Лина Павлова – Время отшельника (страница 10)

– Кто из них кто?

– Понятия не имею.

– У Айрис волосы всегда лежат по—другому, – влез в разговор Ворон, наклоняясь к Алисе. – Смотри – будто с правой стороны головы объём у корней больше, чем с левой. Словно она легла спать с мокрой головой и замяла себе прическу. Еще Айрис дерганная. Их легко отличить.

Алиса пригляделась к девушкам, но разницу все равно не увидела.

– Ладно, – ухмыльнулся Ворон. – Тогда смотри на фамильяра. У Айрис это всегда браслет, у Амелии – сережка. В правом ухе.

Действительно: на тонкой и бледной руке одной из девушек тонкой серебряной цепочкой висел браслет. Он блестел, когда она принималась жестикулировать.

– А кто из них… – Алиса замялась, но Ворон понял без слов.

– Айрис – Элементаль огня, Амелия – северного ветра.

– Северного ветра? – не поняла Алиса. – Разве не льда?

Ворон хотел было ответить, но его неожиданно перебила Ами:

– Северного ветра. Это распространённая и глупая ошибка – думать, что Амелия владеет льдом. А еще опасная. Они отлично работают вместе, и, чтобы понять, как их победить, нужно хорошо представлять себе природу магии каждой.

Ворон с Алисой вопросительно посмотрели на нее, и девушка пожала плечами.

– Я была в их имении в Англии. Смотрела на тренировки. Их наставница – лучшая в Европе, и, к тому же, специализируется на Элементалях. Мне нужно было… Ладно, это не важно.

На секунду повисла короткая пауза.

– Ты тоже Элементаль, – протянула Алиса, а Ворон только хмыкнул.

– Как же нам повезло. Три Элементаля в Игре – можно записывать в книгу рекордов.

Ами развела руками.

Раньше Алиса до чертиков завидовала Элементалям – их сила была не ограничена, они буквально казались воплощением самой магии – по крайне мере, в рамках одной стихии. Им не нужно было развивать силу, не нужно было носить артефакты для сражений, не нужно было черпать магию извне – они и были самой магией.

Вот только потом Алиса узнала обратную сторону медали: необходимость всегда контролировать свою силу. Это до ужаса выматывала Элементалей. Они всегда сдавались, рано или поздно: принимая истинную форму, раз и навсегда прощаясь со всем человеческим и растворяясь в магии вокруг. Неизбежный конец, вопрос лишь – когда?

Элементали из Англии казались очень молодыми, скорей всего, им было явно не больше девятнадцати лет. Ами выглядела старше, и, судя по меланхоличному взгляду карих глаз, пока справлялась со своей силой. Наверняка именно для этого она и ездила в Англию – это было жизненно необходимо.

– Я хорошо себя контролирую, – на всякий случай добавила Ами. – А вот про близнецов… Не уверена, если честно.

– А ты… – начала было Алиса.

– Элементаль вьюги.

Алиса собралась уже ответить, но тут огромный экран моргнул, цифры 12.00 сменились сначала на сплошную черноту, а следом все вывески ночного Токио принялись гаснуть одна за другой. На секунду воцарилась полная темнота, а затем экран, где до этого находились цифры, мигнул.

– Добрый вечер, – голос пронесся по всему измерению – он был везде. – Поздравляю всех, кто сегодня добрался до нашего места встречи.

Вывески снова загорелись – на каждом экране появлялся человек, одетый в легкую красную рубашку с небрежно закатанными рукавами. Лицо незнакомца скрывала маска японского демона они: жутковатая клыкастая улыбка, глаза на выкат и такие же красные, как рубашка, рога.

В освещении экранов Алиса разглядела остальных игроков: они стояли поодиночке и парами, и многих из них она видела впервые.

– Меня зовут Кама—итати, – представился человек. – Я – распорядитель тринадцатых Игр в Японии.

Взгляд упал на лицо Лилит, обращенное к самому большому экрану. В этом тусклом свете она казалась красивой и ненастоящей – словно и вправду – иллюзия.

– Я здесь, чтобы поприветствовать вас в Токио и напомнить: единственное правило Игры – собрать все части Амброзии. Вы не можете закончить Игру, пока Амброзия не будет собрана кем—либо. Вы не можете покинуть страну, пока Амброзия не будет собрана. Вы не можете сбежать, пока Амброзия не будет собрана, или пока в Игре не останется один игрок – тогда все части Амброзии автоматически считаются собранными им. В любом ином случае Распорядителями будут приняты меры – ваша школа больше никогда не сможет участвовать в Играх.

Алиса отвернулась от Лилит и вновь посмотрела на экраны.

– Вы можете использовать любую магию и артефакты. Любые способы и методы разрешены. Количество частей Амброзии – десять.

Алиса нахмурилась, опять начиная чувствовать подкрадывающуюся тревогу.

– Количество Игроков, начинающих Токийскую Игру: тринадцать.

Она быстро огляделась. Значит, руны смогли прочитать все.

– Первая подсказка была получена вами сегодня утром. Желаю всем удачи.

Распорядитель выдержал короткую паузу и закончил:

– Добро пожаловать. Мы рады приветствовать вас на тринадцатых Играх в Японии.

А затем все закружилось вокруг с невероятной скоростью – это схлопывалось пятое измерение, исчерпав все ресурсы. Алиса дернулась, пытаясь выбраться из измерения раньше, чем оно исчезнет – но было уже поздно. Тухли один за одним экраны, разбиваясь на черные пиксели и смешиваясь с темнотой ночи, сжимались, деформируясь до неузнаваемости, дома – словно кто—то огромной рукой мял пространство.

Алиса только и успела что стиснуть руках дракончика, держащего в лапах малахитовый шарик, как ее выбросило в настоящий мир, полный шума машин и чужих голосов.

– Ох, – простонала рядом Ами, которая, видимо, как и Алиса, не успела выбраться из чужой магии вовремя. – Можно же было хотя бы предупредить?....

Одно дело самому выйти из пятого измерения, и совсем другое – быть вытолкнутым из разрушающегося пространство насильственно. Алиса молча огляделась, стараясь дышать ровно – к горлу подкатывала тошнота.

Мир закружился на секунду: ей показалось, что она видит раскосые глаза Китайского демона и серебренный браслет на тонком запястье одного из Элементалей. Она не знала, сколько прошло времени: все смешалось в один ком, как обычно бывает после выдворения из пятого измерения.

– Вот черт, – Алиса тяжело сглотнула, с трудом возвращаясь в реальный мир.

Вокруг шли люди, машины стояли у пешеходных переходов – впереди на огромном экране вновь крутилась реклама смартфона.

– Ворон, – одними губами прошептала она, глядя вслед удаляющейся фигуре в белой рубашке.

Ами повернулась к ней.

– Подсказка, Алиса, они уже ее дали, – сказала она.

– Сколько прошло времени?

– Не знаю.

В чем смысл подсказки, они поняли одновременно: Алисе было достаточно вспомнить путь сюда и странное сообщение с рунами, чтобы догадаться.

Японские кандзи, под действием Проводника складывающиеся в русские буквы.

«Я буду ждать столько, сколько потребуется».

Хатико. Выход из метро.

Они обе кинулись вслед за Вороном, больше не глядя друг на друга. Почти сразу Алиса потеряла Ами среди толпы, пытаясь не упустить французского мага.

– Эй!

Статуя пса – серая, угловатая, находилась все там же, совсем близко к лестнице, ведущей ко входу в метро. Возле нее толпились туристы, но Ворон их словно не замечал. Он стоял прямо у статуи, не обращая внимания на взгляд потревоженной им девушки, которая как раз собиралась сделать фото.

– Какого… – начала было Алиса, но тут же осеклась, когда в руках у Ворона мелькнул артефакт.

Карты – игральные или нет, она не поняла, увидела только мягкое, теплое свечение, каким обычно отдают магические вещицы, и тут же Карфаген обжег ладонь. Алиса моргнула, заглядывая за изнанку мира – ярко вспыхнула иллюзия—подсказка, прочно скреплённая со статуей, и карты Ворона. Стало ясно – он тянет магию из камня, разрушая иллюзию.

– Стой! – крикнула Алиса.

Люди вокруг стали оборачиваться, реагируя на шум. В их глазах Алиса видела непонимание, но ее это совершенно не волновало: Ворон не просто тянул магию из камня, он разрушал единственную подсказку, лишая остальных возможности продолжить Игру.

Это и вправду был не первый его раз в подобных соревнованиях – он, по всей видимости, прекрасно знал, что делает.

– Прости, Алиса, – бросил Ворон и быстрым и отточенным жестом собрал карты в колоду, обрубая магию. – Я предупреждал: со мной лучше дружить.

Нить, связывающая иллюзию со статуей, почти погасла. Но не до конца – Ворон еще не закончил.

Внутри вспыхнула злость.