Лина Николаева – Пока не рассеется дым (страница 8)

Наверху Найдер крикнул:

– Тащите задницы, надо поговорить!

Джо первой выскочила из комнаты и оказалась в кабинете раньше, чем до него доковылял Найдер. Сестра с ногами забралась на диван.

– Да, Най, а ты все такой же. Тебе бы к Фебу сходить. – Она перекинула апельсин из одной руки в другую.

Найдер тяжело опустился в кресло и положил ладони на стол. Это был даже не стол, а лежавшая на кирпичах дверь. Отец все шутил: будет выручка – будут настоящие дела, тогда и кабинет себе обустроит. Этот момент не настал. Найдеру хватало денег на хорошую мебель, но он хотел исполнить желание отца: сделать настоящий кабинет, только когда выручку принесет таверна, а не продажа очередной украденной вещицы.

На пороге замерла Рена.

– Помолчи, солнце, я еще живой. – Найдер с ухмылкой положил на стол вырванную из уха золотую серьгу, какие носили все мужчины-оша.

– Я не хочу смотреть, как из тебя льется кровь. Хватит играть в героя. Ты сейчас же пойдешь к Фебу, и он осмотрит тебя.

– А ты не играй в мамку.

Блондинка недовольно уперла руки в бока. Ну точно мамка. Если кто здесь и умел заботиться о других, то это она, но чаще от ее заботы становилось тошно. Все ведь знали, во что ввязывались, и сами выбрали рисковать.

Впрочем, в сказанном была доля истины. Однако Найдер чувствовал, что сейчас не спустится по лестнице: боль потянулась выше, всю ногу ниже колена он будто сунул в костер. Фебу нужно показаться, но позднее. Он не будет ползать на глазах у других.

Джо прищурилась – наверняка, поняла его мысли. Чертовы оша. Мало кому удавалось провести их – обычно проводили они. Сам ведь такой же.

– А я позову его. – Сестра выбежала из комнаты – так легко, как он никогда не мог и не сможет.

Рена села у окна, которое выходило на глухую стену дома напротив. Вид был так себе, но почему-то она любила именно это место.

Появился Раз. Увидев Найдера, он сохранил безразличие на лице, но все-таки спросил:

– Льянал? – Кивок в ответ. – Что на этот раз? – Рыжий сел на диван, достал из кармана сигареты, помял в руках, но так и не закурил.

Найдер молчал, раздумывая, что стоит сказать, а что лучше придержать при себе. Наверное, только Раз понимал его – сам хранил не меньше тайн. Аристократишка чертов. Столько лет пришлось ждать от него признания. Все врал, что он из Цая. Теперь, видимо, столько же ждать, чтобы узнать, почему он изменился, услышав имя Лаэрта Адвана.

– Ризар и ему предложил это дело. Льянал ведь никогда не воровал, он только деньги выколачивать умеет, дубина. Как думаешь, это совпадение?

Раз потер виски – так он делал, когда чувствовал смятение, и это было единственное проявление эмоций, замеченное за ним.

– Вряд ли. Ризар знал, как подстегнуть нас.

Найдер кивнул:

– Я разберусь.

Вернулась Джо, ведя за собой Феба, и сразу возразила:

– Ты всегда так говоришь, но Льянал не отстает уже который год.

– Не я это начал.

– Не ты, но заканчивать тебе. – Джо с ногами забралась на диван.

– Найдер! – Феб осторожно протянул к нему руки, словно ожидал удара. – Мы же на лекарства для тебя тратим больше, чем получаем. Не испытывай судьбу!

Оша позволил ему стереть кровь и намазать ухо какой-то вонючей дрянью. Пока Феб работал, Найдер спросил:

– Рена, ты нашла что-нибудь?

Девушка помрачнела.

– Я ходила к Наире. Думаю, после сегодняшнего она больше ничего не скажет.

– Да черт с ней, невелика потеря, – Найдер отмахнулся. – Говори.

– Лаэрта Адвана выгнали из университета и из гильдии, его подозревали в изучении магии.

Рыжий так резко выпрямился, будто в спину резко палку вставили. Губы зашевелились в беззвучном счете. Ага, опять заволновался, услышав имя. Что же это за тайна, которую никакие таблетки не позволяли забыть?

– Он исчез на несколько лет, а вернувшись, нашел покровителей и при их поддержке запатентовал мазь от ожогов. Гильдия позвала его назад, и Лаэрт ответил, хотя конфликт между ними продолжается. О его текущей работе ничего не известно наверняка, но все ждут почти что чуда.

Закончив, Феб сел на край дивана между Разом и Джо.

– Как показывает история, магия всегда разрушала. Если она попала под запрет, пусть так и будет. Стоит ли нам вмешиваться в дела ученых?

Найдер со скрещенными руками откинулся на спинку стула:

– Как показывает история, деньги всегда возвышали. Я не откажусь от миллиона. Если вы не согласны – уходите.

– Каждое решение, – Феб поучительно поднял палец, – нужно просеять через три сита: силы, желания и ответственности. Не стоит спешить. Я не отказываюсь от дела, я всего лишь прошу быть осторожнее.

Найдер переглянулся с Разом. Феб в своем репертуаре! В свои двадцать пять он говорил он, да и вел себя, хуже старика.

Их знакомство началось с того, что этого горе-врача выгнали из университета и гильдии за продажу запрещенных лекарств, и он, не выдержав позора, решил покончить с собой. Найдер вытащил Феба из петли в комнате на втором этаже «Вольного ветра». Придурок чертов. Даже место не смог выбрать нормально. Так Феб и остался: то ли из благодарности, то ли от незнания, как жить дальше.

Внешне это был настоящий боец: высокий, с бычьей шеей и огромными ручищами, но все, включая имя, характер, увлечения, противоречило образу. Он мог отказаться, Найдер бы не удивился. Но все же Феб был частью их группы, самой ответственной и своими лекарствами спасающей их глупые головы.

– Феб прав. Подобных дел нам еще не давали.– Джо выглядела непривычно серьезной. – Мы даже не знаем, кто нас нанял и зачем.

– «А на дело возьмешь?» – Найдер передразнил голос сестры. – Мне нужна моя прежняя команда, а не кучка трусливых щенят. Я знаю, что вы можете многое. И уж тем более многое можем мы вместе. Феб, речь идет о магии. Ты нам понадобишься со всем своим запасом таблеток и знаниями из медицины. Неизвестно, что с нами произойдет, и не соприкоснемся ли мы с этой чертовой магией. Может, только ты сможешь вытащить нас с той стороны.

Найдер встретился взглядом с Реной. В голубых глазах ясно читался вопрос: «Давай, что ты мне скажешь?» Они не особо дружили, но отец говорил, что мудрый глава племени способен одолеть любую бурю в душе, он думает о своих людях и знает, что им сказать. Да, к народу оша здесь относились всего двое, но остальных Найдер тоже считал своим племенем и хотел быть тем самым мудрым главой. Правда пока получалось из рук вон плохо.

– Рена, ты наши глаза и уши, я доверяю твоим словам. Среди нас должен быть хоть один приличный человек, иначе мы пропадем. – Найдер улыбнулся.

Рена закатила глаза:

– Как заговорил! – Но по ее лицу было видно, что она смутилась. Вот так ей. Грязный оша может говорить не хуже аристократки-нортийки.

– Эй, Джо, ты же помнишь, что все племя собрало деньги и принесло их моему отцу, чтобы он открыл таверну? В него поверили, хотя он подвел их, ничего не вышло. Я должен исполнить отцовскую мечту. А тебя отдадим учиться. С такой суммой сам ректор Кионского университета поприветствует тебя!

Джо с довольной улыбкой принялась чистить апельсин. По комнате разлетелся приятный запах цитрусов. Найдеру он напомнил о детстве: еще мальчишкой он обожал апельсины, и отец покупал их даже на последние линиры.

– А тебе, Раз, я ничего не скажу. Я знаю, что ты хочешь взяться за дело не меньше моего – и плевать, по какой причине тебе это нужно, чертов молчун. Мы доведем его до конца, я обещаю тебе.

Рыжий кивнул. Найдер заметил, что на лице парня тоже появилась улыбка, но, наверное, он выдумал ее. Что-то, похожее на чувства, Раз проявлял лишь утром, когда его лекарства ослабевали. А, еще это бывало три года назад, когда Раз только появился в таверне и еще не начал принимать таблетки Феба. В общем, так давно, что уже не считалось за правду.

– Лаэрт Адван сейчас в Норте, – продолжила Рена. – Если мы хотим заполучить его разработки первыми, мы должны отправиться туда.

Найдер кивнул ей. Когда речь заходила про дело, на Рену можно было положиться. Он уважал девушку за умение действовать, и в чем-то с ней было даже проще, чем с Разом.

– Итак, мы едем в Норт, – решил Найдер. – Поплывем морем, через полтора дня будем там. Я все устрою. Отправимся впятером.

– Не люблю север, – с набитым ртом ответила Джо.

Кочевой народ оша редко заходил на север. У них говорили, что он злой. Действительно, чем южнее они оказывались, тем легче становилась жизнь, а люди – добрее и спокойнее. Наверное, поэтому в Кионе приходилось так сложно: северные люди, злой нрав. Но Найдер, всегда живший в городе, не чувствовал себя настоящим оша: он бы скорее начал битву со всем севером, чем сбежал на юг.

– Не люблю Норт, – в тон Джо ответила Рена, но с такой же решимостью, как у Найдера, продолжила: – И все же надо опередить других. Пока Лаэрт там, мы должны найти его и выкрасть разработки.

– Да, – насупившись, коротко ответил Раз.

Сейчас он больше походил на обиженного ребенка, чем на равнодушного и жесткого парня, каким казался обычно. Надо его разговорить. Так будет легче действовать, да и правильнее. Если уж Раз решил «оттаять», стоило понять, почему это произошло и как ему помочь.

– Не знаю, Най, – начала Джо. – Когда оша уходят на север, всегда случается что-то плохое.

Опять приметы и бабушкины сказки! Одной частью Джо тянулась к знаниям и хотела учиться, а другой – как одержимая верила в богов и присказки оша.