Лина Мак – Королева бьёт первой! - Лина Мак (страница 9)

— Как интересно, — улыбаюсь, стараясь сдержать в себе рвущуюся наружу истерику. — Данные! — уже рычу.

— Вот, — рядом ложится моя карта и выписки.

Вижу, как дрожат мелкие пальцы доктора, и так противно становится от собственной наивности и идиотизма.

— Я же спрашивала у вас, зачем нужны витамины, но вы каждый раз отвечали, что это только для вашего здоровья, — говорю будто сама себе. — И сколько же мой муж вам платил за это.

— Всё по прайсу, — отвечает доктор.

— Надеюсь вы успели собрать денег на хорошую жизнь, — улыбаюсь и, поднявшись, иду на выход.

— Что это означает, Владислава Викторовна? — пищит доктор, но я не могу здесь больше находиться.

Даю распоряжение одному из ребят, что нужно сделать и как донести информацию до главврача, а сама собираюсь поступить не как воспитанная женщина.

Но только сажусь в машину и даю распоряжение ехать к дому, где сейчас должен быть Валя, как рядом открывается дверь и на сидение приземляется взъерошенная Дуся.

— Евдокия, — выкрикиваю, я пугаясь. — Ты с ума сошла? Ты что творишь?

— Проходила мимо, дай, думаю, прогуляюсь перед работой, а здесь как раз ты выходишь, — улыбается Дуся, но её улыбка быстро сменяется озабоченностью. — Быстро говори.

— Давай я тебе расскажу всё после того, как закончу, — предлагаю ей, но когда можно было остановить крейсер под названием “Евдокия”.

— Быстро, Владуся, — шипит она. — А вы, милейший, доставьте меня к месту работы. Опаздываю страшно.

А я только сейчас понимаю, что моя Дуся и правда должна уже быть на работе, а она сидит рядом.

— А ты мне ничего не хочешь рассказать?

— Нет, — отмахивается она, поправляя своё декольте и взбивая волосы. — У меня всё стабильно на фронте: я побеждаю, меня нет. А вот с тобой явно что-то произошло. И я очень хочу надеяться, что это не Чернов виноват. Не может он разочаровать так.

— Да при чём здесь Чернов? — рычу я снова. — Я ещё не развелась. У меня голова кругом, потому что моя Милаша начала принимать ухаживания какого-то ботаника, который ей в подмётки не годится. На лестничной площадке живёт сосед, который похож на бандюка из знаменитых девяностых, а мой муж, как оказалось, колол меня много лет противозачаточными уколами!

— А я думала ниже упасть Валя не может, — выдыхает ошарашенная Дуся и, схватив меня в объятия, прижимает к себе.

По щекам бегут слёзы. В груди огнём всё горит, а в голове полная каша. Я не могу ничего собрать и сложить. Я не вижу просвета. Всё затянуло какой-то пеленой, из которой невозможно выбраться.

— Владуся моя, девочка дорогая, — шепчет Дуся, прижимая меня к себе крепче. — Так, брысь отсюда. Нечего слушать девичьи секреты, — шипит Дуся, а я только сейчас соображаю, что в машине, на водительском кресле сидел охранник.

Боже, какой позор. Что-то явно идёт не так последнее время.

— Владуся, дорогая моя, ну не плачь, — Дуся прижимает меня к себе крепче. — Ты же у меня сильная, смелая и такая еб… интересная, что для тебя нет преград.

— Ты не это хотела сказать, — всхлипываю и злюсь на Дусю. Знает же, что я не люблю это сравнение.

— Владусь, ты же собиралась вершить самосуд, да? — спрашивает Дуся, заглядывая мне в глаза.

— Нет, всего лишь мило пообщаться, — язвлю подруге.

— Это замечательно! — улыбается в ответ Дуся. — Но прежде чем ты будешь общаться, сообрази своими многоходовыми мозгами: а ведь всё сложилось как нельзя лучше. Даже этот мерзкий и низкий поступок Вали. Это же статья. И развод ты можешь получить в ускоренном режиме. И слава Богу, ты уж прости, но даже лучше, что ты не родила от этого ублюдка, — Дуся вскидывает голову вверх и даже пытается перекреститься.

— Ты же не веришь в Бога, — смотрю на неё сощурившись.

— В данной ситуации я готова поверить не только в него, — и так уверенно звучат её слова сейчас. — Я просто не знаю, как ещё назвать то, что тебя уберегло от последствий брака с Валей. Вот никогда он мне не нравился.

— Не начинай, Дуся, — стону я, но не могу ничего сказать против её слов.

— Я и не начинаю, — снова улыбается она. — Только сейчас, вместо самосуда, давай в суд, ну или куда там, и заявление на мужа, за умышленное нанесение вреда здоровью. И дяде Вите не забудь позвонить.

— А папа здесь при чём? — не понимаю Дусю.

— Он тебе подскажет, как всё это называется, — отмахивается Дуся и приоткрывает дверь машины. — Молодой человек, а теперь доставьте даму в место назначения. То есть меня. А вашу хозяйку в суд. Ей там интереснее сегодня будет.

Я только и успеваю, что улыбнуться на слова Дуси, но понимаю, что она прямо очень вовремя оказалась здесь.

Высаживаем Дусю у офисного центра, но до суда так и не добираемся. Мне звонят с фабрики и сообщают, что произошло возгорание в одном из цехов.

9

— Александр Владимирович, ты же умный, так скажи мне, куда ты спешишь? — на меня смотрят внимательные глаза стального цвета, и я даже слегка тушуюсь, особенно от обращения.

Этот человек один из немногих, кого я уважаю и к кому готов прислушиваться. Но в данной ситуации моё терпение — не сильная сторона. Факторов, влияющих на это, не много, но они слишком весомы.

— Виктор Григорьевич, ты сейчас просишь меня немного притормозить для чего?

— Я не прошу тормозить, прошу тебя голову включить, — поправляет меня Григорьевич.

— Ты меня выдернул с прекрасного времяпровождения с дорогой супругой и внучкой, попросил совета, и я пришёл тебе на помощь, хотя мог ведь послать, как и делаю всегда.

— Не мог, — отвечаю, и самому становится не по себе от своего ответа.

Чувствую себя пацаном сейчас, который где-то явно просчитался.

— Эх, Саня, ты так и не изменился, — качает головой Виктор Григорьевич. — Глажин твой только и ждёт твоего ответного шага, вот только я так и не могу понять, почему он решился? Что между вами произошло? Я ведь помню, как он появился в вашей компании, — но тут он резко замолчал.

— Я не хочу делать предположений и выводов, которые могут и не соответствовать правде, — опускаю голову, так как воспоминания давят не только на Виктора Григорьевича.

У меня был ещё один друг. Хотя сейчас понимаю, что именно Леха и был тем самым другом, который мог всегда помочь или поддержать. Даже когда меня долгие годы не было рядом, мы умудрялись найти время, чтобы встретиться, и без разницы, где.

Но жизнь забирает тех, кто этого не заслуживает, оставляя тех, кого можно было бы убрать.

— Давай ещё раз, — Виктор Григорьевич поправляет очки и снова погружается в бумаги.

— Вот это всё изучаешь, но максимально долго. Ничего не подписываешь, а ждёшь, когда Юрка полностью слетит с катушек. Судя по данным, это уже скоро. Нужно только выловить того, кому он всё сольёт. Я план расписал, Фёдор указания получил. Прогнозы тоже сделал.

— Ты прости меня, Григорьевич, — прошу у него.

— Тебе не за что извиняться, Саш, — улыбается Григорьевич. — Жизнь ведь как женщина: только подумал, что ты её понял, так она тебе сразу подкидывает новый сюрприз.

— Какое интересное сравнение, — хмыкаю. — Твой очередной прогноз?

— Опыт, Саня, — отвечает Григорьевич и поднимается с места. — Так, я поехал, мне сегодня нужно быть дома к обеду.

— Провожу, — поднимаюсь за ним сразу.

Провожаю Виктора Григорьевича и обещаю, что как-нибудь заеду к нему. Хотя после гибели Лёхи я так и не смог к ним приехать. Сначала не мог себя пересилить, а потом просто не захотел тревожить ни Григорьевича, ни супругу его.

Возвращаюсь в кабинет и снова пересматриваю всё, что он оставил мне. Как всегда идеальные расчёты. Вызываю Фёдора и передаю дополнительные данные ему.

В дверь кабинета стучат, и сразу входит Катерина, моя помощница по дому.

— Александр Владимирович, пора обедать, — на меня смотрят внимательные глаза уже пожилой, но довольно бодрой женщины.

— Хорошо, — улыбаюсь ей. Всё же я принял правильное решение, что решил сегодня поработать дома. — Сейчас иду.

Она уходит, а я перевожу взгляд на часы, и мысленный счетчик пищит. Ни звонит, ни пишет, никак не оповещает о своём решении эта неприступная королева.

В чём её сила? Чем она так притягивает? Она будто болезнь, от которой нет вакцины, но хочется её подчинить, победить. И ладно, если бы я с ней спал, так нет же. Но тем сильнее хочется получить её себе в единоличное пользование.

За обедом стараюсь придумать предлог, под которым я приеду к ней. Адрес уже знаю, как знаю прекрасно и то, что её с мужем ничего уже не связывает. Даже бизнес только её, хотя меня смущают те небольшие крохи информации, которые есть в официальных источниках. Будто её кто-то оберегает. И от этого тоже становится не по себе.

И пока я пытаюсь придумать повод, чтобы заявиться в её квартиру, этот повод приходит ко мне в руки сам.

— Александр Владимирович, есть информация по Золотовой.

— в кабинет входит Фёдор.

— Говори, — киваю ему, исправляя графики, что прислали менеджеры.