Линетт Нони – Шепот (страница 18)
Но… я все равно не понимаю, чего от меня хочет Вард. Или как я должна это сделать.
– Серьезно, у тебя всего пара секунд, иначе нас арестуют и начнут допрашивать. А у меня нет никакого желания сидеть в камере.
Он прав.
– Сделай то же самое, что и в тот раз, – быстро говорит Вард. – Сконцентрируйся на том, чего хочешь. На людях вокруг – на полицейском, водителе, свидетелях. Не нужно представлять в подробностях каждого из них. Просто сосредоточь все мысли на Эбби и пожелай, чтобы эти люди забыли о том, что видели. А затем Вещай.
Он требует невозможного. Но я уже знаю, что в моем случае возможно все. И в то же время я вполне могу все испортить. Что, если они забудут вообще обо всем? Исправить
Должно быть, Вард заметил, что я напугана, потому что пытается поймать мой бегающий взгляд. Сам он полон решимости.
– Ты пока еще не поймешь, о чем я, но я защищаю людей от силы слов, которые произносят Вещие вроде тебя. Я могу помочь тебе научиться контролировать свои силы.
Я прерывисто вдыхаю – его слова повторяются у меня в голове:
Значит ли это, что в мире есть и другие люди, которые умеют делать то же, что умею я?
Другие…
Мне нужны ответы, но конный полицейский уже совсем близко, и я пытаюсь сосредоточиться на нем.
– Доверься мне, – говорит Вард. – Я смогу их защитить. И тебя тоже.
Эти слова – всего лишь шепот, но, черт возьми, я ему верю. Поэтому я закрываю глаза и пытаюсь сосредоточиться, как никогда. От души надеюсь, что я не совершаю очередную ошибку. И выдыхаю одно-единственное слово:
– Забудьте.
На втором слоге я открываю глаза и вижу, как Вард тоже шепчет что-то, но слишком тихо, мне не слышно. А затем происходит нечто невероятное. Вокруг меня вспыхивает мягкий свет, как и вокруг Варда. Пучки света сливаются воедино и заливают сначала глазки Эбби, затем Айзека, Итана, полисмена и всех остальных вокруг нас. Этот свет отражается на дне их глаз, словно вспышка фотокамеры. А затем они коротко встряхивают головами и дальше ведут себя так, словно ничего и не произошло.
– Лэнди, я кушать хочу. Когда мы вернемся домой? – спрашивает Айзек.
Я не могу поверить своим глазам.
Сработало.
– И я тоже, – подхватывает Эбби и выкручивается у Варда из рук. – Я хочу, чтобы мамочка… ЛОШАДКА!
Я подпрыгиваю, вновь услышав этот вопль. На этот раз он еще более радостный и громкий, потому что сейчас лошадь с всадником в униформе всего в полуметре от нас.
– Добрый вечер, офицер! – приветствует его Вард. (Полисмен выглядит здорово озадаченным – явно не может понять, зачем он пересек улицу.) – Вы не могли бы нам подсказать, как добраться до ближайшей станции метро?
Полицейский хмурится, но в итоге лишь пожимает плечами и отвечает Варду. Затем он желает нам доброй ночи, тянет лошадь за поводья и отходит в другую сторону. Я с облегчением выдыхаю.
– Еще бы немного… – бормочет Вард и опускает Эбби на землю.
– Я хочу есть! – повторяет Айзек. – Еще не пора ужинать?
Вард улыбается двоюродному братику. Правда, на этот раз – никакой ямочки на щеке. Он здорово напряжен, и особенно это чувствуется, когда он смотрит на меня и быстро отводит взгляд. Ну что же, теперь он знает правду. Знает, что я чудовище.
– Да, приятель. Через пару минут будем дома, там и поедим.
– Ура! – восклицает Эбби. – А я смогу почитать для Джейн после ужина?
Она делает шажок в мою сторону, но Вард неожиданно перехватывает ее свободной рукой и привлекает к себе. Хотелось бы мне сказать, что этот крошечный жест ни капли меня не задел, но это не так. Мне больно. Он не хочет, чтобы она приближалась ко мне. Хотя я его не виню.
– Не сегодня, милая. У Джейн будут дела, ей нужно будет кое-куда сходить, после того как она зайдет к нам в гости.
Я прямо чувствую, как кровь отливает от моего лица. Что за ужасы ждут меня впереди? Мне ведь обещали три дня. А теперь я вообще ничего не понимаю. Вард услышал, как я Вещаю. Что теперь будет? Насколько это все изменит? И хочу ли я, чтобы что-то менялось? Мы идем в сторону торгового центра под башней, и я чувствую, как на меня накатывают страх и неуверенность. Мы останавливаемся у лифта.
– Правила есть правила, – говорит Вард, избегая смотреть мне в глаза. Сначала я не понимаю, о чем речь, а затем он, Вард, опускает Эбби и достает из кармана повязку.
Мое перепуганное сердце падает, когда он повязывает ее мне на глаза. Чувство западни только усиливается, когда я вхожу в лифт и мы спускаемся вниз. Теперь Вард знает, что я – монстр. Вскоре об этом узнает и Фэлон, а вместе с ним и весь остальной «Ленгард». Что они со мной сделают? Или сделают
Я старалась – я так старалась – сохранить все в тайне. И забрать эту тайну с собой в могилу. Но… я не жалею о том, что сделала, потому что Эбби здесь, стоит рядом и тихонько мурлычет себе под нос какую-то песенку.
Хотя, если бы не Вард, если бы он не помог мне все исправить, страшно представить, что могло бы случиться.
Я так погрузилась в тревоги, что и не заметила, как мы вышли из второго лифта и Вард снял с моих глаз повязку. Бескрайние стены окружают нас со всех сторон, я чувствую, как у меня внутри все сворачивается и леденеет.
Скоро, даже слишком скоро мы приходим в апартаменты Фэлона. Эстер видит сонных, вымотанных детей и прикрывает ладонью улыбку. А потом смотрит на нас с Вардом, и от улыбки не остается и следа. Я не знаю, что можно понять по моему лицу, и не смею взглянуть на Варда, так что мне интересно, о чем она думает.
Правда, долго гадать не приходится – Вард очень быстро извиняется и уводит меня, потому что не хочет, чтобы я слишком долго оставалась рядом с его близкими.
Я проглатываю ком, и мы выходим за дверь. Снова бесцветные коридоры, снова давящая тишина и тяжелые, невысказанные слова. Я трясусь от макушки до пяток, и Вард наверняка чувствует это, ведь мы по-прежнему в наручниках. Мы впервые идем по этим коридорам вместе, и впервые он держит меня в наручниках. Пожалуй, нетрудно догадаться, что ждет меня впереди.
Глава 11
Я сижу в удобном кресле в кабинете директора Фэлона. Чувствую странное родство с секундной стрелкой в настенных часах передо мной. Сколько бы шагов она ни сделала, все равно движется к концу, туда, откуда все началось. Шестьдесят секунд – и все обнулится, вся работа коту под хвост.
Два года, семь месяцев и одиннадцать дней – все перечеркнуло одно-единственное слово. Я обнулилась. И всему виной четыре буквы:
Я не знаю, где Вард. Он привел меня к Фэлону, постучал, сразу открыл дверь и втянул меня внутрь. Когда мы вошли, директор разговаривал по телефону. Один взгляд на лицо Варда, и он сказал:
– Я перезвоню.
А потом сразу же положил трубку. Поднялся на ноги, велел мне сесть, а сам вышел из комнаты вместе с Вардом.
Могли бы пройти часы, дни, месяцы, даже годы, а я бы все смотрела на секундную стрелку. Она всегда куда-то идет, но так и не может дойти.
Неожиданно дверь распахивается, прерывая мои мысли, и в кабинет входит Фэлон. Варда с ним нет. Директор не спешит возвращаться в свое кресло. Просто останавливается и стоит, склонив голову набок, – разглядывает меня. Я чувствую, как мои ладони начинают потеть, а нервы натягиваются и звенят – мне нужно что-то сделать. Хоть
Проходит как будто целая вечность, прежде чем Фэлон наконец сам отводит взгляд и неожиданно говорит:
– Идем, Джейн. Мне нужно тебе кое-что показать.
Я моргаю. Еще раз. А затем заставляю себя подняться из кресла и иду к выходу. Фэлон качает головой и прижимает ладонь к сенсорному экрану рядом с дверью, а затем наклоняется к сканеру сетчатки глаза. Секунду спустя раздается негромкое шипение, и левая стена кабинета отъезжает, открывая потайной проход.
– Сюда, пожалуйста. – Он жестом предлагает мне войти первой.
Я заинтригована. И немного напугана. Судя по моему опыту, меня там ждет какая-то пыточная камера, не иначе. Но, когда я вхожу туда, вижу лишь очередной пустой коридор.
Фэлон заходит следом, и стена закрывается, отрезая нас от кабинета.
Я сжимаю руки в кулаки и прячу их за спиной, чтобы Фэлон не увидел, как я трясусь. Впрочем, от пристального взгляда Фэлона это не ускользает, и он окончательно добивает меня – пытается успокаивающе улыбнуться мне. Он слегка наклоняет голову, указывая направление, и первым делает шаг вперед.
В отличие от всех остальных коридоров «Ленгарда», по которым мне доводилось ходить, этот не ровный, а под наклоном. Цвет стен по мере продвижения тоже меняется, – такого я еще не видела. Градиент меняется от белого к светло-серому, а затем этот серый темнеет все сильнее и сильнее. Когда мы подходим к лифту, стены вокруг нас уже угольно-черные, как будто хотят предупредить – что-то не так. Внимание. Опасность. Будьте осторожны.
Мы ступаем в тесное пространство лифта, еще один сканер, еще одна проверка, а затем двери смыкаются, и железная коробка срывается с места. К такой скорости я была не готова, потому что понятия не имела, что можно спуститься еще глубже. Но мы не просто спускаемся, мы падаем, как огромный кусок свинца, устремляясь к самому сердцу Земли. Когда останавливаемся, у меня уже напрочь заложены уши, а еще меня жутко тошнит.