Лина Шир – Не верь мне (страница 6)

— Э-это не твоя квартира верно? — тихо спрашиваю, уловив женские туфли в винтажной обувнице и множество бутыльков с женской туалетной водой у зеркала.

— Именно так, но я не это хотел тебе показать, а кое что другое. — Он снова хватает меня за предплечье и тянет за собой.

Дверь спальни открывает тем же приемом, как и входную, чтобы не оставить отпечатков. Шторы плотно закрыты, и я не сразу замечаю на постели кого-то. Вздрагиваю от щелчка выключателя и с глухим криком прикрываю глаза, видя Ольгу Владимировну с безобразной раной на горле. Буквально вчера я видела эту женщину в кафе, она пила кофе и закатывала глаза, а сейчас она... Вокруг все в крови: одеяло, простынь, подушки, одежда....

Я пячусь назад, желая сбежать и не видеть этого ужаса, но лишь плотнее прижимаюсь спиной к груди Арса... Это ОН сделал? Решил показать, что будет со мной, если я не пойду на уступки? Запугивает? Думает, что я не смогу пойти против его правил и не вызову полицию? Вызову.

7

Арслан

Паника сейчас будет совершенно не кстати, поэтому я пытаюсь вывести дочь Антипьева из комнаты, но она отталкивает меня и звонит в полицию. Если я сбегу – только наведу на себя лишних подозрений, но ведь я не убивал женщину, которая наверняка пострадала от рук тех, кому были нужны важные бумаги. Что было в них Давид наверняка скоро узнает, а вот убийца... кто мог запачкать руки? Иль и его дружки? Не их почерк. Вообще незнакомых почерк, если присмотреться. Кто мог так жестоко обойтись?

— Да-да, я жду... поняла... — говорит девушка, я бросаю на нее взгляд ровно в том момент, когда она делает то же самое.

Будь у нее пистолет под рукой, она бы наверняка взяла меня под прицел, но раз его нет, то прицелом является ее ядовитый взгляд змеиных глаз. Кажется, когда я вез ее сюда, я не подумал о том, что она мне поверит. Был уверен, что мы договоримся, но нет. Девчонка помешана на законе, будто бы в жизни нет больше ничего, что могло бы доставить ей удовольствие. Только лишь правосудие, ради которого она столько лет неустанно перекладывала бумажки у себя на рабочем месте.

— Давай без глупостей... мы сейчас... мы... мы дождемся полицию, и ты... признаешься, да! — кивает она, и меня это смешит настолько, что я не могу сдержать смех.

— В самом деле? Ты меня боишься?

— Брось, мы можем...

— Нет! — ее голос из нежного и подрагивающего от волнения или страха становится стальным в один миг, глаза темнеют, и она уверенно наступает на меня, выпроваживая из спальни с убитой в просторную гостиную. — Ты сейчас сядешь и будешь ждать!

— Нет.

— Я записала номера твоей машины! Тебя найдут.

— И? Найдут, чтобы сказать, что ты повела их по ложному следу? Не того ловишь. Включи мозг и подумай, для чего я привез тебя сюда? Похвастаться?

— Я не знаю твоих фетишей. Уверена, что ты найдешь хорошего адвоката, чтобы мне было не скучно! — усмехается она, но мне надоела эта игра, и я собираюсь уходить, но девчонка не собирается отпускать меня.

Схватив меня за рукав рубашки, она думает, что сумеет задержать, но это выглядит забавно, нежели должно наводить ужас. В полиции я был не один раз, поэтому и бояться нечего, и от чего-то я решаю подыграть ей. Прохожу по гостиной и усаживаюсь на диван, поудобнее, чтобы было удобнее ждать. В комфорте, так сказать.

Она не разговаривает со мной, постоянно смотрит в телефон, на часы и шумно выдыхает, когда в квартире появляются полицейские и прочие люди. Становится шумно, но к моему великому удивлению, меня не сразу скручивают, обходятся лишь парой вопросов, а затем долго осматривают тело. Не знаю, что там можно найти, но волнует лишь одно – что было в документах.

— Вы кем приходитесь убитой? — слышу я вопрос, заданный девчонке.

— Мы вчера впервые встретились... Она должна была передать важные документы Антипьеву... — явно пытается намекнуть на то, чья она дочь, но увы и ах, малышка, ты НЕлюбимая дочь. — ...Альберту Эдуардовичу.

— Какие документы?

— Не знаю. Я не вдавалась в подробности.

— А как вы здесь оказались?

— Это... это вот он меня привез сюда! — она указывает рукой в мою сторону, и следователь уже направляется ко мне, вместе с девчонкой, которая ждёт, когда на меня наденут наручники.

— Кем вы приходитесь убитой?

— Мы часто пересекались, исключительно по рабочим делам. Я должен был забрать сегодня договор, составленный специально для нового проекта, который ведёт моя фирма, но когда приехал дверь была открыта. — Никто не собирается проверять эту информацию, но уверенный тон и выражение лица творят чудеса.

— Угу... но в любом случае вам придется дать показания, и вам тоже... — следователь поворачивается к девчонке, и она меняется в лице.

— Как? Мне? Я же не... я не причастна к ее убийству!

— Мы это проверим.

Не знаю сколько времени уходит прежде чем мы уезжаем в участок. Дочь Антипьева садится в машину следователя, а я направляюсь на своей следом. По дороге звоню Давиду, чтобы рассказать во что вляпался.

— Да, босс, ты умеешь найти приключения на свою задницу. Приехать? Или ты сам? Расскажешь про сообщение? — спрашивает он, и я усмехаюсь.

— Нет, иначе моя история о «безобидном» сотрудничестве с этой... убитой, рухнет, и я стану подозреваемым.

— Ты в ее любовники записался?

— Не смешно. Я сказал, что она должна была подготовить мне договор под новый проект, поэтому, друг, твоя задача составить договор и подкинуть в опечатанную квартиру, пока никто не начал проверять. А, ну и надо сделать, чтобы кто-то из окружения Вертинской подтвердил, что мы с ней сотрудничали.

— Будет сделано, босс! — усмехается Давид, после чего зевает и хлопает по столу. — Я то думал, что отдохну, пока ты за девкой прокуроршей ухлестываешь.

— Никто не ухлестывает. Я по-прежнему должен втереться ей в доверие. Ну все, на связи!

Когда мы подъезжаем в отделение полиции, я сразу же выхожу из машины и направляюсь к машине следователя. Дочь Антипьева выглядит взволнованной, будто бы за то время, пока мы ехали, ей успели навешать статей. Шутки отпускать не в моих правилах, но так хотелось бы. Молчу.

Беседа проходит в неприятном кабинете, где следователь задаёт вопросы сначала девчонке, после чего ее уводят куда-то, а следом уже мне. Вопросы о моем имени, работе и сотрудничестве с Вертинской сыпятся вразброс. В какой-то момент я понимаю, что совершенно путаюсь и решаю все скинуть на мигрень. Следователь на удивление верит, будто бы... уже знает кто виноват, а кто нет, но работу свою делает исправно.

— Что ж, с вами мы закончили. С моей стороны будет правильным озвучить вам, что лучше не уезжать из города, пока идёт следствие. У нас могут возникнуть некоторые вопросы. — Говорит он, потирая щетину и закрывает папку, откладывая ее на край стола.

— А девушка... которая со мной была... Антипьева, кажется, ее тоже отпустили? Мне хотелось бы...

— Она задержана.

— Угу... поговорить с ней...

— Не могу предоставить вам такой возможности.

Эта ситуация мне не нравится все больше и больше. Теперь я точно уверен, что к убийству той женщины Иль со своими дружками не причастен. Тогда кто? Следует проверить ещё несколько старых знакомых, но, как я уже говорил, это не их почерк. Они никогда не пачкали рук, зная, что это лишь усугубит и без того плачевную ситуацию в нашем «подполье».

— А что насчёт договориться? — стараюсь надавить на самое сокровенное, надеясь, что после долгих уговоров тот сдастся, но он сдается без уговоров. Сразу же.

Обмениваю несколько купюр на сопровождение к камерам с решеткой и усмехаюсь, когда вижу, как метается девчонка из угла в угол. Жду, когда нас оставят наедине, но и как только следователь уходит, она и вовсе отворачивается от меня. Злится на то, что криминальный мир намного больше имеет значения, чем ее хваленое правосудие.

— Значит, я в тебе ошибался... думал, что ты не способна на подобное, а ты...

— Знаешь, что?! — она фурией подлетает к решетке, у которой я стою и смотрит так, что готова испепелить. — Я не убивала ее! Мне это не нужно было! А ты... ты обманул всех! Ты же не работал с ней, верно? Признайся!

— Я? Работал.

— Не стыдно?

— Я тебя умоляю... Давай так, я тебя вытаскиваю отсюда, а ты переходишь на мою сторону. М?

— Пошел ты! — фыркает она, и мне безумно хочется заткнуть ее рот.

— Понял. Как дойдешь до стадии «Принятие» звони. Номер телефона оставить тебе или следователю?

— Засунь этот номер, знаешь куда?!

— Не захлебнись своим ядом! — демонстративно стираю с лица несуществующие капли «яда» и направляюсь к дверям. — Буду ждать звонка!

Дело остаётся за малым. Только лишь дождаться момента, когда все станет на свои места. Когда я буду править ситуацией, а она будет умолять меня помочь ей. Уверен, что до конца дня телефон зазвонит.