Лина Шир – Не верь мне (страница 11)
— Ну... например, можно поиграть в «Города», я буду называть тебе...
— Ты занудная, тебе об этом кто-нибудь говорил? — он, сам того не зная, надавил на самое больное. — Лучше... попробовать в «Правду или действие», но с условием того, что мы из этой игры возьмём только правду.
— Хорошо! Я начинаю! — ловлю момент и сразу же задаю ему вопрос в лоб. — Для чего ты забрал меня из полиции? Чтобы потом шантажировать?
— Это два вопроса.
— Не умничай, а отвечай!
— Играй по правилам. Ты их нарушила, значит... твоя очередь... отвечать. Что было в документах, которые ты должна была забрать у Вертинской?
Мы оба желаем добиться друг от друга правды, вот только ни я, ни Арс не привыкли проигрывать. Он бросает на меня мимолётный взгляд, пытается улыбнуться, но морщится. Вряд ли ему приятно.
— Квартира под номером 302... — чуть слышно говорит он, останавливая машину, и я бросаю взгляд на многоэтажки. Кажется... приплыли. — Скажи ему, что нужна помощь, но побыстрее, потому что... я не знаю кто те люди, и... возможно, они все ещё у нас на хвосте.
Он проводит рукой по лицу, и я торопливо открываю дверцу, выходя на улицу.
— Я быстро, хорошо? Только дождись и постарайся не отключаться! Окей?
— Ок... — выдыхает Арс, но отключается, отчего я сразу же срываюсь на бег, чтобы как можно скорее оповестить Давида.
13
Вхожу в лифт, жму кнопку и провожу руками по лицу, глядя на свое отражение. Кажется, выгляжу ужасно. Нет, это не кажется. На самом деле так и есть. Подтягиваю штаны, поправляю футболку и делаю глубокий вдох. На часах глубокая ночь, и Давид спит, но сейчас не до этого. Он должен открыть мне и помочь, иначе я сойду с ума от переживаний. Арслан потерял сознание, хотя я была уверена, что он держится молодцом. С одной стороны так и было, с другой... все изменилось.
Выскакиваю из лифта сразу, как только двери открываются и ищу заветную квартиру под номером «302». Боюсь, что Давид может не открыть, но все равно стучу и звоню, надеясь, что их с Арсом дружба и правда крепка.
Прислоняясь ухом к двери, когда кажется, что за ней что-то происходит. Давид открывает и щурится, когда свет на лестничной площадке бьёт ему в глаза. Не сразу узнает меня.
— Все в порядке? — спрашивает он, глядя на меня, как на ненормальную, но я качаю головой.
— На нас с Арсом напали прямо в его квартире! — выпаливаю я, переступая с ноги на ногу и указываю в сторону лифта. — Его ранили! Он сказал, что ты можешь помочь...
— В смысле? Арса? Ранили?! Кто?
— А ещё за нами была погоня, и нужно торопиться!!! — уже верещу я, потому что нет времени задерживаться.
Давид бросает на меня взгляд, после чего снимает с себя тапочки и пинает их ко мне. Я благодарно киваю, надеваю их и направляюсь к лифту, чтобы вызвать его. Мужчина скрывается в глубине квартиры. Его нет пару минут, а когда выходит, то я вижу в его руках аптечку.
В лифте я рассказываю, как все было, но Давид настолько спокоен, что мне кажется, будто бы он каждый день сталкивается с подобным. Возможно, у них с Арсом ввиду их нелегальной деятельности, и правда, такие происшествия – в порядке вещей.
Мы выбегаем на улицу. Я показываю в сторону машины, на которой мы сбегали от тех людей, которые бесцеремонно ворвались к нам среди ночи и пытались убить.
— Так, я подгоню машину сейчас, а ты держи. Поможешь мне Арса перетащить. — Давид вновь оставляет меня одну, и кажется, что это все происходит не со мной.
Я – прокурор. Да, не совсем уважаемый, как было в мечтах, а обычный. Самый обычный прокурор, который извечно старался топить только лишь за правосудие. Теперь все изменилось. В одночасье. Как говорят: по щелчку пальцев. Будто бы это мое самостоятельное желание, о котором я, увы, никогда даже не думала.
Давид подъезжает ближе, выскакивает из машины и торопливо направляется к бессознательному Арсу. Он бледный. Настолько бледный, что его ранее приятный глазу смуглый оттенок кожи, сменился на нездоровую бледность. Мне страшно. Прежде, я никогда не видела приближение смерти настолько близко. Да, возможно, перегибаю, и все закончится хорошо. Все, конечно же, должно закончиться хорошо, но... страх управляет мной намного лучше, чем я им самим.
Мы перетаскиваем Арса в машину Давида, а после мчим куда-то, но к моему удивлению не в больницу, потому что приезжаем и ее, и другие клиники. Нам везёт, что это произошло ночью, и все дороги практически принадлежат только нам. Благодаря этому уже через какое-то время мы выезжаем из города.
— Куда мы едем? — спрашиваю я, понимая, что без какой-либо помощи Арс долго не протянет.
— В место, где мы спокойно сможем помочь ему.
— Ты уверен? Мы теряем время! Я...
— Что ты? Уверен, что ты никогда не сталкивалась с огнестрелами.
— Сталкивалась! — злюсь я, глядя на мужчину, который крепко держит руль, но успевает надо мной подшучивать. — И таких козлов, которые позволяют себе многое – я отправляла за решетку! Надолго!
— Ты угрожаешь? Мне? — Давид смеётся, но неискренне. Его смех больше похож на насмешку. Унижение. Нежели на искренний смех.
— Я предупреждаю, что могу сделать то, что связано по праву с законом.
— Не забывай – я неплохой юрист, так что, если ты предупреждаешь меня, то я предупреждаю тебя! Оставление человека в опасности – точно такая же статья, как и та, которой ты мне угрожаешь. Ах да, помимо оставления в опасности добавим ещё и угрозы, уже неплохой срок набегает, да? Так что, лучше помалкивай, пока ты здесь с нами.
Он меня уделал. Я, если быть честной – в шоке от того, как, по-адвокатски он поступил. Гад. Крыса и просто мерзкий человек. У меня аллергия на адвокатов, потому что они всегда действуют исподтишка. Будто бы их учат так делать. Именно адвокаты – главные преступники.
— Теперь неудивительно почему вы с ним спелись. А самое главное, какая крепкая у вас дружба!
— А по поводу дружбы – лучше прикуси свой острый язычок. Ты ничего не знаешь ни обо мне, ни об Арслане, а вот мы о тебе знаем все! — Давид косится в мою сторону. — Тебе же не понять, что такое настоящая дружба. С тобой же никто не дружит.
И вновь меня задевают за больное. Делаю вид, что плевать. Я привыкла натягивать маску. Это не совсем правильно, потому что в какой-то момент она слетит, но по-другому не умею.
Мы съезжаем с дороги, направляясь по дороге через лес, и кажется, что Давид не желает помогать другу, а уже собирается закопать его под ближайшей елью, но оказывается, что недалеко от дороги располагается коттеджный поселок. Машина останавливается у высоких ворот одного из коттеджей. Давид открывает ворота и въезжает на территорию. Огромная, темная территория. Заезжает в гараж и только там включает свет, после того, как ворота за нами закрываются.
Я выхожу из машины и смотрю по сторонам. Чисто. Красиво. Богато. Сразу видно, что здесь редко бывают, потому что некому наводить беспорядок.
— Сейчас потащим его в гостиную, а уже после нужно будет действовать быстро и... желательно, если у тебя есть хоть малейшие знания в медицине.
— Что?!
— Пошли!
Нам удалось переместить Арса в просторную гостиную с большим диваном и камином, который не мешало бы разжечь из-за неприятного холода во всем доме. Давид принес аптечку из машины и ещё одну из кухни.
— Нужно привести его в чувства. — Говорит он, пока я взглядом изучаю содержимое аптечек.
— Нужно вызвать скорую! Сами мы ничего не сделаем!
— Ну да, ну да! О, вот он, приятель нашатырь! Эта гадость даже мертвого из могилы поднимет! Лучше будет, если Арс будет в сознании.
Давид промакивает ватный диск обычным нашатырным спиртом и подносит к носу Арслана.
— Это бесполезно! — закатываю глаза.
— Это база! — откликается Давид, продолжая свои манипуляции.
Как бы сильно я не была уверена в себе и своей правоте, но Арс, и правда начал приходить в себя. Это сколько силы нужно человеку, чтобы держать себя в руках? Такое вообще возможно или это работает только с теми, кто замешан в криминал? Там-то точно одни живчики, уж я знаю.
14
— Если я сейчас сдохну – это будет на твоей совести! — пытаюсь шутить, держа перед носом чёртову нашатырную бомбу. Ненавижу этот запах, но за всю свою жизнь не раз приходилось дышать этой «отравой», чтобы выжить.
— Боже, у меня нет медицинского образования, и даже... даже мыслей о том, как из тебя доставать пулю! — нервничает девчонка, но все же, после ещё пары минут стенаний, она хватает со столика бутылку виски, который Давид приготовил для того, чтобы обработать руки и инструменты, и делает пару жадных глотков. Вижу, как едва сдерживается, чтобы не выплюнуть все обратно, как глаза краснеют и наливаются слезами, но сама Дина молчит будто всё идёт так, как надо.