Лина Янтарова – Санта (страница 14)

— Я же сказала — все, — выпалила Таша. — Все до мельчайших подробностей! О чем вы говорили?

— Ни о чем таком, — напряженно улыбнулась Алесса. — Наша беседа была короткой...

«Но крайне познавательной», — хихикнул голосок.

— Что-то интересное должно быть, — не купилась на ложь Таша. — Вы что, обсуждали любимых художников и искусство, как на великосветском приеме?

— Не совсем. Марк поделился некоторыми взглядами на жизнь, — дипломатично ответила Алесса, отпивая вино. — Например, он искренне считает, что нужно идти напролом, чтобы получить желаемое, не считаясь с чувствами других людей.

— Трудно ожидать чего-то противоположного от человека уровня Ферренса, — заметила подруга. — Он же богат, как Крез.

— И столь же порочен.

— Недостаток всех богачей, — легкомысленно отмахнулась Таша, с завистью глядя на торт. — Они буквально могут попробовать все в этом мире. Подобная дозволенность... Раскрепощает.

— Извращает, — хмыкнула Алесса. Не выдержав, она взялась за нож: — Боже, Таша, да съешь ты уже этот торт!

— Я поправилась на два фунта. Только яблоко и сельдерей, — категорично отрезала Эйбл. — Бокал вина — единственное, что я могу себе позволить, чтобы не сойти с ума.

— Майкл не способствует снятию стресса? — ухмыльнулась Дэвис.

— Учитывая его загруженность на работе, мы едва успеваем поговорить друг с другом, — помрачнела Таша. — Это просто невыносимо. Я представляла себе букетно-конфетный период как-то по-другому.

— Зато Майкл надежен, как скала, — утешила подругу Алесса. — И, возможно, ты могла бы намекнуть ему на то, что тебе хочется романтики? Знаешь, мужчины вроде Майкла предпочитают доказывать любовь делом, а не словом.

— Зато такие, как Ферренс, наверняка осыпают даму сердца лепестками роз.

Алесса спрятала улыбку в бокале вина, сделав еще глоток. Портить беседу собственными замечаниями не хотелось — но она была уверена, что Марку и в голову не придет подобная чушь. Единственное, что ждет его избранницу — тотальный контроль.

Подобный союз Алесса охарактеризовала бы одним словом —«поглощение». И в этом не было ничего романтичного — скорее, нечто ужасающее. Раствориться в человеке без остатка, исчезнуть, став чьей-то частью — придатком, от которого можно избавиться в любой момент... Пугало сильнее, чем отсутствие ужина при свечах или милых подарков.

— Ты можешь представить кого-то, в кого бы Марк влюбился? — с иронией спросила Алесса. — Уж наверняка это должна быть королева. Или принцесса, дочь какого-нибудь влиятельного бизнесмена, который по воскресеньям устраивает барбекю и играет в гольф.

Таша призадумалась на секунду, а затем огорошила ее заявлением:

— А я думаю, ему бы подошла ты.

— Я?

Алесса вытаращила на нее глаза. Таша беспечно пожала плечами.

— Да, ты.

— Но почему? Мы абсолютно разные.

Представить их вместе невозможно. Они как огонь и бумага — кто-то сгорит дотла. И что-то подсказывало Алессе, что пеплом станет вовсе не Ферренс.

— Как раз по этой причине, — Таша вздохнула, предвкушая спор. — Ты хрупкая, утонченная, творческая личность... Ферренс — циничный реалист, зарабатывающий огромные деньги. Сочетание льда и пламени всегда привлекательно.

— Оно только звучит поэтично, — возразила Алесса. — В реальности же огонь и лед вместе — печальное зрелище.

— Ты спросила, я ответила. На мой взгляд, тебе нужен кто-то сильный, — осторожно подбирала слова подруга. — Кто бросает вызов миру.

— Я недостаточно сильна? — ровным голосом спросила Дэвис.

Она не хотела хвастаться и восхвалять себя, но большая часть людей на ее месте давно бы сошла с ума.

«А ты разве не сошла?», — хихикнул голосок. Алесса предпочла оставить его без внимания.

— Да нет же, — Таша притворно застонала. — Сильная, но ты предпочитаешь вести закрытый образ жизни, словно никому не доверяешь. Марк же выглядит как тот, кто готов уложить мир на лопатки. Понимаешь? Он будто тихая гавань, в которой твое судно может передохнуть.

Алесса скептично фыркнула.

— Гавань, в водах которой водятся крокодилы.

— Ты ему и шанса не оставляешь. Что плохого в настойчивости?

— А если бы Марк был семидесятилетним стариком, который облапал бы мои коленки? — прищурилась Алесса. — В этом случае ты тоже посоветовала дать ему шанс?

— Но Ферренсу не семьдесят, — Таша ткнула в подругу пальцем. — А ты слишком упрямая и гордая, чтобы признать: он обаятельный мужчина.

— Предлагаешь прыгнуть к нему в постель?

— Не утрируй, — поморщилась Эйбл. — Ты живописуешь его как мерзкое чудовище, хотя всегда утверждала, что в каждом человеке можно отыскать крупицу чего-то хорошего.

— Вот именно — крупицу, — Алесса подлила себе еще вина. — Иногда крупицы недостаточно.

— Значит, Ферренсу придется довольствоваться картиной? — лукаво спросила Таша.

— Справедливости ради, он и не претендовал на что-то другое.

— А ты все же расстроена этим фактом, да? — попыталась подловить подругу Таша. Алесса в ответ только демонстративно закатила глаза. — Раз заметила, что он не предпринимает поползновений в твою сторону?

— Мне хватает и дурацких требований.

— Каких? Он попросил свой портрет в обнаженном виде? — живо спросила Эйбл.

— Лучше бы попросил, — кисло призналась Алесса, вращая в руке бокал с вином. — Он не выдвинул условий к картине. Сказал, что я должна написать что-то на свое усмотрение.

— И в чем проблема? Напиши что угодно! Реку, море, да хоть цветок, — перечисляла Таша.

— Одно условие все же есть: картина должна соответствовать ему.

— Тогда нарисуй пачки денег, — предложила Эйбл, и расхохоталась. — Нет, лучше Ферренса в костюме из купюр и толпу бегущих за ним невест!

Алесса к смеху подруги не присоединилась, уныло пробормотав:

— У меня совсем нет вариантов, так что я могу и воспользоваться твоей идеей. Правда, после этого моя карьера будет уничтожена.

— Совсем никаких вариантов? Может, изобразишь хищника? Тигра или льва, — принялась рассуждать Таша. — Мужчины любят ассоциировать себя с сильными зверями.

— Слишком банально, — отмахнулась Алесса. — У картины должен быть сюжет...

Она задумалась, рассеянно покусывая губу. Таша, поняв, что подруге пришла на ум какая-то идея, замолчала, от скуки принявшись разглядывать обстановку. Она была здесь не очень часто, но прекрасно помнила каждый метр кухни, потому вскоре ее внимание привлекла стопка рисунков на подоконнике. На верхнем листе был набросок мужчины, выполненный простым карандашом.

Потянувшись, Эйбл хотела взять его, чтобы рассмотреть, но вздрогнула от окрика:

— Нет!

Заметив, как округлились глаза подруги от обиды, Алесса пояснила:

— Прости, но там незаконченные эскизы, которые я не хочу никому показывать.

— Это ты прости, — натянуто улыбнулась Таша. — Не знаю, что на меня нашло. Я не собиралась брать их без разрешения.

— Я покажу тебе все позже, — пообещала Алесса. — Если захочешь посмотреть.

Напряжение, охватившее все тело, когда она увидела протянутую руку Таши к рисункам, понемногу начало спадать. Поддавшись привычке все анализировать, Алесса попыталась понять, что вызвало такую реакцию — отторжение, протест, злость, но так и не смогла найти причину.

Она действительно крайне неохотно показывала незаконченные творения, но Таша была ее подругой. Ее взгляд Алесса могла стерпеть — пару раз она даже обращалась за советом. Сейчас же Дэвис посетило чувство сродни тому, какое возникает, когда в твой дом забирается чужой — и пусть даже все вещи остаются на месте, ты не можешь отделаться от мысли, что он трогал их.

Но это всего лишь рисунки Ферренса. Может, дело в этом — в том, что она извела добрый альбом на того, о ком даже говорить не желала?.. Ведь тогда Таша не отстала, пока не выбила бы признание о симпатии.

«Нет, — Алесса сжала пальцы в кулак. — Нет никакой симпатии. И никогда не будет».

Таша со свойственным ей дружелюбием через пару минут уже забыла об инциденте, принявшись болтать о Майкле. Поддерживая беседу, Алесса не забывала кивать, но мысли ее витали далеко — между высоких зданий из стекла и бетона, там, где находилось логово Марка. Три дня пролетели как один миг — Ферренс хоть и не напоминал о себе сам, но не покидал ее разум ни на минуту. До конца недели оставалась всего пара дней, в течение которых Дэвис предстояло нарисовать что-то, что отражало бы безжалостную суть Марка.

Но что?.. Проводив Ташу, она вернулась на кухню, к остаткам вина в бутылке. Алкоголь дурманом проник в голову — придвинув к себе стопку разрисованных листов, Алесса вглядывалась в хищные черты мужского лица. Кто бы ему подошел? Может, и вправду какое-то животное: тигр, крадущийся к добыче или крокодил, ожидающий в засаде?..