Лина Янтарова – Охота на ведьм (страница 3)

«И это странно, – внезапно поняла Катрин. – В чем смысл приобретать все эти атрибуты и сушить столько трав? Для себя одной? Тогда тетушка должна была выпивать литры настоев в день».

Как и родной дом, особняк остался почти таким же, каким Катрин его помнила. Потушив свет, она направилась к выходу и налетела на маленький высокий столик, на котором стоял старомодный телефон. Выругавшись, потерла ушибленное бедро, с неприязнью покосившись на старого монстра – ей казалось, никто уже не использует подобные модели.

На всякий случай она подняла трубку – послышались треск и гудение: аппарат исправно работал.

«Почему тетя не попыталась позвонить кому-нибудь вместо того, чтобы идти к двери?», – озадаченно подумала Катрин.

Столик был расположен у двери в спальню – даже если приступ застал Мелиссу в гостиной, то оттуда до телефона все равно было ближе, чем до выхода.

«Надо будет спросить у Фрэнка за ужином, велось ли расследование», – Катрин покинула особняк, заперла дверь и на всякий случай дернула несколько раз массивную ручку.

Сад тетушки на первый взгляд казался заброшенным: растения здесь росли густо и неупорядоченно, переплетались друг с другом, создавая непролазные зеленые джунгли, но именно отсутствие вмешательства придавало ему очаровательный вид. Кое-где земля была разрыта, растения выкорчеваны. Катрин знала, что Мелисса обожала цветы и часть трав для своих настоев выращивала лично, однако никогда не прикладывала особых усилий – растения отвечали ей взаимностью и разрастались со скоростью света.

Здесь были карликовые березы и клены, под ногами рассыпались желтые лютики, белые маргаритки и разноцветная примула; Катрин подняла сорванный бледно-сиреневый цветочек с желтой сердцевиной, поднесла к носу и вдохнула слабый медовый аромат. Попытки вспомнить, когда она в последний раз наслаждалась цветочным запахом, а не тщетно пыталась уловить аромат магазинных роз, ни к чему не привели – покрутив крохотное соцветие, Катрин выпрямилась с тяжелым вздохом.

Может, стоило задержаться в Спрингсе на недельку-другую – только здесь, стоя в саду тетушки, она внезапно поняла, как устала от шумного города и бешеного ритма жизни.

– Вычурная красота всегда привлекает взгляд, но только красота простая способна удержать его надолго, верно?

Катрин вздрогнула. Цветок примулы выпал из ослабевших пальцев и упал на зеленый ковер с вкраплениями алого – ягоды толокнянки смотрелись как брызги крови на темно-изумрудных листьях.

– Простите, вы кто? – в полном замешательстве пробормотала Катрин, разглядывая мужчину, стоящего за изгородью.

Он был достаточно высоким – забор заканчивался на уровне его груди, позволяя разглядеть расстегнутый ворот светлой рубашки и тонкую серебряную цепочку; правую руку мужчина положил на изгородь, демонстрируя длинные пальцы – указательный был украшен кольцом темного цвета.

Украшения отвлекли внимание Катрин от его лица – но ненадолго. Подняв взор выше, она нахмурилась: мужчина был красив – темные, слегка вьющиеся волосы, пронзительный взгляд серых глаз, которыми он в упор смотрел на нее, не стесняясь разглядывать.

Катрин опасалась красивых мужчин. По ее мнению, они слишком испорчены и тщеславны, а облик этого человека кричал об угрозе – как морские твари, имеющие красочную окраску, чаще всего оказывались ядовитыми, так и он выглядел слишком опасным. Что-то в нем настораживало – Катрин скрестила руки на груди, отгораживаясь своеобразным щитом, вскинула бровь, ожидая ответа.

– Я не хотел вас напугать, – вежливо ответил мужчина. – Просто заметил, что вы прошли мимо пышных пионов и выбрали непримечательный цветок примулы.

И, пользуясь ее молчанием – Катрин все еще пребывала в замешательстве, не зная, как реагировать на столь странные высказывания, – продолжил:

– Хотя примула не так уж и проста – ей приписывается множество магических свойств. Одно из них – умение открывать спрятанные под землей клады. В разных мифологиях примулу объединяет одно – она считается ключом, открывающим то весну, то сокровища, то долголетие и удачу.

– Вы интересуетесь растениями?

– Скорее, необычными поверьями, – уклончиво ответил мужчина. – Простите, не представился. Рейган Айден.

Это имя ей ничего не дало – Катрин не смогла вспомнить никого по фамилии Айден в Спрингсе.

– Катрин Райт, – пробормотала она. – Вы не местный?

– Нет. А вы – да, – с уверенностью указал Рейган.

– Конечно, я же вышла из дома с ключами, – усмехнулась Катрин.

– Да нет, просто вы сразу угадали, что я родом не из Спрингса, значит, знаете многих здесь, – обворожительно улыбнулся Рейган. – Хотя и ваше замечание тоже верно. Это ваш дом?

– Теперь – да, – кивнула Катрин, внимательно глядя на него. Ей не нравилось, что разговор приобретает форму допроса – словно бы они задались целью узнать как можно больше друг о друге, но не вытерпела и спросила: – А вы?.. Приехали погостить к родным?

Особняк тетушки располагался на приличном расстоянии от других домов. Ближайшими соседями были Гастингсы – но у них не было ни детей, ни других родственников.

– Можно и так сказать. Так этот дом – ваше новое приобретение?

– Наследство.

– Вы племянница погибшей Мелиссы Квидл?

– Откуда вы знаете? – нахмурилась Катрин, нервно вертя в руках связку ключей.

Айден изящно пожал плечами и усмехнулся.

– Я остановился в гостинице, где на завтрак вместе с яичницей подают свежие сплетни.

– Цисси, – с досадой вздохнула Катрин.

Невеста Фрэнка – хорошенькая белокурая болтушка Цисси, – трудилась администратором в единственном отеле Спрингса, который едва ли оправдывал это звание: на первом этаже располагалось кафе, а сверху сдавалось несколько комнат.

– Она самая. Рассказала о гибели Мелиссы Квидл и упомянула, что вскоре приедете вы, везучая племянница, – Рейган окинул ее любопытным взглядом. – Мои соболезнования.

– Благодарю, – сухо ответила Катрин. – Так вы пришли сюда поглазеть на меня? Не нашли достопримечательности получше?

Неприятное ощущение – будто бы она экспонат в музее, который бесцеремонно разглядывают, – растеклось внутри, раздражая чувство собственного достоинства.

– Если честно, я хотел посмотреть на дом колдуньи, – признался Рейган и виновато улыбнулся. – Не мои слова – молва о вашей тетке ходит такая: что она варила зелья и занималась магией.

«Ну, Цисси, – скрипнула зубами Катрин. – Я тебе устрою».

– Это все глупости, – устало произнесла она вслух. – В таком маленьком городке нечем заняться, кроме как придумывать бредни и верить в них. Тетушка и впрямь была необычной личностью, но никакой магией она не занималась: выращивала травы и варила мыло – да. Но колдовство?

Катрин иронично выгнула бровь, продолжив:

– Нет, увольте. Да и сам дом на жилище ведьмы не тянет. Если вас привлекают необычные здания, то в лесу есть заброшенный особняк Вентвортов. Можете прогуляться туда, но будьте осторожны – у спасателей нет хрустального шара, чтобы отыскать вас и привести обратно. Им придется действовать по старинке, а вам – терпеливо дожидаться спасения в компании комаров.

На лице Рейгана мелькнуло тщательно скрываемое раздражение, которое тут же сменилось усмешкой.

– Вы правы. Извините, что потревожил вас. Приятного вечера, Катрин.

– И вам, мистер Айден, – выделила Катрин. – Надеюсь, Цисси за ужином порадует вас другими интересными историями.

Рейган ничего не ответил – кивнул, продолжая насмешливо смотреть на нее, а потом развернулся и направился прочь по дороге. Пару минут Катрин глядела ему вслед и, как только спина Айдена скрылась за поворотом, ощутила неожиданное облегчение.

«Что это вообще было, черт возьми?», – она потерла лоб, предчувствуя головную боль и увлекательный разговор с Фрэнком о странном незнакомце и его чересчур болтливой невесте.

Глава 2

– Фрэнк, – ахнула Катрин, увидев друга детства на крыльце дома. – Боже, ты стал таким… Таким…

– Обворожительным? Прекрасным? Неотразимым? – подмигнул Фрэнк Эббот и, расхохотавшись, сгреб ее в объятия.

От него слабо пахло мылом и брусничным джемом – Катрин зарылась носом в его рубашку, чувствуя нежный сладкий аромат: Фрэнк обожал тосты с джемом и поглощал их в неимоверном количестве. Эта крошечная деталь – и запах – вернули ее в то время, когда восемнадцатилетняя Катрин Райт беззаботно жила в Спрингсе.

«Приятно знать, что некоторые вещи остаются неизменными», – она прикрыла глаза и шутливо ткнула его кулаком в плечо:

– Таким зазнайкой!

Фрэнк и вправду выглядел… Неотразимо. Широкоплечий, с белоснежной улыбкой и густыми волосами цвета пшеницы, – он был точно моделью с рекламы спортивных товаров, здорового питания или зубной пасты: все эти вещи Эббот мог с успехом рекомендовать другим, наглядно демонстрируя эффективность предлагаемого на себе.

– А вот ты ни капельки не изменилась, – с удовлетворением отметил Фрэнк. – Такая же красивая и острая на язык. Как дела, Катрин?

– Все отлично, – она улыбнулась. – Работаю в поте лица, целыми днями кручусь точно белка в колесе, но не жалуюсь – магазин процветает, клиентов становится все больше. Слышала, ты стал шерифом? Мои поздравления.

Фрэнк горделиво кивнул.

– Месяц назад. Старик Хартли ушел на пенсию, сказал, что устал от нервотрепки.

– Боже ты мой, – пробурчала Аманда, выглядывая из кухни в прихожую – двери были открыты настежь, и она беззастенчиво подслушивала разговор дочери. – От какой нервотрепки он мог устать? Замучился искать пропавших кошек или разбираться с пьяницей Джеком?