Лина Шир – Не верь мне (страница 19)

— Меня оклеветали.

— Тогда как ты объяснишь то, что на орудии преступления найдены твои отпечатки? — отец напирает, и мне хочется сбежать, но Давид вовремя включается в разговор.

— Объясняется это совершенно просто. Фальсификация доказательств, что, конечно же, наказывается законом в соответствии с 303 статьей.

Отец издает нервный смешок, отчего этим ещё больше вводит в ступор. Я не могу ничего ответить. Он злится. Но главное, что Давид на моей стороне. И все равно остаётся ещё много вопросов, как у отца, так и у меня.

— Ты мне не раскидывайся статьями, ясно? Я сам прекрасно их знаю! — хмурится отец, после чего берется за ручку двери, но не уходит. — Но ведь обвинения сняты. Зачем тебе адвокат, а, Дин?

— Обвинения сняты, но тем не менее были распространены заведомо ложные сведения, порочащие честь и достоинство, а также была подорвана репутация моей подопечной. На основании этого, мы просто обязаны найти того, кто это сделал и довести данное дело до логического завершения в соответствии с законом.

Я готова стоя аплодировать Давиду. Не знала, что он настолько подкован, ведь на любой вопрос моего отца у него есть ответ. Я бы так не смогла. Не могу и даже не хочу пробовать, вот только почему у Давида такая агрессия к моему отцу? Да, я прекрасно понимаю, что он тогда не помог мне, не оспорил обвинения, но у этого всего есть объяснения. Он просто не хотел пачкать собственную репутацию. Это ведь страшно, когда... родной человек обвиняется в столь громком преступлении.

— Мы поговорим позже, без адвокатов! По-семейному! На семейном ужине. Туда же ты не возьмёшь адвоката! Я позвоню! — говорит отец, и выходит из моего кабинета, а я едва ли держусь на ногах от прилива адреналина.

Делаю шаг в сторону кресла и сажусь в него, откидываясь на спинку. Давид же следит за дверью, после чего тоже заметно расслабляется.

— Что ты здесь делаешь?! — спрашиваю я, понимая, что некий накал между нами пошел на спад.

— Арс отправил присмотреть за тобой, и как же я вовремя приехал.

— Я уж подумала, что ты с моим отцом за одно, когда вы вошли сюда вдвоем. — Веду плечами, понимая, как сильно на меня повлиял разговор с отцом. — Спасибо. Ты держался, как воин!

— Пришлось, иначе бы ты выдала всю базу, которую вы с Арсом построили. Запомни, если на тебя давят, дави в ответ! Ты прекрасно знаешь закон, а потому на каждое его возражение давай отпор!

— Я не могу... Он же мой отец... — чуть слышно говорю я, понимая, что Давид прав, а я слишком слаба. — Не представляю, что теперь делать. Чертов семейный ужин. Этот человек вспомнил, что у него есть семья! И что говорить там? Тебя же нельзя будет взять с собой. Какой ужас!

Потираю пальцами виски. Никогда не любила семейные ужины, к тому же после того, как отец женился на женщине, которая, мягко говоря, мне не нравится, я и вовсе перестала приезжать домой. У нас никогда не было той самой семейной сплочённости, о которой я так мечтала. Я безумно мечтала о большой семье, о праздниках, о том, как мы будем собираться в нашей большой гостиной на праздничные семейные ужины со своими семьями, с родственниками, но даже с сестрой я не смогла ужиться.

— Ты зря переживаешь. Арс твой муж – ты вполне можешь прийти с ним. Он так или иначе тоже заинтересован в том, чтобы твою репутацию отмыли. — Говорит Давид, и я понимаю, что все же сделала правильно, когда решила, что фиктивный брак лучшее решение моей проблемы.

Почему я сразу же не додумалась до этого? А ведь и правда. Арс теперь мой муж. Да, фиктивный, но об этом знаем только мы втроём: я, Арслан и Давид. Остальные будут думать, что все по-настоящему, а это значит то, что он может на правах моей семьи меня защитить. Я готова прыгать от счастья, хотя это не так уж и здорово, на самом деле. Но раз уж ничего не изменить, нужно радоваться даже этому, ведь я не останусь одна, а докажу отцу, что у меня есть тот, кто сможет мне помочь.

— Думаешь... ты думаешь, что Арс согласится? — спрашиваю я, бросая взгляд на Давида.

— Послушай, Дина, я тебе не друг, и давать советы не могу. Увы. Кстати, я тут привез информацию, которую нужно проверить, по одному очень важному человечку. Сможешь?

Этот факт меня расстраивает. Да, Давид не обязан быть мне другом, но мы должны быть за одно, и давать советы – его обязанность. К тому же, Арс просил его присмотреть за мной, а это и значит дать совет, если вдруг я окажусь в тупике. Почему же с мужчинами так сложно?

— Не смогу, Давид! — говорю я, качая головой. — Это незаконно, да и ты мне не друг, чтобы я помогала тебе.

Он не удивлен. Тяжело выдыхает, после чего достает из внутреннего кармана пиджака телефон и набирает номер. Решил пожаловаться?

— Арс, я тут к женушке твоей заехал, а она отказывается пробивать инфу. Что делаем? — говорит Давид, и мне безумно хочется впиться в его лицо ногтями, чтобы знал и понимал, что со мной лучше так не поступать.

Он протягивает мне телефон, и я тяжело выдыхаю, прежде взять его в руки.

— Что ещё? Давать информацию, которая засекречена совершенно запрещено, так что скажи своему дружку, чтобы уезжал! — шиплю я в трубку, боясь, что снаружи кто-нибудь может услышать.

— Дина, ты же понимаешь, что мы должны помогать друг другу.

— Нет! И понимать ничего не хочу! Ты решил меня подставить?!

— О чем ты говоришь? Вообще-то, я пытаюсь помочь и найти того, кто так подло тебя подставил!

— А что, если я думаю, что это ты?

— У меня нет времени на бесполезную болтовню. Отдай телефон Давиду.

Строго.

Резко.

Четко.

Настолько холодно Арслан ещё ни разу со мной не говорил. Мне становится не по себе, но прежде чем я прихожу в себя, Давид уже уходит, забрав с собой папку, которую привез с собой. Что они задумали? Не знаю и не понимаю. Нужно было помочь, чтобы знать, что Арс замышляет. Что ж, так или иначе все делают ошибки, и я не исключение. Это же не первый раз, когда Арс будет просить меня о чем-либо, вот только...

Провожу рукам по лицу, понимая, что семейный ужин может пройти без поддержки Арса, и тогда я не смогу ничего доказать отцу, а лишь признаю несуществующие факты. Что же я наделала? Но так или иначе, многие делают ошибки. Многие.

Теперь и я сделала именно эту ошибку, хотя всегда знала, что в первую очередь нужно думать, а потом уже открывать рот, но... не получилось.

23

Арслан

— Дура упертая! — разоряется Давид, когда входит в мой кабинет и швыряет папку на стол. — Я еле сдержался, чтобы не придушить ее прям там! Прав был Камал! Сука та ещё!

Не то, чтобы я собирался защищать девчонку, но все же мне неприятно слышать от своего помощника подобные слова в ее адрес. Не знаю почему, но чёртов фиктивный брак действует на меня ничуть не фиктивно в плане... заботы? Нет, я не забочусь, а больше пекусь о Дине, нежели до того, как мы заключили брак. Наверное, все дело в нормах морали. Я не такой уж и плохой, судя по этому.

— Успокойся! Раньше ты обходился без помощи дочери Антипьева. Так что случилось теперь? Возьми себя в руки и перестань оскорблять девчонку! — спокойно говорю я, но это уж точно не успокаивает Давида, он ещё больше вскипает.

— Взять в руки? Не оскорблять эту... эту... Ты в своем уме, Арс?! Ты слышишь себя? Ты помешался? Эта дура подведёт и тебя, и меня, и фирму под монастырь! Уверен, что уже через неделю нашу вшивую конторку прикроет ее папаша, и мы с тобой отправимся в клетку! Этого исхода ты ждёшь? Сначала скандал с Ильясом, потом дурацкий твой брак, конфликт с Камалом, чего ещё ждать? Может быть ты ей фиктивного ребенка заделаешь, м?

Все опасения Давида ясны. Мне тоже не хотелось бы оказаться на скамье подсудимых в первом ряду. Я дорожу репутацией и свободой, но, кажется, в этот момент мой помощник мне не верит. Если честно... я тоже не верю... Ведь если раньше в голову при мысли об Антипьеве приходило что-то до безобразия мерзкое, как и он сам, то теперь из головы никак не выходит его дочь. Она будто бы поселилась в моих мыслях, желая запутать сознание, чтобы окончательно добить. Я не должен забываться, ведь все это лишь план. Все это только потому что она дочь врага.

Та самая, которая доверилась мне.

Та самая, которая закатывает глаза каждый раз, когда я шучу на тему нашего фиктивного брака.

Та самая, которая во что бы то ни стало не отходит от своих принципов.

Что же со мной происходит?..

— Все дела с Илем и Камалом я разрешу, тебе не о чем беспокоиться. А ты займись делом. У тебя же есть дела? — отвечаю ровно, стараясь не привлекать особого внимания к собственной загруженности.

— Есть.

— Ну и прекрасно, Давид!

Просто «замечательно».

Поднимаюсь из кресла и иду к дверям, не в силах больше задерживаться в офисе. Нужно решить дела с Ильясом и Камалом прежде, чем они решать открыть «охоту» на Дину. Не хотелось бы, чтобы они столкнулись нос к носу, когда начнется конфликт. А он может начаться в любой момент, потому что я потерял контроль над ситуацией. Из-за действий Антипьева у меня нет возможности доверять бывшим «друзьям». Но это не значит, что я не могу влиять на них.