Лина Мак – Опасная Любовь бандита (страница 2)

А то, что это именно такой контингент, нет никаких сомнений. Я их за версту чую, как любит говорить мамуля.

– Если вас не устраивает вариант с залом поменьше ввиду вашего увеличенного эго, то помочь мы вам не можем. Ваша бронь была снята неделю назад. А свято место пусто не бывает, – произношу каждое слово чётко, чтобы этот Северцев всё услышал. – А в номер вас проводит ваша няня, – и быстро смотрю на этого перекачанного любителя стероидов, растягивая губы в оскале. – Приятного вечера.

Разворачиваюсь, чтобы уйти, как моя рука попадает в железных захват.

– Ну что же ты Люба, так обижаешь уважаемого гостя, – звучит на ухо хрипловатый голос, а я спиной чувствую, что этот Тимур Варламович встал почти вплотную ко мне и демонстративно вдыхает запах волос.

Глава 2

«Я девочка» – проносится у меня в голове.

Но знать – это одно, а тело научено совершенно по‑другому. Быстрое движение – и пальцы Тимура Варламовича уже вывернуты моей рукой.

«Я девочка!» – повторяю про себя, но этот дебильный аутотренинг не срабатывает!

Чтобы взглянуть в глаза этому любителю трогать женщин без спроса, нужно немного задрать голову, так как даже на каблуках я дотягиваю ему только до подбородка.

Жду, что в его глазах промелькнёт боль или он начнёт приседать, чтобы выдернуть пальцы из захвата, а Северцев улыбается!

Челюсть сводит от напряжения: я прекрасно понимаю, что ему больно, но Северцев только хмыкает и подходит вплотную.

– Любишь пожёстче, Люба? – низким рокочущим голосом произносит Северцев. – А по запаху и не скажешь. Такой нежный цветочек – и такие тонкие шипы.

– Звучу банально, но не для этих лап папа и мама растили цветочек! – отвечаю холодно, а внутри всё звенит от напряжения.

Такой реакции у меня не было… никогда! Ни на одного мужика, который когда‑либо был рядом со мной. Со всеми я чувствовала превосходство, подсознательно понимала, что я сильнее. Но сейчас… Реакция Северцева мне совершенно непонятна и заставляет мой мозг истерично вопить, что нужно делать ноги!

Взгляд Северцева становится колючим. В момент даже температура понижается вокруг нас на несколько градусов. Я замечаю, что и охрана гостиницы, и парни этого бандюка снова делают синхронный шаг в нашу сторону.

«Ой, какие всё же мальчики выдрессированные!» – думаю я.

– Север, брат, тебе баб мало? – звучит раздражённо от перекачанного мальчика. – Давай сначала дела решим, а потом уже и разберёшься…

– Советую помолчать, когда взрослые разговаривают, – говорю раздражённо и резко отпускаю пальцы Северцева.

– Да ты кем себя возомнила? – рыкает качок, но его останавливает Северцев.

Демонстративно хмыкаю, складываю руки перед собой в замок. Смотрю на аккуратные часы на запястье и снова возвращаю взгляд на бандюков. И теперь я точно уверена, что это именно они!

– У вас осталось два часа сорок пять минут, если вам ещё нужен конференц‑зал. Нет? Тогда проходите в номера, что забронированы за вами, и не раздражайте посетителей нашей гостиницы.

Разворачиваюсь и уже собираюсь уйти, как всё же низкое желание уколоть этого Северцева отключает здравый смысл и культуру обслуживания. Оборачиваюсь вполоборота и вижу, куда он смотрит.

На мою попу, скотина!

– И советую не забывать, что у нас здесь культурный город. Все свои бандитские замашки оставляем за порогом моей гостиницы.

Кустистая бровь медленно ползёт вверх, а на губах Северцева снова появляется эта странная улыбка, от которой моё сердце пропускает удар, а мозг орёт благим маминым матом, чтобы я уносила ноги! Но это была бы не я, если бы не закончила:

– Хотя можете не оставлять. Не лишайте меня удовольствия вызвать сюда маски‑шоу. Поиграем по‑взрослому, мальчики.

Пока иду до коридора, что ведёт к моему кабинету, стараюсь не ускоряться. Но кто бы знал, как мне хочется просто исчезнуть! И ещё этот взгляд! Я чувствую его, даже когда за спиной закрылась дверь моего кабинета.

Опираюсь рукой на деревянное полотно двери и поворачиваю ключ в замке. Зачем делаю это – понятия не имею. Но так я себя чувствую спокойнее!

– Ой, бррр! – меня передёргивает уже наяву, а не только мысленно. – Откуда они здесь взялись?

Быстро сажусь за ноутбук и, открыв нашу базу, смотрю данные – откуда эти товарищи приехали.

– Юг, – тихо выдыхаю. – Ну супер просто. Мне здесь ещё горячих парней с замашками бога не хватало! И почему именно сейчас?

Обращаю внимание на возраст Северцева и его друга, Туманова Марата Александровича, и довольно улыбаюсь.

– Одному – тридцать пять, а самому Северцеву – тридцать девять. Да вы, молодой человек, в самом рассвете сил и желания приключений на свою голову, – усмехаюсь я и откидываюсь на спинку кресла.

– Хорош, зараза! – рассматриваю его фото в паспорте. – Но нет. Нет, Люба! Этот на разок не сойдёт. Да и хватит обманываться. Такие не бывают хорошими. Слишком много проблем с такими экземплярами.

В дверь стучат, заставляя меня вздрогнуть и отвлекая от тяжёлых мыслей. Работа затягивает и отвлекает. Но каждый раз, проходя по первому этажу, оборачиваюсь, чтобы не встретиться с этим Северцевым.

Зайдя в кабинет уже поздно вечером, ловлю себя на мысли, что весь день закрывала дверь на замок, а сейчас она открыта. По телу пробегает дрожь. Поднимаю руку к стене – и мышечная память сразу же нащупывает выключатель, освещая кабинет основным светом.

Внутри всё замирает, дыхание сбивается, а в ушах начинает шуметь от резко ускорившегося пульса. Тёмный взгляд прищуренных глаз пригвождает к месту.

Северцев сидит на диване у стены напротив входа, а рядом с дверью стоят два его охранника. Воздух резко меняется, наполняясь напряжением, и я слышу, как вокруг всё потрескивает.

– Я решил, что свои бандитские замашки занесу сразу в твой кабинет, Люба. И даже подмогу взял с собой, – кивает на охрану.

– Старость – не приговор, Тимур Варламович, – усмехаюсь я, но продолжаю стоять на месте, усиленно вспоминая, куда я дела мобильный и смогу ли я добраться до стола, где в ящике лежит папин подарок.

– Об этом думаешь? – Северцев кивает на диван рядом с собой, а я прикусываю щёку изнутри, чтобы не застонать в голос.

Мой небольшой пистолет лежит рядом с Северцевым – причём магазин отдельно, патроны отдельно.

– И замки у тебя, Любовь, слабоваты. Можно было бы что‑то посолиднее иметь дочери самого Стальнова.

Да ты ж мой хороший! Ну и зачем тогда играть в благородство и воспитанность. Как там папа говорил:

– Не слышат культурную речь, говори на их языке.

– У дочери самого Стальнова есть еще много способностей, от которых у мелкого воришки, ну или медвежатника, могут быть большие проблемы, – дерзко отвечаю и даже улыбаюсь.

– Хм, – демонстративно усмехается Северцев и медленно поднимается с дивана. – Тогда я зашёл по адресу. Готов оценить все твои способности!

Глава 3

Шаг, ещё один – и я понимаю, что нужно было не светские беседы разводить, а уходить отсюда. Но нет же! Я же смелая! Всё могу!

– Вышли! – одно слово, а я сжимаю руки в кулаки, чтобы не тряслись.

И вот же незадача: трясутся они не от страха, а от предвкушения!

Мгновение – и за моей спиной дверь закрывается с обратной стороны, а Северцев останавливается почти вплотную ко мне. Нас разделяет несколько сантиметров, а меня раздражает, что снова нужно закидывать голову, чтобы взглянуть в наглые глаза этого экземпляра.

– Так чью старость будем подтверждать, Любовь Богдановна? – он чуть склоняет голову набок, заглядывая мне в глаза, а я отзеркаливаю его движение.

– Это без меня! – отвечаю и складываю руки на груди. – Я слишком люблю удовольствие, чтобы тратить своё время на удовлетворение стареющего эго.

Взгляд Северцева резко темнеет и опускается в район моего декольте. Кажется, я что‑то сделала не так.

Мгновение – и меня прижимают к стене всем телом, выбивая из лёгких весь кислород разом. Делаю вдох и понимаю, что внутри у меня уже не воздух, а Северцев, от чего тело пробивает дрожью.

– Дерзкая, – хриплым голосом произносит Север и склоняется к моим губам, обдавая их горячим воздухом. – Давно не видел таких. Как вымирающий вид. Прямо динозавр!

– Хочешь совет? – спрашиваю, но ответа не жду. – Комплименты – это не твой конёк, Северцев. Лучше рот не открывай при даме.

Его рука обхватывает мою шею, прижимая к стене ещё крепче, а я уже мысленно четвертую этого гада. Ну, по крайней мере, хочу… Сейчас только решу, чего именно, и сразу же приступлю к выполнению плана.

– Как ты дожила с таким языком до своих лет, Любовь? – рычит он и склоняется к уху, шумно втягивая мой запах. – А ещё ты пахнешь луговыми цветами. Красивая и до одури опасная. Ты знаешь, что раньше женщин с такими волосами и дерзким языком сжигали на кострах?

Пока он это говорит, его вторая рука ложится мне на талию и прижимает к себе, заставляя прогнуться в пояснице.

«Люба, мать твою! Очнись! Ты чего ещё ему по яйцам не съездила?»

Но вместо того чтобы услышать вой сирены в мозгу, я отвечаю на поставленный вопрос Северцева:

– А я не одна такая. У меня все в роду – ведьмы. Это моё наследство, Северцев! – шиплю его фамилию и поддаюсь вперёд, почти касаясь его губ. – Ну и раз ты уже знаешь, кто я такая, давай не будем усложнять тебе и без меня сложную жизнь. Пистолетик мой собери назад – и можешь быть свободным.

– А давай я лучше тебе свой пистолетик покажу, – хрипит он в ответ, будто простыл.