Лина Мак – Королева бьёт первой! - Лина Мак (страница 18)

— Приготовил нам быстрый перекус, — он разворачивается ко мне и сразу же заключает в объятиях. — А ещё я подумываю закрепить наш результат.

— Какой результат, Чернов? — не понимаю его, но осознаю одно: мой мозг отказывается нормально функционировать.

Вдыхаю аромат Чернова и сума схожу. Откуда только слюни во рту берутся.

— Наш с тобой, — он проводит носом по шее, шумно втягивая воздух. — Знаешь, что самое завораживающее сейчас? Ты пахнешь мной, — рычит он, прикусывая плечо.

— Саша, прекрати, — пытаюсь выкрутиться из его объятий, но не выходит.

— А ещё я хочу, чтобы ты услышала и зафиксировала в своей прекрасной головушке, — говорит Чернов, заглядывая мне в глаза. — Ты теперь моя, Влада. И этого ничто и никто не изменит.

Его губы обрушиваются, как лавина, сносящая всё на своём пути. Он подхватывает меня на руки и возвращает на кровать.

— Я. в душ. Чернов, — выдыхаю слова прерывисто, так как мысли просто разбежались.

— Мы вместе его примем после того, как я помогу тебе проснуться, — улыбается Чернов, нависая надо мной, и входит в меня.

— Больно, — шиплю, так как мне и правда больно.

— Я буду осторожно, — выдыхает он и действительно начинает двигаться так медленно и плавно, что я в какой-то момент перестаю контролировать всё.

И мне абсолютно всё равно становится на то, что внутри печёт. Я хочу его полностью и со всей его силой. Так, как он делал ночью. Чтобы дыхание спирало от остроты.

Чернов нависает надо мной на вытянутых руках, и мы оба смотрим, как его член входит и выходит, как он уже блестит от моей смазки.

Поднимаю взгляд и упираюсь в его горящие тёмные глаза. Он смотрит только на меня.

Смотрит так, что у меня от одного его взгляда начинает подступать оргазм. Хочу его до безумия, но не хватает немного.

— Мне так не нравится, — шепчу, чувствуя, как щёки опалило жаром.

— Слушаюсь, моя королева, — отвечает Саша и с рыком начинает ускоряться, вколачиваясь в меня.

Резко опускается, вжимая меня в кровать и запечатывая рот поцелуем. Трётся кожа о кожу, покусывает губы, захватывает язык и всасывает его, и мы кончаем.

Мир снова пропадает. Ничего не остаётся, только мы вдвоём. Только его вкус, запах, взгляд, который затягивает в свои омуты.

— Что ты делаешь со мной? — хрипит Чернов, поглаживая меня по щеке.

— Это ты сам, — выдыхаю сипло. — Я ничего не делала.

Смотрим друг на друга и снова поцелуй. Только теперь нежный и тягучий как мёд.

Нас отвлекает звук входящих сообщений, причём одновременно и у меня, и Саши.

— Пора вставать, Чернов, — улыбаюсь я, понимая, что моя совесть вообще потерялась после сегодняшней ночи. А ведь мы договаривались ненадолго.

— Пора, — соглашается он и поднимается с кровати так, будто это не он только что занимался сексом. — Я сделаю свежий кофе, этот остыл, а ты в душ. Иначе, если мы пойдём вместе, как я и хочу, то на работу сегодня не явится никто.

Уже сидя в его машине, склоняюсь к Чернову ближе:

— Саша, я верю твоему слову и надеюсь, что ты ответственно относишься ко всему, что делаешь. Но я женщина и хочу быть полностью уверена в своём здоровье и безопасности. Скажи, мне нужно ехать в больницу?

Чернов переводит на меня вмиг посерьёзневший взгляд и смотрит несколько секунд.

— Нет. Тебе не нужно ехать в больницу. Ничего из того, что я тебе говорил, не изменилось за сегодняшнюю ночь. А ещё я очень надеюсь, что в скором времени всё изменится ещё сильнее, — он бросает быстрый взгляд на мой живот, а я перестаю дышать.

Не от шока, нет. От боли. От всепоглощающей боли.

— Насчёт этого можешь не беспокоиться, — отворачиваю голову и сажусь ровно. — Таких сюрпризов я тебе не предоставлю.

— В каком смысле? — слышу непонимание в голосе Чернова, но тут его водитель останавливается возле моего офиса.

— Спасибо, что подвезли, и хорошего дня, — открываю дверь и быстро выхожу.

— Влада, остановись, — раздаётся за спиной голос Чернова. Когда только выйти успел. — Что означает твоя последняя фраза?

Он становится передо мной, нависая как скала. Серьёзный хмурый, даже злой.

— Чернов, — выдыхаю я, но слова будто застревают в горле, — я… — и снова ступор.

Поднимаю взгляд и не понимаю, почему мне так сложно сказать ему это.

Я же давно смирилась, что не смогу стать матерью. Давно приняла для себя, что я бесплодна. Или последние данные пошатнули эту уверенность? А если это всё ложная надежда? Столько лет меня кололи уколами, которые неизвестно, какое действие возымели на весь мой организм.

— Я не могу иметь детей, — говорю на выдохе и замираю.

Вижу, как замирает и Чернов. Как на его лице отражаются растерянность и неверие.

Впервые замечаю такие эмоции у него, и от этого только противнее. Противно от себя, что такая ущербная.

Но это и придаёт силы выровнять спину, встать прямо и снова повторить, только уже, как я это делала все эти годы.

— Я бесплодна, — говорю холодно. — Или ты думал, я просто так не родила за столько лет брака? Так что можешь не волноваться, таких сюрпризов я тебе не предоставлю.

Обхожу Чернова и иду в офис. Сердце в груди готово выпрыгнуть, а вот и совесть подоспела, начиная есть меня изнутри. Но я иду не оборачиваясь.

Хорошего понемногу, а мне и так слишком много досталось за последние несколько дней. Хватит, Влада, пора приходить в себя.

Работа затягивает быстро и с порога. Дел очень много, учитывая, что нужно многое восстановить и закупить. Проконтролировать ремонт и работы по изготовлению новых стульев, кресел и столов из сгоревших заказов.

Ближе к обеду мне звонят из следственного комитета и оповещают о том, что задержали поджигателей.

Вот вроде нужно обрадоваться, но я не этого звонка ждала.

Прошу заказать обед в офис. Отказываю Дусе в разговоре, ссылаясь на большую занятость, но обещаю, что мы встретимся на днях и пообщаемся.

Курьер приносит заказ, и я сажусь обедать у себя, но не успеваю даже притронуться к первому, как слышу шум за дверью и возмущение Светланы.

— Вам нельзя, — строго говорит моя секретарша.

— А я тебя не спрашивала, — отрезает чей-то высокомерный голос, а в следующий миг дверь открывается, и в кабинет входит эффектная блондинка с идеальной внешностью, идеальным лицом по современной моде, и высокомерно осматривает меня. Где-то я её видела, но вот вспомнить бы.

— Чем могу помочь? — спрашиваю, продолжая сидеть на месте.

— И что в тебе такого, что он решился на интрижку? — язвительный вопрос срывается с идеальных красных губ.

Ой, как интересно становится. И кто же этот кто-то?

19

Осматриваю эту идеальную куклу и даже немного завидую её красоте. Хотя. нет, не завидую. В глазах у неё только долларовые значки скачут и никаких искренних чувств.

Именно сейчас я чётко понимаю слова, которые мне когда-то говорила мама:

— Если любишь — отпустишь. Только если любишь, по-настоящему, до боли, до бабочек в животе, до самых прекрасных рассветов. И даже если мир изменится и станет чёрно-белым после его ухода, ты всё равно отпустишь, потому что настоящая любовь не в том, чтобы удержать любой ценой, а в том, чтобы видеть, что твой любимый человек счастлив.

— Ну так чем могу быть полезна? — повторяю свой вопрос, так как ответа ещё не услышала.

— Ты же старая, — брезгливо кривит свой нос эта девка, а по-другому я не назову ту, которая даже не знает элементарной вежливости. — Но может, Саша решил сравнить? Но я его не виню. Поссорились, с кем не бывает.

Её разговор похож на общение с «самым умным человеком, то есть с собой», и это даже веселит.

— Но ты сильно не обольщайся, — она обводит кабинет взглядом и, выдвинув стул для посетителей, усаживается на него, закидывая ногу на ногу. — Он всегда возвращается ко мне. И всегда будет моим. А вот ты…

Она замолкает, а я спокойно начинаю есть. Зачем портить себе аппетит? Тем более, если есть в плохом настроении, то можно заработать язву желудка.

— Ну, что вы замолчали? — поднимаю на неё взгляд, замечаю шок на её лице. — Продолжайте. Очень интересно послушать, — говорю таким тоном, чтобы она поняла: мне абсолютно всё равно.