Лина Вэй – Смертельный квест (страница 2)

Фишка блестела на полке, между Стамбулом и рыжим трамваем.

Восемь вечера. Октябрь. Серый город. Тихая кухня.

Всё было спокойно.

Всё было обыденно.

Пока — да.

Глава 1. Сбор на парковке

Артём приехал первым.

Не потому, что волновался — просто привык. На любой съёмочной площадке, на любом объекте, где он запускал свои квест-комнаты, он приходил за полчаса. Проверял замки, свет, вентиляцию. Привычка, которая осталась ещё с тех времён, когда он монтировал первые комнаты в гараже у друга — два на три метра, замок от калитки, реквизит из «Икеи» и фары вместо монитора. Тогда ему было двадцать три, и он думал, что создаёт развлечение. Теперь — двадцать восемь, и он думал, что создаёт что-то большее.

Машина — обычная, серая «Лада», которую он не мыл две недели, потому что не видел смысла: дождь в городе не кончается, он просто делает перерывы. Артём припарковался у дальнего края стоянки, заглушил двигатель, посидел минуту. На пассажирском сиденье — термос с кофе и маленький блокнот в кожаной обложке. Он открыл блокнот, перечитал последнюю запись. Закрыл. Убрал в бардачок.

Здание стояло перед ним — бывший завод «Респиратор», корпус третий. Длинное, приземистое, из того серого бетона, который с годами не стареет, а просто становится более собой. Часть окон — целые, с новыми рамами: это тот кусок, который Артём арендовал и перестроил. Остальные — выбиты или заколочены, и за ними — темнота, пыль и голуби, которые не знают, что завод закрылся.

У входной двери — табличка. Чёрная, с белыми буквами: «КВЕСТ-ПРОСТРАНСТВО "КОМНАТА БЕЗ ОКОН"». Ниже — мелким: «Бета-тест. Посторонним вход запрещён».

Артём вышел из машины, поставил термос на капот. Ветер был холодный, октябрьский, с запахом моря, который в городе не уходит, а только усиливается к вечеру. Артём стоял, смотрел на здание, и лицо у него было спокойное. Не напряжённое, не расслабленное — просто спокойное, как у человека, который точно знает, что будет дальше.

Второй — через десять минут — приехала Лена.

Не приехала, а подошла. Пешком, от остановки. Она вышла из автобуса, и Артём увидел её издалека: высокая, в тёмном пальто, с сумкой через плечо и походкой человека, который ходит быстро не потому, что торопится, а потому, что привык. Психологи так ходят — они знают, что время не ждёт, и не любят тратить его на дорогу.

— Артём? — спросила она, подойдя. — Лена Миронова. Мне написали, что вы организатор.

— Артём Волков. Да, я. — Он улыбнулся и протянул руку. Рукопожатие у неё было крепкое, сухое, быстрое — рука человека, который жмёт руки двадцать раз на дню и не придаёт этому значения. — Добрый вечер.

— Добрый. — Лена огляделась. Посмотрела на здание, на табличку, на выбитые окна, на Артёма. — Знаете, я когда шла, думала: может, это розыгрыш. А письмо серьёзное. Бумага — я такую в руки последний раз держала, когда диплом защищала.

— Мы любим качество. Концепция — личная, и подача должна соответствовать.

— Концепция — квестов как инструмента групповой динамики. — Лена сказала это без вопросительной интонации, как констатацию. — Мне это интересно. Я работаю с групповой терапией, и мне всегда было любопытно, как стрессовая ситуация в замкнутом пространстве влияет на взаимодействие.

— Отлично. Мне как раз нужен кто-то, кто умеет читать людей. — Артём улыбнулся шире. Улыбка у него была хорошая — тёплая, немного асимметричная, левый угол рта выше правого. Улыбка, которой хочется верить. — Пойдёмте, подождём остальных внутри? Холодно.

— Нет, давайте здесь. Я хочу посмотреть, как они приезжают.

Артём посмотрел на неё — внимательно, но без нажима. Лена стояла, заложив руки в карманы пальто, и смотрела на дорогу. Её лицо было ровным, спокойным, с той профессиональной невозмутимостью, которую нарабатывают годами работы с чужими кризисами. Но глаза — карие, с тёплой рябью — были живыми. Она и правда смотрела на дорогу так, будто уже читала кого-то, кто ещё не приехал.

Третьим приехал Максим.

Чёрный «Ленд Крузер», тонированный, чистый — кто-то мыл его сегодня, хотя дождь. Выехал на парковку так, будто был один на свете — широкий, уверенный, с гудком, который он дал просто так, не потому, что кто-то мешал, а потому, что мог. Машина заняла два места — не специально, просто Максим парковался так, как ехал: широко.

Он вышел — большой, в кожаной куртке, с телефоном у уха. Говорил: «Да. Нет. Послезавтра. Скажи им, что если не — то я найду других». Убрал телефон. Посмотрел на здание. Посмотрел на Артёма и Лену.

— Это квест? — спросил. Голос — громкий, низкий, привыкший к помещению, где больше тридцати человек и музыка.

— Это. Артём Волков, организатор.

— Максим Орлов. — Рукопожатие — тяжёлое, мокрое (рука потная, хотя холодно). — Мне пришло письмо. Думаю: почему бы нет. Жена сказала: «Макс, ты что, как ребёнок?» А я — почему нет? Надо же иногда.

— Конечно. — Артём улыбнулся. — Все так говорят.

— Кто все? — Максим оглядел парковку. — А мы одни?

— Остальные скоро.

Лена смотрела на него и молчала. Но Артём заметил, что она чуть сдвинула бровь — едва заметно, на миллиметр. Он уже начинал понимать, как она «читает людей»: не словами, не жестами, а мелочами, которые другие не видят.

Четвёртой приехала Дина.

Такси — жёлтое, старое, с рекламой шин на борту. Она вышла, расплатилась, сказала водителю: «Спасибо, удачи». Коротко и тепло. Артём заметил, что таксист улыбнулся — значит, она сказала это так, как говорит с людьми, и люди это чувствуют.

Дина была маленькая, в джинсовой куртке поверх худи, с рюкзаком и шарфом, который она намотала до подбородка. Волосы — каштановые, собранные в хвост, из которого выбивались пряди. Лицо — подвижное, живое, с теми бровями, которые двигаются, когда человек думает, и человек не знает об этом. Актриса. Артём сразу увидел.

— Дина? — спросил он.

— Да. А вы — организатор? — Она улыбнулась. Улыбка была открытая, чуть смущённая. — Я если честно, думала, что будет что-то… ну, более официальное. А здесь — парковка и ветер.

— Это часть концепции. Ничего лишнего.

— Понятно. — Она засмеялась. Звонко, коротко. — А я ужин не ела. Там еда будет? А то я на такси села голодная, думала — приеду, будет фуршет.

— Будет, — соврал Артём. Спокойно, без паузы. — После.

— Хорошо. — Дина сунула руки в карманы и притоптала. Ей было холодно, но она не жаловалась, просто двигалась — переминалась, ёрзала, смотрела по сторонам. Энергия била из неё, как тепло из батареи.

Пятым пришёл Виктор.

Пешком, не торопясь. Он вышел из-за угла здания — оттуда, где ряды старых гаражей уходили к жилому кварталу. Шёл медленно, тяжело, как человек, который привык ходить пешком, но не любит. Серый плащ, шапка, очки. Лицо — усталое, морщинистое, с тем выражением, которое бывает у врачей, когда они не на приёме, но всё равно на работе.

— Зайцев, Виктор Петрович, — представился он, и руку протянул первым — сухую, холодную. — Я здесь рядом живу. Два дома. Думал — пешком дойду, зачем машину гнать.

— Правильно, — сказал Артём. — Виктор Петрович, вы у нас, значит, по…

— По письму. Да. «Ваш профиль подходит». Я, честно говоря, не понял, какой у меня профиль, но — интересно. Я в квестах не бывал, но коллеги рассказывали. Говорят, психологически — полезная вещь.

— Вы врач?

— Врач. Терапевт. Восемнадцатый год. — Он снял очки, протёр, надел. — На пенсии. Уже.

Артём кивнул. Виктор достал из кармана пальто фишку — номер три — и повертел в пальцах. Руки у него были большие, грубые, не хирургические, а терапевтические: те, что слушают пульс, пишут рецепты, похлопывают по плечу.

Шестой подъехала Соня.

На маленькой «Мазде», заляпанной грязью по пояс. Она вышла с ноутбуком — не в сумке, а просто в руках, прижав к груди, как школьник дневник. Куртка — короткая, не по погоде, но на ней — значок: «Пресса». Старый, советский, который она нашла на барахолке и носила, потому что «смешно».

— Соня Кузнецова. Журналист. — Она сказала это быстро, чётко, будто зачитывала визитку. — Я буду писать о квесте, если он будет интересным. Если нет — не буду.

— Он будет, — сказал Артём.

— Посмотрим. — Соня огляделась, открыла ноутбук, что-то записала. Артём заметил, что она пишет быстро, не глядя на клавиатуру, и не закрывает ноутбук, когда заканчивает. Профессиональная привычка — всё записывать, ничего не закрывать.

— А вы всех нас выбрали? — спросила она, не отрываясь от экрана.

— Алгоритм. Мы собираем профили участников, чтобы группа была разной.

— Удобно. А что если кто-то не придёт?

— Все пришли. Значит, алгоритм работает.

— Пока. — Соня подняла взгляд. Глаза у неё были серые, внимательные, с тем прищуром, который у журналистов означает не недоверие, а привычку проверять. — «Пока» — это не «все».

Артём улыбнулся. Она не улыбнулась в ответ.

Седьмым появился Олег.

Он не приехал — он возник. Как будто вынырнул из-за угла, в наушниках, в худи, с капюшоном на голове, хотя было холодно и ветер кусал уши. Молодой, тонкий, с тем лицом, которое бывает у людей, которые много думают и мало говорят. Не от глупости — от того, что слова всегда медленнее мыслей, и это раздражает.

— Олег, — сказал он. Фамилию не назвал. Рука — не протянул. Не грубо, просто — не подумал. Или подумал, и решил, что не нужно.

— Артём. Организатор.

— Ага.