Лина Шир – Не верь мне (страница 7)
Отсчитываю ещё пару купюр следователю, даю свой номер телефона и прошу в случае, если девчонка попросит позвонить, предложить его, после чего со спокойной душой уезжаю. Мое дело – ждать и надеяться на то, что совсем скоро все наладится.
8
— Почему ты здесь, Дина? — хмурится отец, глядя на меня через решетку.
Уверена, что зрелище не самое приятное, ведь он – человек, который проработал в полиции всю свою жизнь и продолжает там работать, явно, не ожидал увидеть на решеткой собственную дочь. Я бы поверила в то, что на моем месте можно было ожидать увидеть Роксанку, ведь она любит искать приключения на свою задницу, но никак не я. Меня не должно было быть здесь, это все Арс.
— Это ошибка! Я клянусь тебе, что это ошибка. Я не знаю, кто... кто это сделал...
— Ты же понимаешь, что если выяснится, что ты причастна, то я не собираюсь тебя вытаскивать.
— Я все понимаю, но... пап, я правда... Забери меня отсюда, пожалуйста! — обнимаю себя за плечи, пытаясь согреться от ледяного взгляда отца.
— Нет.
Он разворачивается и уходит, не сказав больше ни единого слова, а я остаюсь по другую сторону правосудия. Мне страшно, несмотря на то, что я ничего не делала. Никто не докажет, что я виновна в убийстве Ольги Владимировны, ведь... нет никаких доказательств. Абсолютно ничего нет. Я знаю, что нет, но почему так нервничаю?
Делаю круг по камере и провожу руками по волосам. Мне нужно успокоиться и придумать что-то. В крайнем случае, я просижу положенные семьдесят два часа. Не хотелось бы мне столько времени потратить на вот это вот. Но ничего в голову не лезет, а следователь и другие полицейские не хотят даже слушать меня, будто бы в один миг я превратилась из прокурора в убийцу. Никто будто бы не верит мне, и я понимаю, что так не должно быть. Это слишком странно. Меня хотят подставить?
— Вы не можете нарушать закон! Прошло уже больше положенного времени! — кричу я, ударяя ногой по решеткам в который раз.
Три дня я просидела за решеткой, словно какой-то преступник, и даже теперь меня не выпускают. Держат незаконно. Я уже хочу домой, в душ, нормально поесть и переодеться. Единственный разрешенный звонок я потратила на то, чтобы попросить помощи у отца, но он, как только узнал о том, что происходит бросил меня. Я не знаю где Роксана и что она творит, не знаю, что с делом, которое завели по поводу убийства Ольги, но точно уверена, что Арс ходит на свободе и даже не задумывается о том, чтобы сдаться. Из-за него страдают невиновные! То есть я страдаю!
— Эй?! Вы в курсе, что семьдесят два часа прошло?! — кричу я, как только дверь заскртпела и послышались шаги. — Выпустите меня уже!
Следователь – Виктор, который и усадил меня за решетку торопливо направляется в мою сторону вместе с уже знакомым мне человеком, вот только его имя... Никак не могу вспомнить. Арс часто упоминал его, и я помню, как он забирал Роксану из клуба. Что происходит? Почему именно эта компания решила меня навестить? Ладно Виктор, но второй? Что ему нужно?
— Свободна. Ох, Давид, если Антипьев узнает...
Точно! Его имя – Давид! Но о чем отец должен узнать или наоборот не узнать?
— Закройся, Тугуршин, никто не узнает и никто не доберется до тебя, если ты поторопишься. — Чуть ухмыляется мужчина в костюме и переводит взгляд на меня. — Очень грустно, что ты не послушала Арса, но, благо, у него было хорошее настроение. Поехали, у нас мало времени.
— Что?! — удивлённо вскидываю бровь, пытаясь понять, что происходит.
— У нас мало времени. Тебя обвиняют в убийстве Вертинской, орудие преступления, то есть, нож уже нашли, и либо ты садишься в женскую колонию, либо... едешь сейчас со мной, и Арслан решает твои проблемы.
— В каком?.. Какое... какой нож?! — следователь уже открыл камеру, но Давид не даёт мне выйти, будто бы в случае отказа не выпустит меня. — Арсла... Его зовут Арслан?
Дина, о чем ты думаешь? Я сейчас должна думать о том, что происходит и почему меня обвиняют в убийстве, которого я не совершала. Но почему-то мне кажется, что слишком давно Арс не совал свой нос в мои дела. Шумно выдыхаю. Деваться все равно некуда. Мне срочно нужно принять душ и поесть. Я хочу только есть и в душ, в душ и есть, поэтому сдаюсь. Быстро, да. Но пребывание в подобном месте, где всюду решетки, воняет непонятно чем, при мне несколько правонарушителей упекли за решетку и выпустили, и все это в короткие сроки. Это стресс для меня и моей хрупкой психики, а потому я лишь на немного постараюсь быть примерной девочкой. Вдруг узнаю что-нибудь об убийстве? Это мне даже на руку.
— Все, давай! И если вдруг будут проблемы, то дай знать! — говорит Давид, и наконец-то мы направляемся по длинному коридору прямиком на улицу.
Свобода чувствуется в разы слаще, после нескольких дней взаперти. Поверить не могу, что это все происходит со мной. Я – прокурор. Никогда в жизни не нарушала ничего: ни законов, ни правил, но наверное, когда-то все, действительно, меняется. В этот раз все быстро встанет на свои места... Я в это верю.
Давид открывает мне дверь, я сажусь в машину и шумно выдыхаю. Странно, что Арс самостоятельно не забрал меня, но это даже... к лучшему? Да, именно так, ведь мы бы опять поругались, и я бы осталась в камере, а так... есть возможность свалить домой.
— Арс решает важные рабочие вопросы, поэтому сказал мне заехать за тобой, — говорит Давид, садясь за руль и отъезжая с территории отделения полиции.
— Мне все равно чем он занят, я хочу домой.
— Домой? Кажется, ты никогда не слышала фразы «Залечь на дно».
— Я не собираюсь «Залечь на дно».
— Хочешь вернуться в полицию?
— Объясни мне что происходит?! — не выдержтваю я, потому что в последнее время все слишком запуталось. — Кто меня обвиняет и в чем? За что? Я не убивала Ольгу! Я никого не убивала!
— Арс тоже в этом уверен, а вот многие другие нет, именно это и объясняет то, что орудие преступления было найдено, да ещё и с твоими отпечатками. Совпадение? Не думаю. — Давид пожимает плечами. — Кто-то решил тебя подставить. И не просто подставить, а избавиться от тебя на пару тройку лет... ну или сколько там за убийство дают? Со всеми отягчающими...
— Но этого не может быть... Не может!
— Ну да-а...
В голове не укладывается. Я просто не могу поверить в то, что все это происходит на самом деле. Меня обвиняют в убийстве и... даже родной отец, который одним своим словом может сказать, что это не так – не желает заступиться. Нет, не могу поверить. Меня попросту обманывают. Давид лжет... по приказу Арса он лжет мне. Они думают, что я сдамся и... Может быть им нужна какая-то информация от меня? Смотрю на Давида, пытаясь понять его намерения, но кажется, что ему все равно на мое присутствие, либо же это четко проработанный план. Откидываюсь на спинку сидения и прикрываю глаза. Не понимаю, что происходит, но об этом буду думать уже после того, как мой желудок перестанет жалобно урчать от голода, и точно после душа.
— Куда мы едем?
— Для начала в центр, нужно будет забрать кое-что у одного человека, а после... тебе уже не нужно этого знать. Уверяю тебя, там ты будешь в безопасности... прокурор.
— Это смешно, по-твоему? — начинаю злиться я, видя его ухмылку и хмурюсь.
— Это? Смешно.
— Отлично!
9
Мужчина, с которым встретился Давид выглядел немного подозрительно. Ах да, для их окружения это, возможно, нормально, но для моего... Высокий в кепке, солнцезащитных очках, оверсайз толстовке и широких джинсах. Он все время смотрел по сторонам, оглядывался и держал руки в карманах. Не знаю о чем они с Давидом говорили, но по жестикуляции парня можно было понять, что это что-то очень неприятное и занимает много места или же крутится вокруг города, или вокруг места, где мы находимся. А может быть он вообще другое говорил, но я это поняла так, как поняла это я.
Давид дождался, когда парень скроется из вида и вернулся в машину, убирая конверт в бардачок и доставая оттуда черный атласный шарф. Меня это сразу же насторожило.
— Не бойся, я просто должен это сделать. Ты не должна знать куда мы едем. Это желание Арса, чтобы ты потом не привела к его квартире наряд полиции с бонусом в виде ОМОНа.
— То есть... ты собрался меня везти к нему домой? Я похожа на самоубийцу?! — возмущаюсь, но понимаю, что домой возвращаться мне никак нельзя, ведь отец сразу же вернёт меня обратно за решетку. — Ладно! Ладно...
Соглашаюсь только потому что знаю насколько отец чтит закон, и то, что меня вытащили из полиции за взятку – это уже делает меня виновной. Сбежала – значит виновата, значит пошла против закона. Это пугает, но почему-то я не могу противиться тому, что делает Арс, потому что кажется, что улика, которую «нашла» полиция – придуманная. Не может быть, чтобы они нашли орудие преступления с моими отпечатками. Это чем вообще нужно думать, чтобы придумать подобного рода шутку?