Лина Янтарова – Санта (страница 16)

— Осторожнее, — Марк подхватил Алессу под локоть и насмешливо посмотрел на ее туфли, непригодные для прогулки по выщербленному асфальту. — Могу понести тебя, как принцессу.

— Не стоит, спасибо, — поблагодарила она, пытаясь высвободить руку.

Пальцы Марка сжались чуть крепче. Притворившись, что не заметил слабой попытки, он потянул Алессу в сторону крыльца, практически таща ее за собой. Сосредоточившись на том, чтобы сохранить равновесие, она покорно поднялась по ступеням. Скрипнула тяжелая дверь, неохотно открывая спрятанный внутри ресторанчик, и на Алессу обрушились знакомые запахи: свежий хлеб, оливковое масло, чеснок, розмарин…

Голова закружилась. Резко остановившись, она оперлась о стену, делая глубокие вдохи. Из глубин здания доносился мужской голос, распевающий «La Signora Di Trent'Anni Fa» и безбожно фальшивя в некоторых местах.

— Что это за ресторан? — выдавила Алесса.

Марк встал рядом — так близко, что она почувствовала исходящий от него аромат сухой, нагретой солнцем земли.

— Им владеет мой друг, Франко. Он перебрался из Италии в Америку пару лет назад и сильно скучал по родине. Я помог открыть ему небольшое кафе в обмен свободный столик в любое время, — охотно поведал Ферренс. — Подумал, тебе приятно будет вспомнить о корнях.

Борясь с тошнотой, вызванной страхом, Алесса с трудом ответила:

— Очень мило, но я покинула Италию ребенком. Мне нечего вспоминать.

«А как же наше веселье? — обиженно протянул голос. — Мы хорошо проводили время. Помнишь, как мы украли лепешки у старика Росси? Он гнался за нами через всю улицу, размахивая полотенцем».

Злобное хихиканье заполнило черепную коробку. Подавив желание впиться пальцами в виски, чтобы избавиться от глумливых смешков, Алесса сделала неуверенный шаг вперед.

— Все хорошо? Ты побледнела, — деловито подметил Марк.

— Голова закружилась, — солгала Алесса. — Все в порядке.

— Тогда прошу, — Марк галантно подал ей руку. — Уверяю, от творений Франко ты окажешься в восторге.

«Сильно сомневаюсь», — мрачно подумала Алесса.

Она не скучала по сицилийской кухне, поскольку в ее памяти она была неразрывно связана с давними ужасами. Запах свежеиспеченного хлеба, сдобренного чесночно-оливковым маслом, часто витал в воздухе на той улице, где располагался их с отцом дом. Вернее, то, что от него осталось — с уходом Сесилии Кателли сад зарос сорняками, одно из окон топорщилось осколками разбитого стекла.

Альдо Кателли не смог справиться с утратой жены, найдя утешение в вине и слезах. Маленькая Алесса оказалась предоставлена самой себе. Жизнь быстро превратилась в суровое испытание: нужно было позаботиться о пропитании и прочих вещах, а еще следить за отцом, который частенько напивался до такого состояния, что не мог дойти до дома. Сердобольные соседи, в том числе и Лукреция, ежедневно пекущая хлеб, милосердно подкармливали девочку…

— Франко, — Марк, наигранно улыбаясь, вытолкнул Алессу вперед. — Познакомься с моей спутницей.

— O buon dio! Finalmente! — воскликнул темноволосый статный мужчина. В уголках его глаз собрались морщинки-лучики, когда он широко улыбнулся. — Come si chiama?

Родной язык вернул ее в прошлое, отдающее горечью потерь и безысходностью. Алесса открыла рот, собираясь ответить на вопрос о том, как ее зовут, но вовремя одернула себя: она чуть было не заговорила на итальянском.

— Алесса Дэвис, — представилась она на английском, протягивая руку.

Вместо того, чтобы пожать ее, Франко склонился и церемонно поцеловал ладонь.

— Рад, что Марко привел такую прелестную леди, — он заговорщически посмотрел на Ферренса. — День прожит не зря.

Алесса смущенно улыбнулась. Она отвыкла от итальянцев с их манерой общения, больше напоминающей флирт, и изысканных комплиментов.

— Вы любите баклажаны? У нас сегодня превосходная капоната!

— Уверен, Алесса оценит твои старания. Она итальянка, — произнес Марк.

— Правда? — воодушевился Франко.

Алесса похолодела. Нет, зачем он…

— Правда, — подтвердил Марк. — Фамилия ее родителей — Кателли.

Одно слово выбило весь воздух из ее груди. Перед глазами замелькали темные пятна. Как оглушенная веслом рыба, она могла только беспомощно смотреть на открывающего рот Франко: он что-то говорил, эмоционально жестикулируя, но Алесса не слышала ничего.

— Идем, — довольный эффектом, Марк тронул ее за плечо.

Безвольно, точно кукла, она двинулась за ним. За неприметной дверцей оказалась комната, в которой стояло пара кожаных диванов, низкий стол, буфет с антикварными статуэтками и зеркало в позолоченой раме. Возникло ощущение, что дверца служила порталом, прямо как в фантастических романах, и перенесла Алессу в гостиную одного из итальянских домов.

Франко принес бутылку вина и два бокала, после чего удалился, оставив их наедине. Алесса присела на краешек дивана, испытывая одновременно два полярных чувства: желание забиться в угол и бежать сломя голову из этого места.

— Попробуй, — Марк разлил вино и придвинул к ней бокал. — Это хорошее вино.

Нотки гордости в его голосе заставили Алессу задуматься. Помощь Франко, пристальное внимание к ее происхождению… Вино тоже было итальянским.

Она приняла бокал и сделала крошечный глоток, давая себе время на раздумья. Главный вопрос вертелся на языке, но Алесса затолкала его куда подальше, сказав вслух совсем другое:

— Приятный вкус.

Вино оказалось сладковато-терпким, со слабой ноткой горечи и ягодным послевкусием. Марк сдержанно кивнул, принимая похвалу.

— Очевидно, сегодня не только я вспомню о корнях, — Алесса отставила бокал и прищурилась. — Кто из твоих родственников итальянец?

«Надо было догадаться сразу — не зря я отметила сходство с мафиози, — проскользнула рассеянная мысль. — Темные волосы, черные глаза, холеный вид и любовь к изыскам… Меня сбило его имя».

— Браво, Алесса, — Марк с усмешкой хлопнул в ладоши, словно издеваясь. — Ты поняла то, о чем многие не догадались и спустя годы знакомства. Мой отец — итальянец. Мать — американка. Счастливой жизни у них не сложилось, но я унаследовал интерес к итальянским винам, блюдам и традициям.

«Это же не может быть совпадением, — гадала она. — Или может? Вдруг Таша права и я превращаюсь в параноика?».

— И к итальянским женщинам? — не удержалась Алесса, намекая на навязчивое внимание к своей персоне.

— До знакомства с тобой они не входили в перечень моих интересов. Предпочитал американок, — ответил Марк, словно речь шла о предпочтениях в еде или марках машин.

— Зачем? Ты узнал фамилию моих родных родителей, копался в моем белье. Неужели твоя жизнь настолько скучна, что приходится развлекать себя таким образом?

Марк развел руками и, словно извиняясь, шутливо произнес:

— А с чего ты взяла, что твоя жизнь может послужить кому-то развлечением? Я привык знать все о людях, с которыми мне предстоит сотрудничать, а ты весьма скрытна.

— То есть, — она чувствовала, что снова начинает закипать, — во всем виновата моя неразговорчивость?

— Давай не будем тратить время на споры. Или мое общество перестало быть неприятным?

Очередная расставленная ловушка заставила ее поморщиться. Умение Ферренса выворачивать ситуацию в свою пользу жутко раздражало. Казалось, он только и ждал момента, когда она поведется на провокацию.

— Вот эскизы, — Алесса протянула ему папку. — Пожалуйста, ознакомься и выбери тот, что понравился.

Будущая картина была представлена в трех вариантах, несильно отличающихся друг от друга. Некоторые из деталей Алесса намеренно упустила, собираясь преподнести Марку сюрприз. Пока он внимательно изучал содержимое листов, появился Франко с подносом, от которого исходил божественный аромат — во рту мгновенно скопилась слюна и проснулся голод.

— Капоната, — торжественно объявил Франко. — Приятного аппетита!

— Благодарю, — сердечно ответила она. Этот мужчина вызывал у нее только теплые чувства. — Запах потрясающий.

Поданное блюдо было «богатой версией»: не только баклажаны и сельдерей в кисло-томатном соусе, но и каперсы, артишоки, ломтики сушеной икры тунца. Рядом примостился поджаренный хрустящий хлеб. Сглотнув слюну, Алесса потянулась за вилкой и еле сдержалась от довольного мычания, когда распробовала капонату.

— Вижу, тебе нравится, — Марк довольно улыбнулся, наблюдая за ней.

Алесса скосила глаза. Ее рот все еще был набит едой, в правой руке она держала тост — неподходящее для острот время.

Прожевав, она ответила:

— Очень. Франко волшебник. Почему ты ничего не ешь?

— Жду второе блюдо, — Марк отложил первые два листа в сторону и вернулся к третьему.

Он внимательно изучал его: между бровями пролегла еле заметная морщинка, пальцы свободной руки выстукивали незатейливый ритм. Алесса исподтишка наблюдала за ним, силясь понять, что он чувствует, но ничего, кроме беспокойства, не ощущала.

Тогда она попробовала взглянуть на эскиз его глазами. Что видел Марк?..

Одиноко стоящее иссохшее дерево, мужской силуэт, необъятный простор космоса, внушающий чувство тревоги. Изогнутые ветви скручивались, словно дерево пыталось спрятаться от чего-то, мужчина же, напротив, стоял с расправленными плечами и горделивой осанкой, готовясь встретить опасность лицом к лицу. Планеты и звезды кружили вокруг — мертвые и потухшие.

Пустота.

Одиночество.