Лина Шир – Не верь мне (страница 12)

Наблюдаю за тем, как она ополаскивает руки алкоголем, обрабатывает инструменты и бросает несмелый взгляд на мое плечо. Жить буду. Переживать не о чем, но кажется она в этом сомневается.

— Так, ты главное... главное меня не пугай, хорошо и если будет больно, говори? — настаивает она, подойдя ближе, но мне немного не нравится ее неуверенность.

— Аа!

— Боже мой! Боже мой, я ещё не дотронулась! — восклицает она, и мне смешно от того, насколько серьезно она подходит к делу.

Она напугана, взъерошена, в одежде, которая прилично больше нее самой, с босыми ногами. Смотреть на нее – одно удовольствие и, признаться в голове родился план, вот только для его реализации нужно приложить слишком много усилий и средств.

— Тебе не больно? — спрашивает Дина, и я чуть веду плечом, из которого, как оказалось, она уже выняла пулю.

— Было и хуже...

— Супер... Осталось зашить, но я не умею! Я не могу... может быть твой друг это сделает, а?

— Давида мутит от вида крови.

— Серьезно?! — она усмехается, и мне кажется, что на этом этапе мы перешли на нейтральную сторону эмоций. Она больше не ненавидит меня. Смирилась, а это чуть больше продвинет меня в том, что я придумал.

— Эй, поаккуратнее! — хмурюсь я, потому что как бы мне не хотелось казаться сильным и непробиваемым – боль я чувствую.

— Прости, я не каждый день заливаю нарушителей закона!

— А ты помешана на законе, да? — пытаюсь прощупать почву, чтобы знать насколько сложным будет осуществление плана, придуманного по щелчку пальцев.

— Я просто люблю правду, вот и все. Вы работаете на стороне, которая идёт против правды, а значит нам не по пути.

— Но на тебя завели уголовное дело и обвиняют в убийстве. Может быть после этого можно нас приравнять к одной стороне?

Она тяжело выдыхает. Некоторое время молчит, и мне становится еще интереснее: что же будет дальше? Но ничего не происходит. Вернее, происходит только то, что и должно. Дина заканчивает с моей раной, перевязывает меня бинтом и устало опускается рядом со мной.

Выглядит безумно уставшей, уже не сильно напуганной, но по-прежнему взъерошена. Не представляю, как выгляжу я сам, ведь получить ранение – не самое приятное после простого рабочего дня. Да и не после простого тоже неприятно.

— Ты будешь мне должен! — говорит Дина, и шумно выдыхает, прикрывая глаза. — Мне снова нужен душ... а тебе отдых.

— Понял. Я передам Давиду, он займётся твоим делом.

— Не смейте лезть в мое дело! Сделаете только хуже.

— Я же пытаюсь помочь, обелить твое честное имя, вернуть на прежнюю работу... Ну и если ты хочешь отомстить человечку, который так с тобой поступил, то я готов прямо сейчас начать действовать. — Говорю в открытую, отчего Дина медленно поднимается на ноги, поворачивается ко мне и хмурит брови.

Уж я то точно понимаю, что ей не очень нравится мое предложение, но так или иначе, отказаться от него – значит продолжить скрываться от всех и вся. И ещё не факт, что те, кто на нас напал этой ночью, не решат открыть охоту и повторять свои «ночные посещения» дальше. Вот только, если задуматься, то сколько дней продержится она, если будет одна? Сколько? Один? Или может быть даже пол дня?

— Ты можешь вернуть мне работу? — переспрашивает Дина, но мне кажется, что она неправильно все поняла. Она совсем ничего не поняла.

— Могу вернуть тебе репутацию, но... немного не такую, какой она была до того, как на тебя повесили убийство. Громкое убийство. А сейчас только представь, как все будут смотреть, когда ты выйдешь на работу. Эффектно, да?

— Ага, не хватает только взрыва за моей спиной. Что ты хочешь за мою репутацию? — хмурится она, глядя настолько пристально, что мне на мгновение становится неловко, но сразу же отметаю эту эмоцию.

— Что я хочу? Я подумаю, мы с Давидом обсудим, и тогда...

— Я все поняла... у тебя нет плана, ты просто хочешь меня обмануть. Такие, как ты всегда действуют обманом! Это мерзко!

И стоит ли говорить о том, что она согласится? Вряд ли, но и это мы с Давидом обсудим. Позже. Главное, расположить девчонку, а после уже вить из нее веревки. Может быть что-то и получится. Я не совсем уверен в этом, но хочу верить в лучшее. У меня никогда не было промахов. Даже ситуации с тем, что Антипьев решил лишить меня выгодного проекта – принесет мне куда больший доход, успех и повышение репутации, как только я осуществлю свой план. Подло ли это? Однозначно. Пользоваться людьми в собственных корыстных целях убьет меня раньше от приступа угрызений совести? Ничуть.

— Вы уже закончили? — Давид возвращается как раз вовремя с чем-то в руках.

— Закончили. — Отзывается Дина, и я поднимаюсь на ноги, стараясь не тревожить раненое плечо.

— Я тут нашел вещи. Ванная на втором этаже, слева от лестницы.

— Если ждёте слов благодарности – хочу вас разочаровать. — Она забирает из рук Давида вещи и уходит на второй этаж в ванную.

Я слежу за ней, пока она не скроется из вида, Давид убирает окровавленные ватные диски и инструменты. Казалось бы, мы не первый раз находимся в этом доме, проживаем ту же ситуацию, которых было на моем счету достаточно, чтобы понимать всю суть моей жизни, но что-то в этот раз идёт не так. Будто бы мы рискуем. Сильно рискуем остаться без всего, и это все из-за изначально неудачного плана. Так может быть и тот, который я продумываю сейчас – тоже будет не таким и удачным? Для чего я вообще пытаюсь что-то сделать с девчонкой, которая живёт в совершенно другом мире?

— Ты в коматозе или задумался о чем-то? — интересуется Давид, зевая и поглядывая на настенные часы. — Надо будет заменить батарейки. Чёртовы часы!

— Плевать на них, у меня родился план, и мы должны его осуществить.

— Если план касается твоей девчонки, то уверен, что он, мягко говоря, говно! Арс, ты будто голову потерял, как только начал работать над тем, чтобы увести Антипьева в отставку! Или может быть ты решил за девкой приударить? Изначально план был другой! Ты собирался шантажировать его младшей, а теперь упорно пытаешься охмурить старшую. Как это понимать? — Давид словно срывается с цепи, и я понимаю его. Прекрасно понимаю, но не позволю отчитывать меня, как мальчишку. Уж не ему меня учить жизни.

— Даже самый четкий план всегда требует доработок! — отвечаю, но мне кажется, что Давид меня совершенно не слушает. — И я знаю, как избавиться от Антипьева.

— И?

— Она – прокурор! Нужно просто заставить ее работать против папаши. Создать оружие, которое выстрелит в самый неподходящий момент. Объявить его убийцей, вручить повестку, а на суде, представь его лицо, когда прокурором станет его собственная дочь. По-моему это станет его последним днём. Четко?

— Тебе не в плечо попали. Тебе в голову попали! Что за глупые планы рождаются в твоего голове? А?

— А мне подходит. Напряги своих человечков, чтобы с девчонки сняли все обвинения. Ты же можешь. Давай, не ломай мой план.

— Ты поплатишься за это, Арс! Отступи, пока не поздно.

— Уже поздно, я все решил. Мне нужно свергнуть Антипьева с его выдуманного пъедестала!

— Ага... и занять его место. Это абсурд!

— Это идеальный план.

15

Дина

До сих пор потряхивает от эмоций, которые я пережила, зашивая рану на Арсе. Уверена, что это было безумно больно, но как только он стерпел все? Как? Будто бы он не человек, а какой-то персонаж из фильма: суровый, несгибаемый, бесстрашный. Забавно.

После душа слабость и усталось не проходят. Нужно поспать, набраться сил. Уже наверное утро, а я так и не спала, да и стресс говорит сам за себя. Я чувствую себя так, будто бы по мне проехался каток несколько раз подряд – туда-обратно.

Я до сих пор не понимаю того, что происходит сейчас со мной. Вся ситуация будто бы вышла из-под контроля не именно сейчас, а это происходило постепенно. Меня начали ломать ровно тогда, когда я пришла работать в прокуратуру. Помню, как отец сказал, что я выбрала неправильный спектр действий, и могу поплатиться за это. Тогда я совершенно не понимала, что это значит. Сейчас же, это все выглядит иначе. Совершенно иначе.

Бросаю взгляд на вещи, которые приготовил для меня Давид. Странно это все, да и в другой ситуации я бы никогда не надела чужую одежду, но сейчас выбирать не из чего. Радует то, что белая футболка сидит идеально, прямые черные штаны с широкими белыми лампасами тоже смотрятся идеально, остаётся добавить только носки, которые выглядят новыми, скорее всего так и есть, и я готова покорять мир.

Собираю влажные волосы в пучок и выхожу из ванной, неторопливо направляясь в гостиную, чтобы хоть немного подслушать разговор Арса и Давида. Наверняка, они говорят обо мне, и скорее всего обсуждают свои темные делишки. Они ещё не знают с кем связались. Уверена, что если они помогут мне, то я снова вернусь туда, где мне хорошо, где мне нравится и где я могу быть собой. Да, именно моя работа помогает мне быть собой. Там не нужно притворяться. Нужно лишь сопоставлять знания с опытом и все.