Линетт Нони – Шепот (страница 17)

– Мамочка делает волшебные картинки, когда думает, что я не вижу.

Я не единственная умиленно улыбаюсь этому заявлению. Впрочем, темнеет довольно рано, поэтому после выступления мы не задерживаемся.

Когда солнце касается горизонта и дневной свет начинает таять, в голову начинает закрадываться мысль, что и наша вылазка тоже подходит к концу. Я так не хочу возвращаться, особенно после фонтана чудес, в которых я искупалась сегодня вечером. Я почти не замечала, что наши с Вардом руки скованы, – дети занимали все мое внимание. Но когда подходит время возвращаться домой, их энергия тоже начинает таять. Словно прочитав мои мысли, Вард говорит:

– Думаю, нам пора возвращаться.

Я согласно киваю. Он сочувственно улыбается – понимает, что я просто стараюсь не думать о том, что это моя последняя встреча с реальным миром. Да, впереди еще три дня. И возможно, он попытается вывести меня сюда еще раз. Я держусь за эту мысль по пути к башне, и только она не дает мне развалиться на куски прямо по дороге.

Детям не хочется, чтобы день заканчивался, хоть они и устали. Но после парочки реплик Варда и напоминания о вкусном домашнем ужине их недовольное ворчание сменяется согласием. Они шаркают подошвами ботиночек, хотя прекрасно знают, что все равно еще вернутся сюда. У меня же нет такой уверенности.

Особенно если учесть, что произойдет с нами через пару минут.

Глава 10

Мы уже почти прошли Маркет-стрит. Почти вернулись к башне. Именно там это и происходит. Только что дети шли рядом с нами и щебетали о шоу фокусников, а в следующую секунду Эбби издает пронзительный крик:

– ЛОШАДКА!

Я вздрагиваю, поднимаю взгляд: на противоположной стороне улицы – конный полицейский. А затем мой мир слетает с оси, потому что Эбби срывается с места и несется к лошади – вылетает прямо на оживленную дорогу.

– ЭББИ, НАЗАД! – кричит Вард и бросается за ней, дергая меня следом за собой и не обращая внимания на проносящиеся мимо машины.

Эбби останавливается прямо посреди дороги, отворачивается от заворожившей ее лошади и оглядывается на гигантский автобус, несущийся прямо на нее. Визг тормозов.

Я вскидываю свободную руку, делаю глубокий вдох. У меня ужасно хриплый голос – ведь я так давно молчала, – но я все равно кричу, вырываю это слово из самого больного места:

– СТОП!

И мир замирает по моей команде.

Люди застывают прямо посреди разговора. Птицы, летящие на ночь к гнездам, зависают в воздухе. Все звуки стихают. Воцаряется жуткая, ужасающая тишина. Автобус тоже застывает, увязает в застывшем времени – в одном мгновении от Эбби.

Мое сердце колотится, дыхание застряло на полпути. Я заставляю себя выдохнуть, но облегчения это мне не приносит. Теперь мне уже ничто не поможет. Что же я натворила?! Я поступила инстинктивно, да, я спасла Эбби жизнь, но это был глупый поступок. Такой глупый! Я спасла ее жизнь и заморозила весь мир. А что, если навсегда?!

– Значит, это правда.

Я чуть не выпрыгиваю от удивления из штанов. Стремительно оборачиваюсь и вижу Варда, он смотрит прямо на меня. Что?…

У меня отвисает челюсть. Он не застыл. Как так вышло, что весь мир застыл, а он – нет? Спросить бы его, да слова не идут. Я так давно не говорила вслух. И у меня были причины этого не делать. Потому что, когда я говорю, мир слушает меня. Точнее, слушается. Например, я крикнула: «Стоп!» – и вот он просто взял и замер.

– Ты – Вещая, – говорит Вард, а затем отворачивается и разглядывает застывший пейзаж. – И ведь не просто Вещая, да? Ты Творец. Ваник был прав.

Понятия не имею, о чем он говорит, но мой пульс учащается, когда он упоминает Ваника.

– Нам нужно уходить, – говорит он. – Нужно поскорее отвести тебя обратно.

Он снова поворачивается ко мне. Что бы он там ни заметил, его напряженное лицо заметно смягчается.

– Спасибо, что спасла Эбби. Правда, спасибо. Но ты должна была раньше рассказать о своем таланте. Тогда я бы смог тебе помочь.

В ответ я лишь судорожно ловлю ртом воздух. Он ошибается. Мне никто не может помочь. Он видит, что я все равно не намерена отвечать, сжимает губы, встряхивает головой и выходит на дорогу. Я все еще прикована к нему, так что вынуждена следовать. Вард подходит к неподвижному телу Эбби и уносит ее подальше от опасности. Она похожа на маленький манекен.

Как только мы возвращаемся на тротуар, Вард опускает ее на землю и поворачивается ко мне.

Я жду, что он скажет что-нибудь, сделает, объяснит, но на самом деле единственное, что по-настоящему меня волнует в эту минуту: почему, почему, почему он может свободно передвигаться, а все остальные – нет?

Как и во многих других случаях, Варду каким-то образом удается противостоять сокрушительной силе, живущей у меня внутри. Я не могу этого понять.

– Говори, когда будешь готова, – произносит он. И я понятия не имею, о чем он. Чего он от меня ждет? Вард перехватывает мой взгляд и поднимает брови: – Ты не знаешь, как все вернуть?

Я качаю головой, от души надеясь, что он меня поймет. Я не только не знаю, как все вернуть. Я вообще не уверена, что это возможно. Я понятия не имею, как это все устроено. Знаю только, что мои слова уже не в первый раз меняют мир – по крайней мере, мой мир.

Вард потрясен.

– Тебе никто не объяснил, как работает Вещание? А как же… – Он обрывает себя на полуслове, видимо, пытается понять, как лучше спросить.

Если бы я хотела еще сильнее ухудшить ситуацию, попросила бы его продолжить, помочь мне разобраться во всем. Ясно же, что он знает намного больше, чем говорит. Но вместо этого я лишь снова качаю головой.

– Ого, – выдыхает он. – Ну ладно. Эм-м. М-да уж.

У него вырывается смешок, но совсем невеселый. Он как будто не совсем верит мне.

– Но это многое объясняет.

Вард ошеломлен и явно не знает, что ему лучше сказать или сделать. Впрочем, это к нам обоим относится.

– Мне всегда было интересно, почему дядя попросил меня позаниматься с тобой, – задумчиво говорит он. – Я просто понятия не имел, что… ты и сама не имеешь понятия. Я думал, ты молчишь просто из упрямства. Хотя это… немного все усложняет.

Кто будет молчать целых два с половиной года из чистого упрямства?

Хотя формально он прав. Я молчала именно из упрямства, потому что единственная осознавала, какими могут быть последствия.

– Нам нужно многое обсудить – тем более, если ты ничего об этом не знаешь. Я узнаю у Фэлона, что, блин, происходит, а потом мы с тобой поговорим. Но сначала нужно исправить все это. – Он жестом обводит застывший мир. – И вернуться в «Ленгард».

Мы ведь и так туда шли, разве нет? Должно быть, Вард все еще в шоке и просто не пришел в себя.

– Сейчас ты должна сосредоточиться, – говорит Вард, пристально глядя мне в глаза. – Ты – Творец, а значит, в твоих словах заложена сила творения. Буквально. Ты – Вещая, и все, что ты произносишь, воплощается в жизнь.

К сожалению, это я и так знаю.

– Ты должна использовать свое воображение и сосредоточиться на том, чего ты хочешь. Просто представь, как ты снова «запускаешь» мир. Подумай о жизни, о том, как она течет. Как люди ходят, разговаривают, занимаются своими обычными делами. Закрой глаза и представь себе все это.

Я смотрю на него с огромным сомнением, но он жестом приглашает меня попробовать. Следуя его инструкциям, я закрываю глаза и пытаюсь визуализировать перед собой мир, живущий обычной жизнью.

– А теперь Вещай.

Вард говорит очень тихо, чтобы не нарушить картину перед моим внутренним взором.

– Скажи первое, что придет на ум. Слова не так важны, как сам посыл. Просто… расслабься и доверься чувствам.

Расслабиться? Довериться чувствам? Он что, серьезно?

Хоть мне и страшно оттого, что я не смогу все исправить, я все равно пытаюсь сделать или, по крайней мере, попытаться сделать то, чего он хочет. Крепко ухватившись за картину у меня в мыслях, я размыкаю губы и говорю – второй раз за два с половиной года. Этот звук больше похож на шепот, но сила, лежащая в нем, не имеет границ.

– Старт.

Не знаю, почему я выбрала именно это слово. Может, потому что Вард сказал, что само слово не имеет значения, а может, потому что «Старт» – это антоним слова «Стоп». Наверное, было бы странно, если бы я сказала, например, «буррито».

Так или иначе, у меня получилось.

На нас снова обрушиваются звуки. Раздается оглушительный сигнал автобуса. Я вижу сквозь лобовое стекло лицо водителя – такое же белое, как чайки, снова парящие у нас над головами. Но в панике больше нет нужды. Автобус все еще тормозит, но Эбби уже на тротуаре.

У меня голова идет кругом. Да, Варду каким-то образом удалось показать мне, что сделать, чтобы все исправить, и это само по себе чудо, но полностью последствий избежать не удалось. Водитель автобуса задыхается от шока, повсюду озадаченные зеваки, а рядом с нами – маленькая перепуганная девочка.

– Лэнди? – Эбби смотрит на Варда, ее бьет крупная дрожь.

Он тут же подхватывает ее на руки.

– Все в порядке, малышка. – Он прижимает девочку к себе и поворачивается ко мне: – Заставь их обо всем забыть. Желательно до того, как до нас доберутся копы.

Он кивает в сторону конного полицейского, который уже направляется в нашу сторону. Прохожие удивленно качают головами, будто пытаются убедить себя, что им все померещилось, – ну еще бы: только что посреди дороги стояла маленькая девочка, а теперь пропала и переместилась бог весть куда. Но вот полицейский не подумает, что все ему только привиделось. Он точно начнет задавать вопросы. Он ведь наверняка слышал восторженный возглас «ЛОШАДКА!» и тоже с падающим сердцем наблюдал за тем, как ребенок несется по оживленному шоссе. Тому, что случилось после, нет никаких объяснений.