Лина Мак – Опасная Любовь бандита (страница 3)

Но почему же у меня под кожей разливается сироп от его голоса?

Одно движение – и мне в живот упирается… пистолетик! Дёргаю головой, пытаясь вырваться из захвата Северцева, но он держит так, будто хочет меня приклеить к себе.

Ещё одно движение бёдрами – и я закусываю губу, чтобы не застонать от предвкушения.

Я не ханжа! И мужчины у меня были. Да только… даже для души это не назовёшь!

– Ох, я надеюсь, это не случайно забытый ствол в трусах, а пистолетик нательный, с двумя магазинами, – говорю на выдохе и замечаю, как глаза Северцева становятся похожими на щёлки, а борода – которая, оказывается, мягкая – дёргается.

Но что‑то мелькает в его взгляде, заставляя напрячься. Нужно было всё‑таки промолчать. Мама всегда говорит мне, что гены – страшная сила, но мне достался не самый лучший набор нашей семьи, хотя она надеялась, что имя поможет смягчить ситуацию.

Зато у меня превосходное чутье. И сейчас оно мне говорит, что интерес этого Северцева выйдет мне боком. Я не готова к таким переменам в своей жизни!

– Ствол в трусах не носят, Любочка, – отвечает Северцев, растягивая моё имя, а большим пальцем проводит по скуле, слишком ласково поглаживая. – В трусах носят член. Но я решил, что ему пора оказаться в тебе. Подтвердим старость, ведьмочка.

От каждого его слова тело начинает потряхивать, и мне… мамочки, мне дико нравится, как я реагирую на него. Вот как предвкушение свободного падения. Адреналин шарашит по голове ещё до того, как ты шагаешь в никуда. Я знаю – с братом прыгали с моста!

Но сейчас…

Свободной рукой провожу по спине Северцева и поддаюсь чуть вперёд, чтобы ощутить ещё раз эту прелесть. Как он вообще ходит с такой дубиной? Не мешает ему?

Но спросить не успеваю – рука находит то, на что и не надеялась: кобуру!

Быстрое движение руки – никакого мошенничества! – и у меня в руках пистолет. Холодный металл почти идеально ложится в руку, но ровно в этот момент по оголённому декольте проходится холодное лезвие ножа.

Я замираю, упирая ствол в бок Северцева, но он будто этого и ждал. Его губы растягиваются в самодовольной улыбке, от которой у меня бегут мурашки. А это плохо! И мурашки – плохо, и улыбка эта!

– Если бы ты сделала это сразу, Любовь, я бы, возможно, и отпустил тебя, – хрипло произносит он и сильнее вжимает меня в себя. Рука дёргается, но взгляд не отвожу. – Но ты не оттолкнула меня. Дала к себе дотронуться. Почувствовать гладкость кожи и вдохнуть запах. Так что лучше вот так, – Северцев разворачивает нож к себе лезвием и приставляет к груди, смотря мне в глаза. – Ножом в сердце. Потому что после пули я выживу и вернусь за тобой – только буду злой. А ты не захочешь меня видеть злым.

Глава 4

***

Никогда не думал, что меня ещё можно удивить. Да ещё в моём возрасте! В своей разносторонней жизни я видел столько, что некоторые моменты хочется забыть. Позор, о котором никто не знает. И был в самых разных социальных кругах, как принято сейчас говорить, – и в дерьме, и в дамках.

Хотя только сейчас понимаю: если бы всего того со мной не произошло, я бы не стал тем, кем есть!

Но жизнь – такая штука, когда ты понимаешь, что уже достиг всего, чего можно, – она тебе посылает то, что никогда не видел!

Смотрю в пылающий взгляд этой рыжей ведьмы, из‑за которой я стояком подпирал стол три часа за переговорами и чуть не грохнул двоюродного братца, – а в нём нет покорности!

По глазам вижу: одно неверное движение – и грохнет меня эта госпожа Стальнова. Но те искорки любопытства, что мелькают в её слишком необычных для рыжей голубых глазах, подогревают кровь в венах и отрубают мозги!

«Сука, скажи кому, что в мои почти сорок мозг плавится от бабы – засмеют!»

Когда входил в кабинет Любы, думал, что только развлекусь – и всё. Охрану взял, чтобы посмотреть, как она среагирует на троих мужиков в её кабинетике. Хотя первым зашёл один, проверил всё спокойно и только потом позвал парней, чтобы не отсвечивали. А сейчас понимаю, что эту валькирию нужно только приручать. Норовистая, гордая, сильная – и никакой покорности во взгляде.

О Стальнове ходят легенды от Урала и до Калининграда. И не все эти легенды с хеппи‑эндом! О нём я уже слышал, когда был мелким дворовым пацаном, который воровал, чтобы выжить. О Стальнове рассказывали, как о бабайке под кроватью детей. Сейчас такие истории рассказывают обо мне!

Но то, что у него вот такая дочь… Всегда считал, что девочки у таких папочек рождаются только для того, чтобы заключать выгодные союзы! Но Любовь не замужем – и, судя по всему, даже не собирается!

– Ну так как? Что выбрала, Люба? – придвигаюсь ещё ближе и даю ей снова ощутить мой стояк, почувствовать её дрожь. – Продолжаем играть в игру или проверяем меня на старость?

И это ещё одно, за что я её не просто приручу! Накажу, а потом заберу себе! Всё время, пока слушал сбивающийся отчёт и враньё двоюродного братца, думал не о том, как его накажу и чего он лишится в этот раз за очередной косяк, а как бы членом, что болезненно пульсирует в штанах, не пробить стол к херам!

– Да я вот в раздумьях, – хмыкает она дерзко и для убедительности снова дёргает головой, пытаясь вырваться из захвата. Но не‑е‑ет! Я не разрешал. – Проверить на правдивость твои слова, Северцев, или на крепость яйца? Что‑то ты меня утомил своими замашками древнего народа.

Зубы скрипнули друг о друга, нож исчез так же быстро, как и появился, а губы смяли непокорный рот этого опасного цветка!

В голове взорвался фейерверк, а сердце пообещало, что проломит грудину. И этот чёртов костюм – вообще не в тему сейчас! Ствол сильнее вжался в бок, но мне как‑то насрать.

По движению рук и выражению лица можно понять, умеет ли человек держать себя в руках, когда взрослая игрушка в ладони. Здесь не просто человек! Здесь огонь в глазах и молнии по телу!

И эти молнии точно не только у меня!

Любочка что‑то мычит, упираясь одной рукой мне в грудь, а я только усиливаю натиск. Но совсем не ожидаю того, что она укусит меня.

Рычу ей в рот от боли и предвкушения. Эх, глупышка, знала бы она, что всё равно будет так, как я сказал, – так бы не сопротивлялась!

Опускаю руку ниже и сжимаю упругую попу через ткань. А руку с шеи перемещаю на затылок, зарываясь в густую копну волос. Они как шёлк, что струится между пальцев, – и только добавляют удовольствия от процесса.

Во внутреннем кармане начинает звонить мобильный – и я понимаю, что кому‑то голову оторву сегодня! Но проигнорировать не могу. Не тот это телефон, который можно пропустить!

Отрываюсь от сладких губ и довольно подмечаю, что глазки у госпожи Стальновой поплыли! У всех плывут – и ты, красотка, не исключение! Вот только яркий румянец на щеках приводит в замешательство. На ней почти нет штукатурки, которой так любят пользоваться все дамочки! Это что за редкий вид?

Внутри с новой силой разгорается гордость и желание раздеть её, но вот мобильный не даёт насладиться этим охренительным зрелищем.

Отвечаю на звонок, не глядя, кто там. По голосу узнаю: сюда могут звонить только несколько человек.

– Что? – спрашиваю зло, но голос севший от желания.

– Что?! Ты спрашиваешь «что»?! Опять кого‑то там трахаешь, а я должна дома сидеть?! – визгливые нотки Нины раздражают так, что, была бы рядом, отходил бы по заднице.

– Что тебе нужно? – рявкаю резко и смотрю в глаза Любе.

Одно мгновение. Я даже не сразу понимаю, что мне ответила эта визгливая малолетка, но вот то, что вижу во взгляде Любови, похоже на уничтожающий шторм! Ни единого намёка на желание или сексуальную дымку. Взгляд, будто сталь, разрезает там, где проходится, – и помилования не будет.

Холодная, даже леденящая усмешка – и звук срабатывания спускового курка!

– Ты меня слышишь, Тимур? Я тебя предупреждаю…

– Перезвоню! – отвечаю Нине и отключаюсь. – Даже мои парни, которые с детства играют в такие игрушки, моргают, когда знают, что сейчас кто‑то сдохнет.

– Плохой персонал у вас, Тимур Варламович, – холодно отвечает Люба. – А теперь можете забрать свой пустой ствол и отойти на безопасное расстояние.

И ничего! В её голосе сплошной лёд. Как будто ледник сошёл с гор и погреб под собой всё живое. Странная реакция, но… Мне доходит только сейчас: Нина!

Но этот вопрос я приберегу. Хочу сейчас узнать другое:

– И как же ты поняла, прекрасная Любовь, что ствол пустой?

– Наглядным методом, – фыркает она и отталкивает меня.

И она, и я понимаем, что если бы я не захотел, Любочка так бы и осталась распластанной по стене.

– В чём же наглядность? – продолжаю спрашивать, когда замечаю, как она подходит к своему столу и открывает сумочку.

Я знаю, что она там ищет. Мобильный. И когда не находит, её глаза уже не просто метают молнии в мою сторону – они убивают!

– Советую положить всё, что было нажито непосильным трудом, туда, где оно и лежало. А потом развернуть свой блудливый зад и свалить из моего кабинета, – произносит тоном королевы и садится в своё кресло так, что я сглатываю вязкую слюну от её движений.

В руке жужжит мобильный – и я опускаю взгляд, пробегаясь по сообщению глазами. Злость и раздражение накатывают волной, а я понимаю, что мой короткий отпуск закончился.

Молча открываю дверь в коридор и, усмехнувшись моим парням, коротко командую:

– Пакуйте её – и в вертолёт.

Глава 5

***

Пытаюсь объяснить себе, зачем вообще нажала на курок, хотя уже по весу пистолета поняла, что он не заряжен. Но в момент, когда Северцев произносит последнюю фразу, всё тело напрягается до предела.