Лина Янтарова – Санта (страница 15)

Она страдальчески поморщилась. Нет, все не то. Никаких животных... Пока Алесса размышляла, ее рука бездумно выводила на бумаге очертания кружочков, заштриховывала пространство, разбрасывала чернильные точки на белом листе... Вынырнув из собственных мыслей, Дэвис уставилась на получившийся набросок.

Это?.. Отражение ее мыслей? То, каким ее разум видел Марка?

Или она окончательно сошла с ума?

«Ты нормальнее многих, — хмыкнул голос. — Если и нет, то точно умнее».

Алесса поморщилась в ответ на сомнительный комплимент. Встала, убрала бокалы в посудомоечную машину, выбросила бутылку из-под вина в мусорное ведро, затем направилась в душ. Потоки холодной воды, перемежающиеся с почти кипятком, быстро разогнали хмельной дурман — из ванной Алесса вышла бодрой и готовой творить.

Приготовив себе кофе, она вместе с чашкой закрылась в мастерской, где приступила к созданию наброска. Минуты сменялись часами, кофе давно остыл, за окном сумерки уступили место слабым лучам солнца — а она все водила карандашом по бумаге, тщательно вырисовывая каждую линию.

И постепенно, с каждым новым следом грифеля на листе рождалась будущая картина. Вскоре она обретет глубину и цвет, открывая зрителю свою историю, но пока это еще было крохотное, слабое, подобно неоперившемуся птенцу, дитя. Ее дитя.

Кончиками пальцев погладив лист, Алесса с нежностью улыбнулась, чувствуя себя опустошенной и донельзя счастливой. Бледно-розовый рассвет позолотил крыши домов, робко постучался в окно, принеся с собой пение одинокой птицы, невесть как оказавшейся посреди каменных джунглей. Пару минут Алесса вслушивалась в звонкую трель — на ее губах бродила рассеянная улыбка, в голове было непривычно тихо и пусто.

Голос смолк, напившись образами будущей картины, насытился до отвала, как хищник. Блаженная тишина казалась благословением. Боясь спугнуть штиль, воцарившийся в океане безудержных мыслей, Алесса отправилась в спальню.

Впервые за долгое время ей удалось выспаться. Кошмары отступили — вместо них пришла бодрость и отличное настроение. Еще один день она посвятила отдыху: бесцельно бродила по улочкам, любуясь желто-оранжевым листопадом, лежала в ванне, наполненной до краев ароматной водой, испекла вишневый пирог. Телефон молчал, не считая нескольких сообщений от Таши, но даже отсутствие новостей от Марка не давало полностью расслабиться.

Когда она поняла, что смысла тянуть больше нет, то сама набрала его номер. Длинные гудки, сплетясь с учащенным биением сердца, породили тревожную мелодию: закусив губу, Алесса мерила пространство гостиной шагами в ожидании ответа.

— Слушаю.

Голос Марка — глубокий, немного раздраженный, словно ему пришлось оторваться от чего-то важного, вынудил ее замереть, как кролика перед удавом. Стиснув пальцами корпус телефона, она выдавила:

— Это Алесса.

— У меня записан твой номер, — со смешком сообщил Марк. — Возникли дополнительные вопросы или ты просто хотела поболтать?

— Ни то, ни другое, — отрезала Алесса, возмущенная фривольностью. Она бы хотела, чтобы их отношения оставались в рамках рабочих. — Эскиз готов. Как я могу передать его?

Надежда на то, что им не придется видеться, распалась на части вместе с ответом Марка:

— При личной встрече. Будь готова к семи, я заеду.

Как и раньше, он не оставил ей выбора. Разразившись короткими гудками, телефон издевательски замолчал. Алесса стиснула зубы, кипя от возмущения — не отдавая себе отчет, она снова набрала номер Марка, намереваясь высказать, все, что думает… Но тут же сбросила вызов.

Лгать о несвободном вечере показалось детским поведением. Напоминать о вежливости — бессмысленно. Марк знал, что она зависима от него, потому и вел себя так.

Телефон снова зазвонил. Не раздумывая, Алесса ответила на звонок.

— Что-то еще? — язвительно спросила она, вложив в голос весь гнев.

— Лесси? — удивленно позвала мама. — Что с тобой?

Алесса чертыхнулась про себя.

— Прости, мам. Не посмотрела, кто звонит…

— А кто должен был позвонить? — с беспокойством поинтересовалась Лайла Дэвис.

Невысокая, хрупкая блондинка, со спины она производила впечатление подростка в свои сорок восемь, но превращалась в разъяренную львицу, стоило кому-то посягнуть на ее семью.

Алесса никогда не забывала, как мама отстаивала ее в школьные времена. Маленькая, нескладная, с диковатыми повадками и чудовищным акцентом, Алесса стала объектом для насмешек. Колкости позволяли себе не только ученики, но и некоторые преподаватели и родители. Лайла, узнав об этом, пришла в настоящую ярость — ураганом ворвавшись в школу, она быстро заставила всех пожалеть об издевательствах над своей приемной дочерью.

— Заказчик, — не стала лукавить Алесса. — Мы не нашли общего языка, вот я и сорвалась.

— В таком случае лучше не продолжать с ним дела, — намекнула Лайла. — Душевное спокойствие важнее денег.

— Я бы с радостью, но этот заказ — отличная возможность не думать о работе пару месяцев.

Меньше всего она хотела заставлять маму переживать, поэтому добавила:

— Не беспокойся, просто рабочие моменты. Как вы? Не заскучали по городу?

Лайла разразилась приятным смехом.

— Твой отец счастлив до безумия, что смог оставить всех своих учеников и поселиться в глуши. Говорит, никогда в жизни так не радовался тишине.

«В чем-то я его понимаю», — с тоской подумала Алесса. Вот только ее голос будет сопровождать везде, куда бы она ни отправилась.

— Я тоже вполне довольна, — продолжила мама. — Знаешь, мирная жизнь кажется скучной до тех пор, пока ты не заживешь ею. У меня еще никогда не было столько часов в сутках.

Врач по профессии, Лайла привыкла считать каждую минуту. В глубине души Алесса радовалась за родителей, ушедших на заслуженный отдых: оба всегда мечтали уехать в пригород, заняться садоводством и вступить в какой-нибудь книжный клуб.

— Ты же приедешь к нам на выходные? Сэм купил барбекю и ежедневно тренируется в готовке. От жареных колбасок у меня скоро будет изжога, — пожаловалась мама.

Выходные вдали от города показались хорошей идеей: Марк утвердит эскиз, а после она спокойно уедет к родителям, где ее никто не достанет.

— Я спасу тебя от колбасок, — торжественно пообещала она. — Постараюсь приехать. Как там твои цветы?..

Закончив разговаривать, Алесса бросила взгляд на часы — надо уже, уже почти шесть. Потянувшись всем телом, она встала с кресла, собрала наброски. Марк не сказал, куда они отправятся, но логичным было предположить, что он снова отвезет ее в «Фламинго».

Распахнув шкаф, Алесса придирчиво изучила его содержимое. Пусть и короткая, беседа с мамой успокоила взбудораженные нервы, а мысль о предстоящих выходных в компании гриля и природы вернула прекрасное настроение.

Тихо напевая мелодию, услышанную когда-то давно по радио, она достала шелковое алое платье на тонких бретельках. Яркое, притягивающее взгляд, оно пряталось в шкафу для особого дня, но разговор о скоротечности времени убедил, что ждать подходящего случая не стоит.

«Наряжаться так наряжаться», — решила она, закалывая волосы тонкими спицами со звенящими цепочками на концах. Из недр шкафа появилась коробка с восхитительными, но жутко неудобными туфлями. Оставался последний штрих — будучи художницей, Алесса знала, как с помощью кистей и косметики подчеркнуть достоинства и скрыть недостатки.

Ферренс не стал подниматься в квартиру, предпочтя дожидаться в машине. Увидев его за рулем, она слегка замешкалась, не зная, куда сесть, но в конце концов выбрала единственно верный вариант: занять соседнее кресло.

— Чудесно выглядишь, — он бросил на нее взгляд, в котором мелькнуло недоумение.

Алесса покраснела, почувствовав себя глупо. С чего она взяла, что они отправятся в ресторан? Надела платье, каблуки… Словно рассчитывала на что-то.

Сам Марк пренебрег костюмом — вместо пиджака на нем красовался черный свитер крупной вязки. Закатанные рукава демонстрировали ремешок часов и вены, тянущиеся по предплечьям к длинным, гибким пальцам, больше подходящим пианисту.

Поймав на себе чужой взгляд, Марк усмехнулся.

— Понравилось?

— Что? — спросила Алесса.

— То, что увидела.

Она пренебрежительно выгнула бровь, сочтя это идеальным ответом.

— Куда мы едем?

— Туда, где можно спокойно поговорить, — откликнулся Марк.

Машина, повинуясь как хорошо обученная лошадь, свернула направо. «Фламинго» остался где-то позади, и Алесса занервничала. Нет, она не боялась того, что Ферренс окажется маньяком, желающим расчленить ее тело, но невозможность контролировать ситуацию пугала.

— И все же, — она сложила руки на коленях, — что это за место, которое ты не хочешь называть?

— Маленький ресторанчик. Тебе понравится.

— С чего такая уверенность? — фыркнула Алесса.

— Увидишь, — загадочно ответил Марк, сворачивая на узкую улочку, тонущую в опадающей листве дубов.

Алесса с непониманием завертела головой, разглядывая невысокие жилые дома, стоящие близко друг к другу. Редкие фонари освещали тротуар, по которым неспешно прогуливались пожилые пары. Тихий район, в котором жизнь текла подобно неторопливой реке, меньше всего подходил Ферренсу.

Машина затормозила у одного из домов. Вывеска над крыльцом белела в темноте, но рассмотреть надпись не удалось. Сгорая от любопытства, Алесса выбралась наружу, тут же поежившись: к вечеру похолодало настолько, что даже теплое пальто не спасало ситуацию. Ноги моментально заледенели — сделав два шага, она споткнулась и чуть не упала.