Линкольн Чайлд – Голубой лабиринт (страница 72)

Проскользнув через темный холл, Констанс направилась к его входу: паре стеклянных дверей, которые были закрыты. Она подошла ближе, затаилась в тени и заглянула внутрь.

Все было тихо.

И вдруг, тщательно присмотревшись к участку, лежавшему за пределами двери, Констанс смогла различить силуэт человека, стоявшего неподвижно. Она даже не увидела его напрямую — скорее, она уловила его очертания в отражении на водной глади, что мерцала в свете луны. В руках незнакомца угадывались очертания пистолета. Все-таки Пендергаст оказался прав.

То, что Барбо удалось узнать о ее планах, поистине потрясало. Она прекрасно помнила, что обсуждала это только с Марго. Но, очевидно, их план был раскрыт, а в их окружении притаился предатель. Барбо знал, что она придет за растением в эту самую теплицу. Он ждал ее.

Констанс подумала о Марго и ее миссии в подвале музея. Мог ли Барбо знать и об этой детали плана? Конечно, он знал. Констанс могла только надеяться, что обширные знания Марго о потайных местах музея, помогут ей спастись.

Очень-очень медленно она изменила свое положение и обнаружила второй неясный силуэт внутри Водного дома. У этого человека через плечо была перекинута штурмовая винтовка. Эти наемники явно были профессиональными солдатами. Хорошо вооруженными профессиональными солдатами. Что ж, это настораживало, но не удивляло, учитывая специфику и арсенал «Рэд Маунтин». Барбо ничего не оставлял на волю случая.

Констанс знала, что теплица имела большие габариты, и даже в темноте было видно, что это строение буквально переполнено растительностью. Трудно представить, сколько еще наемников могло скрываться в зарослях, если даже с этого своего положения Констанс удалось разглядеть двоих. Но почему же они все сосредоточены в этом месте?

Очевидно, Барбо был настроен помешать всем и каждому заполучить растение. Он хотел убедиться, что у Пендергаста будет самая длинная, самая томительная, самая болезненная, самая мучительная смерть из всех возможных. Но у Констанс сразу возник другой вопрос: почему эти люди вообще здесь? Было бы гораздо легче просто изъять или уничтожить экземпляр Печали Ходжсона, а затем уйти. Зачем устраивать засаду?

Ответ мог быть только один: они знали, в каком здании находилось необходимое растение, но они не знали, что это за растение. Их информация — откуда бы она ни была получена — оказалась неполной.

Мысленно просматривая карту сада, Констанс вспомнила, что есть второй, более высокий уровень Водного дома, начинающийся от лестницы в холле и позволяющий посетителям сверху любоваться на болотистые джунгли. Она собралась подняться наверх, чтобы разведать обстановку, но поняла, что, наверняка, хотя бы один дозорный будет поджидать ее там.

Наемников, судя по всему, было слишком много. Констанс понимала, что никак не сумеет противостоять всем им в одиночку. Ей необходимо было проникнуть внутрь, заполучить растение прямо под их пристальными взглядами и вернуться обратно. С самим Барбо она разберется позже. Это был не самый приятный вариант, но пока он казался единственно верным.

Сейчас хитрость имела первостепенное значение, а это означало, что сумка-чехол стала помехой. Переместив стеклорез и присоску в карман своего платья, Констанс спрятала сумку под скамейку для посетителей, подползла обратно к двойным дверям из стекла и попыталась вычислить, где скрывались наемники Барбо. Если бы там не было людей, она смогла бы найти растение в течение нескольких минут.

Теперь же это будет не так-то просто.

Она отступила в фойе вдоль внутренней стены. Дверь главного входа была закрыта. Продвигаясь быстрее, Констанс пошла в обратном направлении через Музей бонсаи и основной корпус Пальмовой оранжереи, после чего вышла на улицу через вырезанную стеклянную панель. Она обошла по периметру Бассейн лилий, держась в темноте массивных деревьев дендрария, окружавших его. Обойдя тропический павильон, она подошла к задней стене Водного дома, также почти полностью построенного из стекла. Оконные проемы были меньше, чем в Пальмовой оранжерее, но все еще достаточно большие, чтобы дать возможность пролезть. Со стороны этой стены не было никакой двери, поэтому люди Барбо не будут ждать ее здесь.

Притаившись, Констанс прислушалась.

Ничего.

Прикрепив присоску к ближайшей панели, она беспрепятственно разрезала ее. Но как только она начала работу, лезвие издало резкий шум. Констанс тут же замерла. Бруклин производил много фонового шума: далекое гудение машин, самолеты, проносящиеся над головой, бьющееся сердце города. Но все равно, скрип резца был слишком заметным и, без сомнения, внутри он прозвучал даже громче, чем снаружи.

Тут же впереди замаячил темный силуэт человека, крадущегося по Водному дому с целью проверить, откуда исходил звук. Он посмотрел в направлении Констанс, оружие его было наготове. Она знала, что он не мог разглядеть ее, застывшую в темноте снаружи. Через мгновение наемник снова растворился в листве, удостоверившись, что здесь никого нет.

Констанс ждала, переосмысливая свой план. Если бы она только могла найти способ сделать это без разбивания или резки вообще какого-либо стекла, это бы существенно уменьшило ее шансы быть обнаруженной.

Она поползла вдоль края длинной стеклянной стены. Пока она двигалась, ее пальцы прощупывали оконные панели. Некоторые из них были немного расшатаны. Бронзовые рамы покрылись коррозией — особенно там, где они встречались с низким бетонным фундаментом.

Продолжая ползти, Констанс пробовала одну панель за другой, пока не нашла фрагмент стекла, который был расшатан больше, чем остальные. Осмотрев раму, она обнаружила, что бронза почти полностью проржавела вдоль всего нижнего края.

Констанс провела стеклорезом по тонкой оправе и начала выковыривать ее наружу. Бронза легко поддавалась, корка окисления отслаивалась и отваливалась. Медленно и осторожно, чтобы не слишком давить на стекло, она провела резцом вокруг внутренней части рамы, отгибая ее. Через несколько минут стекло было так тщательно освобождено, что Констанс рискнула прижать к нему присоску и аккуратно потянуть. Оно еще крепко держалось, но теперь только одна часть рамы оставалась прилегающей, и удерживала его. Еще несколько секунд работы резцом, и ей удалось удалить оконное стекло. Поток влажного, ароматного цветочного воздуха окутал ее.

Она заползла внутрь.

Плотная стена висячих орхидей отделяла ее от людей Барбо. Судя по карте, запечатленной в ее памяти, это была Коллекция орхидей, которая занимала дальний конец Водного дома. За ней находилась извилистая дорожка с двойными перилами, а далее лежал большой крытый бассейн, в котором можно будет найти Печаль Ходжсона.

Констанс замерла, размышляя. Листва вокруг и впереди нее была чрезвычайно плотной. Ее выбор длинного черного платья со светлыми вставками был уместен в качестве маскировки. Однако, для перемещений в тесном помещении, которое раскинулось впереди, оно могло стать помехой. Что еще хуже, оно могло порваться о выступающие ветки и произвести нежелательный шум.

С гримасой неудовольствия Констанс спустила платье со своих плеч, и оно соскользнуло с ее тела к ногам. Девушка поежилась — в одной черной сорочке ей было прохладно, но от своей затеи она не отказалась. Сняв туфли и чулки, Констанс перемялась на босых ногах. Скомкав платье, она отнесла его, чулки и туфли в кусты и поползла вперед. С бесконечной неторопливостью проскользнув рукой в самую гущу завесы из орхидей, она отвела ее на полдюйма в сторону.

Гостевая тропа лежала перед ней, залитая лунным светом. Луна висела низко, и от кустарника тянулись длинные тени. Другого способа подойти к центральному пруду не было — придется пересекать эту дорожку.

Констанс остановилась, обдумывая ситуацию. С этой позиции она рассмотрела трех наемников, притаившихся в темноте. Они вели себя очень тихо и почти не двигались — разве что неспешно поворачивали головы из стороны в сторону, присматриваясь и прислушиваясь к темноте Водного дома.

От этих джентльменов будет не так легко ускользнуть, но она просто обязана это сделать, иначе Пендергаст умрет.

Земля под ней была влажной и грязной. Черная сорочка оказалась отличным маскировочным средством в сложившихся условиях, а вот алебастровая кожа могла быть легко обнаружена. Констанс зачерпнула грязь и методично нанесла ее на руки и ноги. Убедившись в надежности своего камуфляжа, она снова поползла вперед — дюйм за дюймом — с бесконечной осторожностью раздвигая орхидеи. Запах влажной почвы, цветов и растительности, казалось, распространялся повсюду. Констанс делала паузу после каждого своего движения.

Будучи маленькой девочкой, вынужденной воровать в доках на Уотер-Стрит, она хорошо научилась двигаться так, чтобы никто не замечал ее. Но тогда она была маленькой беспризорницей, теперь же она стала взрослой женщиной. Нужно было учитывать это обстоятельство.

Через несколько минут ей удалось продвинуться на десять футов вперед, и теперь она лежала у границы тропических папоротников. Далее ей необходимо было пересечь низкие перила и дорожку. Со своей точки обзора она могла видеть нескольких наблюдателей. Констанс не тешила себя надеждами, что отсюда способна обозреть всех притаившихся людей, собирающихся стать ее палачами. Она помнила, что у нее только одно преимущество — они не знали, что она уже пробралась внутрь. Их внимание, казалось, было сосредоточено на входе и аварийном выходе в задней части оранжереи.