Лина Павлова – Время отшельника (страница 12)

– Каминаримон, – после долгой паузы выдохнула Алиса. – Это Аскуса. Но причем здесь нэцке?…

Ами пожала плечами. Тогда Алиса, недолго думая, вытащила из кармана телефон. Магия магией, но никто ведь не запрещал пользоваться Google, верно?…

– В Асакусе находилась школа резчиков нэцке.

Алиса оторвала взгляд от экрана и посмотрела на Ами.

– Значит, Асакуса, – усмехнулась та. – Ворота Каминаримон.

Ами качнула головой. Облизнула губы.

– Там первая часть Амброзии. Это будет…

Она замялась.

– Сложно? – усмехнулась Алиса.

– В Игре тринадцать человек. Это будет не сложно – это будет чертовски сложно. Поэтому и подсказка была такой легкой: первый раунд не на смекалку.

Ами хмыкнула.

– А на силу. Отсеять большую часть.

Они, наверное, могли бы стать союзниками. На время, может, на всю Игру – кто знает?…

«Нет, Алиса, не паразитизм – симбиоз. Взаимовыгодное сотрудничество»

Алиса посмотрела в большие, карие глаза Ами. Теперь ей казалось, что она видит в них холод – тысячи снежинок в быстром вихре и искрящийся снег.

Элементаль вьюги, справившийся со своей стихией. Хороший вариант для союзника.

«Я помогаю тебе пробраться через парочку—другую этапов, потому что – будем честны – без меня у тебя нет шансов…

– Подожди, я правильно понимаю – все части Амброзии, которые мы найдем вместе – достанутся?…

– Мне».

– Удачи.

– И тебе.

Алиса уже собиралась уходить, когда Ами положила ей холодную руку на плечо.

– Вампиров не любят, Алиса, – тихо сказала она. – Тебе же лучше, если больше ты так делать не будешь.

Алиса и без ее слов прекрасно это знала. Воровать чужую магию – низко. Ворон прав: подлее только тревожить мертвых, но у Алисы не было других вариантов. И потом – она училась у Катерины.

Честность и Катерина?… Даже звучит абсурдно.

– Хорошо, Ами, – после короткой паузы, хмыкнула она. – Без проблем.

***

Она чувствовала на себе этот взгляд с тех пор, как Алиса ушла. Тяжелый, недружелюбный. Это Ами хорошо умела различать – Зои научила ее в самый первый день в поместье близнецов. Элементали находились в тесной связи со всем окружающим миром – намного теснее, чем все остальные маги. Им даже не нужны были артефакты – доставало и своей магии. Иногда у Ами получалось видеть магию, не меняя зрения и не глядя за изнанку мира – но редко. Зои говорила, что даже близнецы этого пока не могут, слишком уж много концентрации требуется на такое просто действие.

Вокруг толпилось слишком много людей. Определить, кто именно смотрит на Ами, не представлялось возможным – поэтому она направилась в противоположную от входа в метро сторону. Пересекла один из пешеходных переходов, нырнула в небольшой переулок – взгляд уткнулся в расписанные граффити стены небольшого туннеля. Над головой натянуты провода, как будто бы совершенно безнадежно запутанные между собой, по обоим сторонам стоят велосипеды. Туннель выглядел совсем не так, как весь остальной район – слишком уж грязный.

Сверху загрохотал поезд. Ами подождала, пока состав проедет мимо, и шагнула в туннель. Здесь все еще было слишком много народу, поэтому она вдохнула, чувствуя, как заколола пальцы магия, прикрыла глаза, а когда вновь распахнула их, увидела, как заканчивают собираться в единое целое части пятого измерения.

Оно долго не продержится, но Ами на это и не рассчитывала: ей нужно было разобраться с ее преследователем.

Она обернулась. Руки опять закололо. Звуки исчезли – в пятом измерении, созданном Ами, шума улицы не существовало.

– Выходи, – спокойно произнесла она, позволяя магии заполнить ее целиком.

А дальше все закрутилось с невиданной скоростью: Ами только и успела что заметить зеленые прожилки малахита в чужих руках и запястья – тонкие, изящные, с бледной кожей, сжимающие рукоять артефакта.

Она резко крутанулась вокруг себя, вокруг взметнулась пурга – ледяная, с острыми, режущими кожу снежинками. Ами не увидела, скорей, почувствовала чужую магию – она столкнулась с пургой и отскочила в сторону.

Это было ее измерение, но увидеть нападавшего Ами не могла – и это казалось странным. Это ведь ее пространство, а, значит, и ее правила.

Ами моргнула. Секунда – и ее кожа покрылась инеем, словно броней. Она все еще не видела нападавшего, только чувствовала магию. Магию и тепло малахита чужого артефакта.

Она развернулась – вытянула руку вперед, наугад бросая порыва ледяного ветра. Невидимый противник молчал, но ветер наткнулся на преграду и ледяные снежинки легко разрубили чужую кожу – Ами это тоже почувствовала. Вьюга была ее частью – она сама была вьюгой.

Поэтому, когда малахитовое лезвие, наполненное магией, разрезало ее защиту, Ами это тоже ощутила. Она выдохнула, стиснув зубы от боли, и отступила назад.

Раздался свист рассекающего воздух клинка, и один за одним попадали велосипеды, стоявшие у стены туннеля – словно домино, один за другим.

Малахит. Она где—то видела малахит, Ами помнит. Она видела это сегодня, видела…

Видела у Алисы в руках.

Ами отвлеклась всего на секунду, пораженная этой мыслью, и лед хрустнул, надламываясь. Измерение принялось схлопываться – секунда, и Ами рухнула на колени в реальном мире.

Лезвие малахитового клинка вошло прямо в грудь, легко рассекая плоть.

5.

Тренировочная база Аякс, о. Русский

Родион сидел чуть выше, на трибунах. Он снова был одет в шорты и футболку, но в этот раз еще и забыл про обувь – Алиса даже снизу, с арены, видела его босые ноги.

«Он сумасшедший, – просто подумала она, уже порядком привыкнув к местным чудесам. – Просто сумасшедший».

Зима наступала – противная и промозглая. В домиках становилось все холодней и холоднее, а серое море беспокоилось все сильнее и сильнее. Умывания на улице превращались в настоящую пытку, и Алиса совсем не понимала, что они будут делать, когда вода в умывальниках просто—напросто превратиться в лед.

Но она в целом мало что здесь понимала. Например, откуда берутся толстые серые чайки. Или почему Матвей никогда не замолкает. Или почему все вокруг называют Родиона Аяксом. Алиса—то была уверена, что Аякс – это место, а не человек. Да и потом – разве одного имени Родиону не достаточно?…

Родион – и звучит вроде неплохо…

– Проснись!

– Ая—яй! – завопила Алиса, рухнув на землю, и сразу же схватилась за голову. – Ай!

Кир воткнул деревянный меч в землю и небрежно облокотился на него.

– Ну и о чем ты думаешь?

Алиса шмыгнула носом. Наверное, подразумевалось, что вопрос этот чисто риторический, и что она просто поднимется и продолжит учебный бой, но Алиса была не из тех, кто понимал все с полуслова.

– Почему вы называете Родиона Аяксом?

Подниматься Алиса тоже не планировала. Только подвинула к себе поближе деревянный меч и поудобней устроилась на земле.

Кир вздохнул. Темные волосы, собранные в хвост, порядком растрепались, и теперь ветер кидал пряди ему в лицо, словно пытаясь поиграть – то хватался за распахнутую куртку парня, бросая воротник в разные стороны, то брался за хвост, делая прическу еще более неаккуратной.

– Потому что он – Аякс, – разумно ответил Кир. – Поднимайся.

Алиса нахмурилась. Кир сделал вид, что замахивается мечом, и та тут же подскочила, разбрасывая мелкую гальку под ногами в разные стороны.

– Меч.

Алиса подхватила свое оружие с земли, и, взявшись за него двумя руками, встала в стойку. Эти занятия ей не очень нравились – Алисе по душе больше пришлась сабля, которую нужно было держать одной рукой. Сабля была тонкой, изящной, с красивой гардой. А деревянный меч в руках у Алисы сейчас выглядел таким громоздким – да еще и стоять приходилось не полу боком, как она привыкла, а полностью развернувшись к противнику. Это казалось неправильным – подставлять все свое тело под удар.

– Аякс – это не имя, – сказал Кир, делая короткий замах.

Алиса шагнула назад, сбивая чужое лезвие в сторону и попыталась ударить сама, но промазала. Разница в росте давала о себе знать. Кир недовольно прицыкнул языком.