Линетт Нони – Шепот (страница 20)
От этих слов по моей коже бегут мурашки.
– Так вот, странные вещи… непонятные. Неестественные. Исследования показали, что в мозгу детей, матери которых забеременели после курса ксанафана, начали происходить неврологические аномалии. И эти аномалии
Я слышу эхо у себя в голове. Мой собственный голос, шепот, струится в памяти и превращается в омерзительный крик, страшные, непростительные слова. Но я отказываюсь их впускать и стараюсь отогнать подальше.
– Они описывают это так: щелчок в голове, а после, что бы они ни сказали, все начинает воплощаться в жизнь. Или наоборот… – Взгляд у Фэлона стекленеет, он смотрит на меня, но не видит. Как будто находится в этот момент очень далеко отсюда. Наконец директор встряхивает головой и продолжает: – Как только исследователи поняли, что происходит с этими детьми, то сразу же прекратили испытание лекарства на людях. На этот раз навсегда. Но было слишком поздно, потому что вторая группа женщин уже прошла курс. Ученым ничего не оставалось, кроме как наблюдать и ждать, проявится ли эта аномалия у новой группы детей. Тем временем первую группу подростков ангажировала тайная правительственная организация. Их изолировали, поместив в высококвалифицированную военную лабораторию для особых исследований – «Ленгард».
Ну наконец-то хоть какие-то ответы. Хотя они опять-таки порождают еще больше вопросов. Моя мама тоже принимала то лекарство? Поэтому я… такая? Неужели никто не сказал ей, что сделает со мной то лекарство? Знала ли она, кем я стану?
Как бы мне хотелось спросить ее об этом…
Лицо Фэлона каменеет, и он отворачивается от меня и снова смотрит куда-то невидящим взглядом.
– Исследования, которым подверглась первая группа детей, были… не самыми приятными. Правительство столкнулось с силой, которую наука до сих пор не может истолковать и приравнивает к сверхъестественным способностям. Именно поэтому многие тесты, которые проводили над детьми, были… нестандартными. Точнее, неэтичными. Но эти подростки были угрозой для всего остального мира, и правительство должно было убедиться, что они не станут террористами, которые всего лишь при помощи пары слов развяжут хаос и насилие.
Если бы я не знала, насколько это правдиво, наверное, рассмеялась бы и подумала, что он делает из мухи слона. Но ведь я и сама легко могу стать таким террористом. Достаточно просто открыть рот.
– Да, возможно, эти тесты были слишком жестокими, так как не все подростки прошли их целыми и невредимыми, – говорит Фэлон. – Многие их не пережили. Некоторые наложили на себя руки. Другие пытались сбежать, но их почти сразу поймали. Однако те, кто все же справился и выжил, стали не угрозой, а воинами. Слова стали их оружием.
Что же это за
Не этому ли все они себя
– После формат испытаний изменился, – говорит Фэлон. – Этих детей стали меньше испытывать и больше воспитывать. Помогать им найти границы своих возможностей, определить масштабы способностей и глубину слабостей. Они стали частью проекта «Генезис» и начали тренировки, которые позволили бы им войти в первую группу секретного правительственного оружия. Их уникальные способности планировалось использовать конечно же ради общего блага.
Фэлон встряхивает головой, как будто ему самому трудно поверить в это. Мне верится довольно легко, особенно если учесть, что я только что видела своими глазами. Все эти ребята из зала за дверью, Вещие, прошли тот же путь, что и я. И несмотря на злость за то, что меня все это время держали в неведении, я чувствую облегчение. Я столько лет прожила в изоляции, а теперь… теперь я не одна.
– Но вот прошло время, – говорит Фэлон, и я снова перевожу на него взгляд. – Первая группа прошла тренировки «Генезиса». Эти дети выросли. Большую часть времени они учились контролировать свои способности и по сей день тренируют самодисциплину и оттачивают навыки, как ты сама только что видела. – Он кивает в сторону тренировочного зала. – С течением времени стало очевидно, что на вторую группу рожденных детей ксанафан оказал точно такой же эффект, – продолжает Фэлон, хотя это я и так уже знаю. – Так как после провала эксперимента все записи уничтожили, трудно было отслеживать все семьи. Нам оставалось лишь ждать, когда эти сверхспособности сами себя проявят. Когда это происходило, мы отправляли агентов «Генезиса», чтобы найти Вещих, привезти их сюда и сделать частью нового проекта под названием «Исход». Это – «ребенок» «Генезиса», на этот раз такой, каким он должен был быть с самого начала. Детей «Исхода» не подвергают пыткам, которые прошли Вещие «Генезиса». Они просто тренируются, учатся контролировать себя и совершенствовать навыки. Мы заметили, что они намного крепче и сильнее своих предшественников. И это потрясающе.
В мире не найдется слов, чтобы описать, через какие мучения я прошла из-за этого проклятого ксанафана. Но «потрясающе» – точно не одно из них. Мне ужасно хочется задать Фэлону вопросы, на которые я пока так и не получила ответ. Но я не могу. Не могу открыть рот, потому что… потому что я, в отличие от всех остальных, не знаю, как контролировать все это. Пусть я не одна такая, все равно я монстр. И всегда буду монстром. И никто меня в этом не переубедит.
– Теперь ты тоже часть проекта «Исход», Джейн, – веско говорит Фэлон. – Ты не только спасла жизнь Эбби сегодня. Ты показала нам, на что ты способна. Ты доказала, что достойна стать частью этой программы. И теперь настало время начать настоящие тренировки.
Глава 12
Я не успеваю обдумать слова Фэлона, потому что в этот момент дверь с шипением отъезжает в сторону и в комнату заходит Вард. Он коротко кивает директору, даже не глядя на меня, как будто меня здесь и нет. В его лице – ни капли тепла, и меня удивляет такой холодный прием. Хотя вообще-то это
– Ты как нельзя вовремя, Лэндон. Наш урок истории как раз подошел к концу. – Фэлон поворачивается ко мне: – Вовлечь Лэндона было моей самой лучшей, можно даже сказать гениальной, идеей. Я видел, что ты не реагируешь на старания остальных экспертов и на все их испытания, так что почти утратил надежду. Но потом я подумал: а почему бы не попробовать нечто совершенно иное? В конце концов, ты и так слишком долго находилась в изоляции. Тебе был нужен компаньон. Или даже друг. Тот, кому ты начнешь доверять, кто сможет… растопить лед.
Вздрагиваю. Эти слова задевают меня намного сильнее, чем все остальное, вместе взятое. Вард тоже делает какое-то странное, резкое движение, но тут же снова застывает, как будто останавливает себя.
Я не смотрю в его сторону, потому что Фэлон еще не закончил.
– Словом, любого, кто сможет вытащить тебя из зоны комфорта, чтобы ты раскрылась. И, должен признать, Джейн, Лэндон просто превосходно справился со своей ролью. Ты согласна?
Мне так больно, как будто мне с размаху врезали кулаком в живот. Так все это было игрой? Все, через что мы прошли вместе за этот месяц? Фэлон на это намекает?
– Надо отдать ему должное, в самом начале, после первой встречи с тобой, Лэндон не хотел мне помогать. Но наступит день, когда он возглавит «Ленгард», так что Лэндон понимает, что эта работа требует полной отдачи, – говорит Фалон. – Он выслушал все, что мне было известно о тебе, и понял, что мне нужно: чтобы он подобрался максимально близко и выяснил, что ты скрываешь. Он должен был понравиться тебе, Джейн. Его задачей было вызвать твое доверие, и он справился намного лучше, чем я ожидал.
Я смотрю в стену. Нет. Нет, нет, нет. Он ошибается. Я никогда не доверяла Варду. Просто не позволила бы себе этого. Все это время я была очень осторожна. Но теперь понимаю, что где-то оступилась. Если бы это было не так, мне бы не было сейчас так больно. И я бы не чувствовала себя так жестоко преданной.
– Я вижу, что ты расстроена, но ты должна понять: Лэндон просто выполнял приказ, Джейн. У нас у всех есть своя роль. Проект «Исход» слишком важен для нас, и мы не можем отказываться от таких талантов, как ты. В конце концов ты поймешь, что все это к лучшему и цель оправдывает средства.
Он все это время был марионеткой Фэлона.
– А хорошая новость – да, есть и хорошая – в том, Джейн, что у вас с Лэндоном возникла связь, взаимопонимание. И как только ты поймешь, что его действия были необходимы, тебе будет легче привыкнуть к новым тренировкам. Он будет обучать тебя всему, что нужно знать о Вещании. И чем скорее ты поймешь, что он может тебе помочь, тем лучше будет для тебя самой.
От одной только мысли, что теперь, когда я знаю правду, мне придется еще больше времени проводить с Вардом, у меня внутри все обрывается. Фэлон продолжает, не обращая внимания на мое смятение, и его голос звучит мягко, почти ласково: