Лина Шир – Не верь мне (страница 21)
— И все же, я останусь.
Было глупо надеяться на то, что он оставит меня без присмотра.
Выхожу из машины, расстегиваю пуговицы на рукавах и подворачиваю их до локтей, глядя по сторонам, в поисках еды. Уличная еда всегда вкусная, пусть и не самая полезная.
Мы с Арсом идём по набережной, глядя на то, как плещется море, как волны то поднимаются, то падают на песок, пытаясь захватить его и унести с собой. Кажется, в эти моменты все замирает. Слишком прекрасно, красиво и спокойно, в отличие от того, что происходит внутри меня. У меня на душе самый настоящий шторм, а здесь – покой. Интересно, что творится у Арса внутри? Сегодня он выглядит напряжённо... слишком ровно держит спину, да ещё и эти разбитые костяшки...
— Что случилось? — спрашиваю я, пытаясь ненавязчиво узнать что же всё-таки произошло.
Он бросает на меня ледяной взгляд, отчего сразу же бегут мурашки по спине. Строит из себя непонятно кого, так ещё и меня виноватой делает? Хорошо. Не хочет говорить – не велика беда. Это его проблемы, в которые я не хочу вникать. Не сейчас. Я буду с ним разбираться позже. Пока нужно просто отвлекать от себя внимание.
Пока Арс уходит за едой, я сажусь на ближайшую лавку и откидываюсь на спинку. Не знаю что может быть ужаснее, чем не своя жизнь. Наверняка, это самое ужасное. Я не принадлежу себе. На работе за меня все решают. Дома – Арслан решает как и когда мне можно выйти из дома. Почему так? Я бы могла сейчас сбежать, но что я буду делать дальше? Сбегу от Арса и прибавлю к целой куче врагов ещё одного, который неплохо подкован в области законов. Он прикажет Давиду найти меня и пройдет пара часов, прежде чем я вновь окажусь перед Арсом. С такими людьми, как он нужно быть осторожнее и предусмотрительнее. Следует думать на десять шагов вперед.
— Здесь покрашено! — говорит Арс, протягивая мне коробочку с чем-то и кивая на лавку.
— Серьезно?! — подаюсь вперёд и чувствую, как рубашка с неприятным натяжением вновь касается спины. — Ну вот... и как мне теперь... за что мне это все?!
— Предлагаю прогуляться до ближайшего магазинчика.
Я провожу рукой по волосам, пытаясь понять, как они не погрязли в краску и выдыхаю с облегчением, когда убеждаюсь, что все в порядке. Хотя бы с волосами.
— Не могу тебе отказать!
— Отлично! Первый семейный поход по магазинам.
— Ты мерзкий! — шиплю я, поднимаясь на ноги и направляясь в сторону магазинчика, чья витрина пестрит различными нарядами.
Мне просто везёт. Если бы мы остановились чуть дальше, то идти до спасительного магазинчика пришлось бы дольше.
— Здравствуйте! Чем вам помочь? — девушка-консультант сразу же подходит к нам и мило улыбается Арслану, отчего меня немного потряхивает. Она же видит, что мы пришли вместе.
— Нам нужно что-нибудь удобное. Для прогулки. Ничего сверхъестественного мы не ищем.
Пока он мило беседует с девушкой, я хватаю первое попавшееся: широкие черные штаны и серый укороченный топ. Стоило бы сменить неудобные туфли на кроссовки, но в глаза не бросается обувь, поэтому все же придется оставаться в неудобной обуви.
Переодеваюсь в просторной кабинке, аккуратно складываю испорченные вещи и выхожу. Арс всё это время о чем-то говорит с девушкой, и это вновь раздражает. Нет, я, конечно же, не ревную его. Ни в коем случае, просто мы должны оставаться в неком образе, а он из него выходит.
— Все? Мы можем оплачивать и уходить? — спрашивает он, подняв на меня взгляд.
— Оплачивай!
Понимаю, что Арс мне ничем не обязан, но я не брала с собой ничего, а поэтому пусть он проявит заботу.
Оплачивает, после чего мы выходим из магазинчика, и я выбрасываю испорченную одежду в ближайшую мусорку. Вечер будто бы испорчен.
— Нам снова нужно искать что-то съедобное! Я безумно хочу есть! — не выдерживаю я, когда живот в очередной раз начинает урчать.
— Я же приносил тебе...
— У нас появились другие дела, ты же сам все знаешь! — развожу руками, и оступаюсь, но не падаю, потому что Арс сразу же хватает меня под локоть.
— Под ноги нужно смотреть! — говорит он, а я, открыв рот, слушаю его.
Внезапное осознание.
Голос приятный.
Глаза синие.
Холодные, но этот холод присущ им. Этот холод – изюминка.
— Ты чего? — спрашивает Арс, и я слышу его голос, сквозь шум в ушах.
— Голова закружилась...
— Сегодня, и правда, ужасный день.
— Согласна... — киваю я, освобождаясь из цепкой хватки Арса и пытаясь понять, что это было.
25
Уже начинает смеркаться, а мы все ещё на набережной. Вкусно поели. Не говорим. Кажется, сегодняшний день выжал все соки, но одно радует – я совершенно забыла о предстоящем ужине с отцом и его новой семьёй. Вот только я это наконец-то вспомнила, и вновь ощутила приступ паники, зарождающийся где-то в глубине души.
— Что-то случилось? — спрашивает Арс, наверняка, увидевший, что я поменялась в лице.
Понятно, что мое лицо – самая настоящая книга, по которой можно прочесть все эмоции, которые бушуют внутри меня. Не хочу говорить на эту тему, поэтому жму плечами.
— Я же узнаю... — говорит он, чуть ухмыляясь, и я вновь делаю тот же самый жест. — В детстве, когда бабушка хотела выведать у меня правду, она говорила, что раньше молчаливых детей бросали в реку за то, что они на вопрос «Что стряслось?» молчали. Я всегда боялся, поэтому всегда отвечал. Рассказывал всю правду, отчего братья меня ненавидели. Знали, что я мал и глуп, но все равно наказывали за то, что я говорил бабушке правду.
— В детстве было легче...
— Чем же?
И вновь я хочу избежать вопроса, чтобы не говорить откровенно с человеком, которому не доверяю. Вот только поговорить мне больше не с кем, и слушать меня больше никто не будет. Это единственный раз, когда я просто хочу выговориться... Слишком много тяжести я несу на своих плечах, и мне хочется сбросить хотя бы малую часть.
— Ребенок может не отвечать за свои слова. Любая детская оплошность не будет – ошибкой. В детстве много поводов для радости! Даже прогулка по набережной... Когда ты ребенок – это праздник! Каждые выходные ждёшь этого чуда, едешь с утра пораньше сюда, чтобы весь день провести в сказке, а теперь... теперь можно прийти сюда в любое время, но... никакого чуда здесь уже не будет...
— Детские ошибки – приводят к тому, каким ты будешь в будущем. Если часто ошибаться, то... в дальнейшем можно совершить много глупостей... по незнанию.
— И каким же ты был в детстве? — я не собиралась переходить к подобным вопросам, но интерес с каждой минутой возрастает, и я ничего не могу с собой поделать.
— Слишком спокойным.
— Именно поэтому ты сейчас такой?
— Какой? — Арслан испепеляет меня взглядом, дожидаясь ответа, но я не могу подобрать ни единого слова под напором той синевы, которая присутствует в его глазах. — М?
— Ты сейчас далеко не спокойный и к тому же... ты нарушаешь закон.
— Плевать на закон, когда тобой правит дело всей жизни.
— Дело всей жизни? О чем ты? О своей фирме? — не понимаю, что он хочет этим сказать, но судя по тому, как Арс поднялся на ноги и кивнул в сторону машины, понятно, что продолжать разговор мы не будем.
— Поехали домой.
— Я не хочу домой! Сидеть в четырех стенах – не мое. Давай останемся ещё на немного, Арслан! Пожалуйста! Прогуляемся, если ты устал сидеть. Обещаю, что вопросов о детстве больше не будет. Ты же из-за этого решил уехать домой? — тараторю я, схватив Арса за ладонь, на что он лишь повернул ее так, что обхватил мою руку и силой заставил подняться. — Да что же ты за человек такой?
— У меня завтра важная встреча.
— Ага, как и сегодня! Завтра тоже придёшь с кулаками в мясо?
Арс смеряет меня взглядом, после чего делает шаг навстречу, отчего мне хочется отступить, но гордость не позволяет. Если сделаю шаг назад – значит покажу ему свою слабость, а я не слабая... Я очень сильная, и в силах скрыть собственные страхи.
— Это из-за тебя все. — Шипит Арс, глядя мне в глаза, и я не вижу в его взгляде ярости, которая скрывается в низком голосе.
— И что? Мне сейчас поблагодарить тебя нужно? Ты похвалы ждёшь, не понимаю?
— Ничего я не жду уже. Поехали. Завтра сложный день! — он не выпускает моего запястья из своей руки и тянет к машине, а я просто иду за ним следом. Знаю, что противиться бесполезно.
Я сажусь на свое место, ищу в сумочке телефон, чувствуя, как он вибрирует. Удивительно, что когда я его достаю и смотрю на экран – там высвечивается номер Давида, который я успела записать, чтобы в случае «проверки» не попасть в неприятную ситуацию. Что ему нужно так поздно?
— Алло? — говорю я, принимая вызов, на что Давид сразу же просит передать телефон Арсу. — Это тебя... Давид не в духе!
Арслан тяжело выдыхает и берет у меня телефон, отъезжая с места, где припарковался ранее.
— Что случилось? — сразу же спрашивает он, и мне становится безумно интересно, что произошло, а самое главное, что им за это будет. — Это непредвиденные обстоятельства, Давид! Мне наплевать, что и куда он отправил... — и вновь я ничего не понимаю, желая прильнуть ухом к телефону. — Не думаю, что он способен на такое... а даже если и... Твою мать... И что теперь? Да, я понял. Будь на связи.