыты и сверлили его напряженным взглядом.

— Мой телефон?

— Да, сэр, — Стоун взял с бюро телефон и протянул его.

Он бросил беглый взгляд на пациента, оценивая его состояние. Лицо измученного агента было бледным, почти белым.

— Девять двадцать. Констанс — где она?

— Мне кажется, она только что ушла.

— Вам кажется? — в слабом голосе больного вдруг прорезалась сила, а глаза загорелись почти одержимым блеском.

— Ну… — начал Стоун, смутившись, — я слышал, как она попрощалась с миссис Траск, и как захлопнулась входная дверь, а на улице ждала наемная машина, которая забрала ее.

Стоун был потрясен, когда Пендергаст приподнялся на кровати. Он явно находился в стадии ремиссии заболевания.

— Я настоятельно советую…

— Молчите, — прервал его Пендергаст, отбрасывая одеяло и с трудом поднимаясь на ноги. Неизвестно, на каком «топливе» держался этот человек в его нынешнем состоянии, но следующее движение поразило доктора: Пендергаст вырвал из руки катетер капельницы. — Отойдите в сторону.

— Мистер Пендергаст, я просто не могу позволить вам покинуть постель.

Пендергаст поднял на доктора Стоуна свои светлые, сверкающие глаза.

— Если вы попытаетесь остановить меня, я буду вынужден причинить вам боль.

Эта неприкрытая угроза прервала возражения Стоуна. Пациента явно лихорадило, он находился в бреду и, возможно, галлюцинировал. Доктор в который раз пожалел, что ему отказали в просьбе пригласить медсестру для дополнительного надзора. Сейчас, глядя на Пендергаста, Стоун понимал, что вряд ли сможет справиться с ним самостоятельно, не навредив ни себе, ни пациенту, поэтому, смирившись со своей беспомощностью, он вышел, а Пендергаст принялся снимать с себя пижаму.

— Миссис Траск? — позвал врач. Никто не отозвался. Этот дом был так чертовски огромен. — Миссис Траск!

Он услышал, как горничная оживленно прошла по первому этажу и отозвалась от подножия лестницы.

— Да, доктор?

Пендергаст появился в дверях спальни, одетый в черный костюм. Он на ходу пытался положить в карман лист бумаги, а пистолет затолкать во внутреннюю кобуру. Доктор Стоун отступил в сторону, давая ему пройти.

— Мистер Пендергаст, я повторяю, вы не в том состоянии, чтобы выходить из дома!

Пендергаст проигнорировал его и направился вниз по лестнице, двигаясь медленно, как старик. Каждый шаг явно причинял ему невыносимую боль. Невозможно было смотреть на это без содрогания. Доктор Стоун отправился за ним в погоню. Испуганная миссис Траск внизу переминалась с ноги на ногу.

— Пожалуйста, вызовите мне машину, — попросил Пендергаст домработницу надтреснутым голосом.

— Да, сэр.

— Вы не можете вызвать ему машину! — запротестовал Стоун. — Вы, что, не видите, в каком он состоянии?

Миссис Траск повернулась к нему.

— Когда мистер Пендергаст что-то просит, мы не говорим ему «нет».

Доктор Стоун ошеломленно перевел взгляд с миссис Траск на Пендергаста. Агент, несмотря на свое истощение, был настроен явно решительно. Он вернул доктору взгляд — такой ледяной и неумолимый, что Стоун, наконец, сдался и затих.

События развивались слишком быстро. Как только миссис Траск повесила трубку, Пендергаст, слегка пошатываясь, отправился к входным воротам. В тот момент, когда он вышел за дверь, из-за поворота появились красные габаритные огни наемной машины.

Стоун сел, тяжело дыша. Он никогда не видел пациента с такой стальной решимостью, находящегося в тисках смертельной болезни.

Откинувшись на заднее сидение машины, измученный болью Пендергаст вынул из кармана лист бумаги и прочитал его. Это была записка, написанная каллиграфическим почерком Констанс: список химических веществ и ингредиентов для противоядия. Рядом с некоторыми из них было указано их местонахождение.

Пендергаст перечитал список более внимательно — сначала один раз, потом еще. А затем он сложил лист несколько раз, порвал его на мелкие кусочки, и, опустив стекло машины, позволил им по одному вылететь на ночной Манхэттен.

Машина свернула к въезду на автостраду Вест-Сайд Хайвэй, направившись к Манхэттенскому мосту и, в конечном счете, к Флэтбуш-авеню в Бруклине.

65

Покачав головой, мужчина наклонился и что-то вытащил из затылка Фрисби.

— У вас здесь интересная коллекция, — отметил он, держа в руках какой-то предмет, перепачканный в крови ученого. Марго признала в этом предмете гигантскую облепиху с Суматры — шип длиной в шесть дюймов, изогнутый и острый как бритва. В некоторых районах Индонезии такие шипы использовались в качестве оружия, и сейчас Марго наглядно убедилась, что использовались они успешно.

— Думаю, стоит представиться, — продолжил мужчина. — Я сержант Слейд, полиция Нью-Йорка, — он полез в карман своего пиджака и достал документы, тут же посветив на них фонариком.

Марго взглянула на них. Значок и удостоверение выглядели вполне настоящими. Но стоило ли доверять этому человеку? Кем он на самом деле был и что здесь делал? Он ведь только что… заколол Фрисби? Марго ощутила резко растущее чувство растерянности в смеси с ужасом.

— Похоже, я прибыл вовремя, — тем временем заявил Слейд. — Этот старый куратор — вы называли его Фрисби, верно? — кажется, собирался вызвать полицию, чтобы арестовать вас. Он и не знал, что полицейский уже был здесь. И еще он был неправ насчет приговора, который бы вам вынесли. Поверьте мне: ваш проступок отнесли бы к категории «Е» и вам бы присудили всего лишь общественные работы. В Нью-Йорке никто из присяжных не станет заботиться о нескольких заплесневелых образцах растений, похищенных из музея.