Лина Роаль – Союз из пепла (страница 3)
— Послы северного королевства останутся надолго?
Астерион наконец посмотрел на неё. Лиара сразу пожалела, что заговорила. Взгляд короля всегда ощущался слишком тяжёлым — будто он видел не только человека перед собой, но и все его страхи, слабости и сомнения.
— Это зависит от переговоров, — ответил он.
— Переговоры о границах? — спросила Серелла.
— Не только.
После этих слов в зале снова повисла тишина. Король бросил быстрый взгляд на младшую принцессу, и Лиара почувствовала, как внутри что-то медленно сжимается. Она не знала почему, но внезапно ей стало трудно дышать.
Дарион отложил приборы.
— Вальгард усиливает армию у северной границы.
— Нам это известно, — холодно ответил Астерион.
— Тогда почему мы вообще позволили их послам войти в столицу?
— Потому что война обходится дороже гордости.
В голосе короля прозвучало раздражение. Дарион едва заметно напрягся.
— Иногда мир обходится ещё дороже.
Лиара подняла глаза. Вот оно. То самое напряжение, которое она чувствовала между ними последние годы.
Отец и сын всё чаще спорили. Не открыто — никто при дворе не позволил бы себе прямой конфликт с Астерионом, — но в их разговорах постоянно ощущался скрытый удар.
Дарион хотел действовать.
Астерион — контролировать.
Никто не уступал.
— Ты слишком молод, чтобы понимать цену войны, — спокойно произнёс король.
— А ты слишком уверен, что можешь всё удержать под контролем.
Серелла резко перевела взгляд на брата.
Не стоило. Не за столом. Не так.
Лиара почувствовала, как злость поднимается всё выше — на отца, на брата, на саму себя. В этот момент стекло её бокала покрылось едва заметной трещиной.
Никто не обратил внимания.
Лиара лишь задумчиво покрутила бокал в руке.
Дарион уже не отводил взгляд от отца. Несколько секунд они просто смотрели друг на друга. Одинаково холодные. Одинаково упрямые.
И тогда Лиара отчётливо поняла: они слишком похожи. Наверное, именно поэтому им так трудно рядом.
— Достаточно, — тихо произнёс Астерион.
Слуга у двери словно перестал дышать. Дарион первым отвёл взгляд и снова взял чашку. Разговор закончился. Как заканчивалось всё в присутствии короля.
Лиара опустила глаза в тарелку. Она ненавидела такие моменты. Ненавидела ощущение, будто семья — это поле боя, где никто никогда не говорит о настоящем.
— Сегодня вечером состоится приём в честь послов, — произнёс Астерион спустя паузу. — Вы все обязаны присутствовать.
Не «я хочу видеть вас». Не «это важно для семьи».
Лиара почувствовала внезапную тяжесть внутри. Иногда ей казалось, что она задыхается от слова «долг». Особенно в последние месяцы. При дворе всё чаще говорили о браках между королевствами.
Принцессы никогда не принадлежали себе. Лиара знала это с детства. Её учили улыбаться послам. Танцевать на приёмах. Говорить правильные вещи. Быть красивой, спокойной и удобной. Будто однажды кто-то просто решит её судьбу за неё — и все вокруг сочтут это нормальным.
Эта мысль всегда пугала её до дрожи.
В такие моменты Лиара иногда думала о той ночи. О словах, сказанных в темноту. И о том, что утром никто из Вальгарда не приехал.
Она много лет убеждала себя, что это было совпадение.
Лиара машинально сжала цепочку на шее под тканью платья. Мамин подарок. Иногда она пыталась представить, какой была бы её жизнь, если бы мать осталась жива. Может быть, всё было бы иначе. Может быть, тогда во дворце нашёлся бы хотя бы один человек, рядом с которым ей не пришлось бы постоянно бояться оказаться недостаточной.
— Лиара.
Она вздрогнула и подняла голову. Астерион смотрел прямо на неё.
— Ты снова не слушаешь.
— Прости, — её щёки мгновенно вспыхнули.
Ответное разочарование в глазах отца оказалось почти физически болезненным.
— Ты часто позволяешь эмоциям отвлекать тебя.
Лиара почувствовала, как внутри всё сжимается ещё сильнее. Она хотела ответить, сказать, что пытается быть лучше. Но слова застряли в горле.
Как всегда.
Дарион вдруг тихо произнёс:
— Может быть, не всё должно решаться только холодным расчётом.
Астерион медленно перевёл взгляд на сына.
— Именно поэтому однажды ты станешь королём только тогда, когда научишься ставить королевство выше чувств.
После завтрака дворец окончательно проснулся. Коридоры наполнились голосами слуг, шелестом тканей и быстрыми шагами советников. За высокими окнами снег всё продолжал медленно падать на башни Астэра, окрашивая мир в бело-серебряные оттенки.
Лиара шла по длинной галерее, почти не замечая дороги. Слова отца всё ещё звучали в голове.
Лиара остановилась у высокого окна и прикрыла глаза. Где-то в глубине дворца пробил колокол Академического крыла. Начались утренние занятия магов.
Она замерла на секунду. А потом, сама не понимая зачем, свернула в сторону западной башни.
Лиара любила это место. Хотя ей здесь принадлежало почти ничего.
На стенах висели древние руны, вырезанные серебром прямо в камне. Под потолком медленно плавали магические огни — мягкие золотистые сферы, реагирующие на потоки силы вокруг.
Когда Лиара была маленькой, ей казалось, что это настоящие звёзды. Магия в Эльмаре считалась благословением Вечносвета. Так называли древний источник силы, существовавший, по легендам, ещё до появления королевств. Старые книги говорили, что Вечносвет связывает души и материю, мысли и реальность, жизнь и смерть. Люди были лишь проводниками этой силы — сосудами, способными принять крошечную часть древнего потока.
Но не для всех одинаково.
Некоторые рождались почти невосприимчивыми к магии. Другие могли зажечь свечу одним прикосновением. А были Избранные — те, кого Вечносвет словно отмечал сам.
О них ходили легенды. Маги, способные изменять пространство. Видеть чужие воспоминания. Создавать заклинания без рун и слов. Но таких становилось всё меньше.
Последнего Избранного Эльмар видел почти сорок лет назад. Сейчас магия требовала знаний. Долгих лет обучения. Концентрации. Ошибки здесь были опасны — иногда смертельно.
Каждое заклинание строилось на древних символах, ритуальных фразах и точном понимании потока силы. Маги часами изучали старые книги, тренировались удерживать энергию, медитировали, учились чувствовать Вечносвет внутри себя.
Лиара медленно провела пальцами по корешкам старых книг. Ещё ребёнком она подолгу сидела у дверей учебных залов, слушая лекции через щель. Запоминала руны. Тайком читала запрещённые трактаты в библиотеке.