Лина Мак – Королева бьёт первой! - Лина Мак (страница 19)

Но, судя по всему, она не понимает.

— Ах да, воспитанные люди, прежде чем открывать свой рот и бросаться обвинения, представляются сначала, — добавляю и указываю в её сторону вилкой.

— Я будущая жена и настоящая любовь Александра Чернова, — замечаю, с каким пафосом и ядом она выплёвывает каждое слово. — Мать его детей и хозяйка его дома. Так, понятно?

— А Александр Владимирович в курсе? — спрашиваю у этой будущей жены и так далее по списку.

— В каком смысле? — хмуриться эта кукла.

— Не хмурьтесь, будут некрасивые морщинки на лбу, — говорю специально, чтобы отследить её реакцию.

И она меня не разочаровывает. Девка вскакивает со стула и начинает визжать на весь кабинет.

— Ты кем себя возомнила, корова? Если Саша тебя трахнул пару раз, это ещё не означает, что теперь он твой! Да я вас таких не одну сотню видела, и ты думаешь ты чем-то лучше остальных?

— Вы продолжайте, — подталкиваю её, поднимаясь с дивана, и иду к двери, а открыв, говорю Свете: — Светочка, сделай мне американо.

— Минуту, — кивает испуганная Света, но быстро отправляется выполнять просьбу.

— Я поняла, ты одна из тех двинутых баб, которым всё равно, кто тебя трахает, лишь бы член был, — слышу в спину, но не реагирую.

Интересно, а она вообще понимает, что я не очередная глупая женщина, которая не знала, что может быть всё что угодно? Но отголоски горечи всё же чувствуются. Неприятно, что всё так быстро разворачивается.

Разворачиваюсь к ней и смотрю пару секунд, а после добавляю:

— Если вам кажется, что мне всё равно, то вам не кажется.

— Вот, — шипит она, начиная нервно дёргать собачку на сумочке. — Я сейчас тебе докажу, — и мне в лицо тычут каким-то заключением, но не это привлекает моё внимание.

Маленький чёрно-белый снимок с небольшим продолговатым пятнышком. Я прекрасно знаю, что это. И от этого становится действительно больно.

— И если ты не исчезнешь из жизни Саши, то я… — она резко замолкает и бледнеет так, что мне даже не по себе становится.

— Ну что же ты не договариваешь, Алевтина? — за моей спиной раздаётся самый настоящий рык.

— Продолжай, я тоже горю желанием послушать, — мне на талию ложиться горячая ладонь Чернова, и щеки касаются тёплые губы со словами: — Привет любимая. Решил пообедать с тобой и смотрю, что не зря.

От его слов в груди что-то взрывается, заглушая внешние шумы и теряюсь на несколько секунд. Но голос Алевтины быстро возвращает в реальный мир, напоминая, что я рано расслабилась.

— Саша, Сашенька, — задыхаясь, начинает лепетать Алевтина. — Ты не можешь бросить нас с малышом.

— О как, — хмыкает Чернов у меня над головой, поглаживая живот. — А когда я успел с тобой переспать, не подскажешь?

— Саша, я же умру без тебя, — уже рыдает эта неугомонная, а мне вроде даже жаль её, но что-то в Алевтине есть ненастоящее.

— Слушай сюда, Алевтина, и запоминай. Это последнее предупреждение, — голос Саши становится холоднее и строже. — Ели я тебя ещё раз увижу тебя рядом со мной или Владой, или, не дай Бог, где-то на одной территории, это будет последнее, что ты сделаешь в этом городе.

— Ты не посмеешь, — шепчет Алевтина, а по щекам текут слёзы, нужно сказать настоящие.

— Уже посмел, — отрезает Чернов и громко зовёт: — Фёдор.

— Да, — спокойный голос Фёдора звучит через секунду.

— Проводи Алевтину и передай Юре, чтобы он проконтролировал свою сестру.

— Сделаем. Пройдёмте, — Фёдор появляется рядом с Алевтиной и указывает на выход.

— Руки свои убрал от меня! — взвивается Алевтина. — А ты, Чернов, ещё пожалеешь. Я тебе обещаю!

Выкрикивает и вылетает из кабинета, да так, что за спиной раздаётся вскрик Светы и звук разбивающей посуды.

— Проконтролируй, Фёдор, — Чернов кивает своему водителю и тот быстро уходит вслед за Алевтиной.

А мы продолжаем стоять всё в той же позе. Саша за моей спиной, прижимает к себе и продолжает поглаживать по животу, а в какой-то прострации.

Вот понимаю, что всё это было плохо спланированная и отыгранная партия какой-то зарвавшейся девки, но всё же неприятно.

— И сколько мне ещё ждать таких визитёрок? — спрашиваю, решая, что молчание наше затянулось.

— Больше никого не будет, — говорит спокойной Чернов и быстро разворачивает меня в объятиях.

— Зачем приехал? — смотрю на него и пытаюсь придать голосу строгости.

Я вроде должна быть обижена, ну или хотя бы сделать вид.

— Пообедать с тобой‚ а ещё обсудить наши выходные, — Саша наклоняется и нежно целует меня.

Сердце пропускает удар, итак явно это чувствуется, что даже страшно становится. Либо это уже старость, либо.

— Мои выходные, — отрываюсь от его губ, отвечаю. — Уже заняты.

— И кто посмел? — строго спрашивает Чернов, но в глазах пляшут смешинки.

— Родители, дача и мои цветочки, — говорю спокойной.

— Твои кто? — Бровь Чернова взмывает вверх, а на лбу появляется ровный ряд морщинок.

— Мои…

— Владислава Викторовна, — Света заглядывает кабинет и снова испуганная. — Там ваш муж пришёл.

— У нас с тобой прямо день встреч сегодня, — улыбается Чернов. — Ну что, послушаем, кто от тебя беременный?

Он посмеивается, а вот мне совершенно не до смеха. Мне не по себе оттого, что Валя может сейчас начать трепать своим прогнившим ртом.

20

— Владочка, Влада, любимая, — причитает Валя, пытаясь подойти ко мне, а я даже не могу сразу понять, как мне реагировать на это всё. — Быстро отошли и пропустили меня к супруге. Владочка..

— Валя, а что происходит? — решаю что всё же нужно спросить, а то как-то непонятна резкая перемена мужа.

— Отошли, кому сказал, — Валя рычит на парней, которые стоят передо мной в нескольких метрах, но не отходят. — Любимая, ну перестань. Скажи этим идиотам, чтобы отошли. Для чего ты их вообще наняла? И так с деньгами не очень, а теперь ещё и последствия пожара…

— Валя, если ты не перестанешь ломать комедию, я вызову наряд полиции и напишу ещё одно заявление, — снова перебиваю Валю, так как совершенно теряюсь в догадках, что могло заставить мужа так быстро измениться.

И как хорошо, что Саша согласился не выходить со мной на улицу. Я такой позор не готова переживать при нём.

— Какая комедия? Что за выводы? — спрашивает Валя, а мне начинает казаться, что это совершенно немой почти бывший муж. — Влад, ну оступился, с кем не бывает. Переспал, — тише добавляет он, а меня пробирает омерзение до самых костей. — Мы же взрослые люди, что мы из-за какой-то ерунды разводиться будем?

— Валя, у тебя провалы в памяти, или контузия? Или, может, тебя по голове ударили, и ты забыл большую часть того, что ты, как оказалось, делал мне? — складываю руки на груди.

— Владочка, я всё осознал, — запричитал снова Валя. — Хочешь деток, давай родим. Сколько хочешь родим. Хочешь, я колени стану? Скажи мне, что ты хочешь, я всё для тебя сделаю. Ты же моя любимая.

— Пошёл вон, — отвечаю холодно, чувствуя себя пропитанной грязью, дерьмом. Прямо ощущается неприятный запах. — И чтобы ноги твоей рядом со мной больше не было никогда.

Разворачиваюсь и иду в сторону офиса.

— Я тебя уничтожу! — заорал Валя, а меня даже отпустило.

— Ну, слава Богу, — бросила через плечо не останавливаясь. — Теперь я узнаю тебя.

— На коленях приползёшь! — снова заорал он. — Кому ты нужна, старая курица.

Сколько интересных слов я сегодня услышала в свой адрес, прямо удивительно, как разнообразен мой животный мир.

— Посмотрим ещё, кто кого! И если ты думала, что кинула меня, не дождёшься! Я всё у тебя отсужу! — уже завопил Валя. — Пустите, козлы.

Не успеваю дойти к двери, как она открывается и мне навстречу выходит Чернов. Злой, но уверенной походкой подходит и, прижав к себе, накрывает губы властным поцелуем.