Лина Мак – Королева бьёт первой! - Лина Мак (страница 17)

Чувствую себя непривычно, глупо и даже немного стыдно. Я-то знаю, сколько вешу, и Чернов теперь тоже.

— Но ты правильно подметила, Влада, мы взрослые люди, — он берёт меня за подбородок и разворачивает так, что наши глаза становятся напротив. — И можем правильно оценить любую ситуацию. Ноя всё же повторю всё, хотя для тебя готов составить даже официальный документ, — Чернов приближает свои губы так близко, что я начинаю задыхаться от предвкушения, но он будто испытывает нас обоих.

— Чернов, мы пожалеем о нашем поступке, — выдыхаю ему ответ.

— Ты знаешь, в чём проблема, Влад? — ухмыляется он и, склонившись к щеке, проводит по ней носом. — Я пожалел сегодня утром, когда привёз тебя домой и уехал. Пожалел, что дал тебе выиграть. Такой пытки мои яйца ещё не испытывали никогда, — выдыхает с хрипом он, а я только сейчас ощущаю под задницей его каменную эрекцию.

— Саша, я не могу. — шепчу, но договорить мне не дают его настойчивые губы.

Он будто хочет съесть меня. Сильные руки вжимают меня в твёрдое тело, заставляя задохнуться от силы его желания. Сейчас я понимаю, что два дня до этого он себя действительно сдерживал.

Он захватывает все мысли, всё тело откликается на каждое его движение, но идиотский мозг отмечает, что меня уже раздевают, и нужно срочно сопротивляться. Я не готова отдаться мужчине, которого знаю от силы месяц.

Вот только в следующий миг Чернов открывает мою грудь и припадает к соску, заставляя меня задохнуться, а вторая рука уже стягивает домашние брюки.

— Хочу, чтобы ты всегда ходила в юбках или платье, — рычит он, бросая на меня горящий взгляд, и переключается на вторую грудь, покусывая и зализывая.

— Прекрати, — хриплю, задыхаясь от остроты ощущений.

— Поздно, Влада, — Чернов хватает меня за шею, слегка сдавливает и фиксирует так, чтобы смотреть мне в глаза. — Я уже попробовал и не отпущу, — и в этот миг он запускает пальцы мне в трусики, пропуская между ними клитор. — Смотри мне в глаза, — приказывает он. — Я хочу видеть, как ты будешь кончать.

— Чернов, — шепчу, так как голос пропал. — Отпусти.

— В глаза смотри, — игнорирует мои слова и выделывает такие пируэты пальцами, что я начинаю постанывать. — Вот так, — хрипит он, резко поднимаясь со мной, и стягивает с меня штаны полностью, вместе с трусиками.

Щёки опаляет краской стыда. Ни один мужчина не видел меня голой, кроме мужа и докторов.

— Нет, — Чернов замечает моё движение, когда я хочу прикрыться.

Снова подхватывает меня на руки и усаживается так, что я уже сижу на нём сверху с расставленными ногами.

— Какой позор, — вою я, но чувство неудовлетворённости такое сильное, что я готова простить себе всё, лишь бы он закончил.

Я так давно не кончала от члена, что уже и забыла, как это.

— Позор — это когда ты в супермаркете прикрываешь неопадающий стояк, Влада, — хрипит Саша и быстро снимает рубашку, которая, оказывается, уже расстёгнута.

Смотрю на него и чувствую, как слюни собираются во рту, будто я вижу перед собой вкуснейший десерт. Пальцы сами проходятся по его груди, опускаясь, и замирают.

Брюки уже расстёгнуты и даже приспущены, и на меня смотрит блестящая, гладкая головка члена.

— У тебя есть презервативы? — спрашиваю осипшим голосом, не отрывая взгляда от его органа.

— Нет, — слышу улыбку в голосе Чернова.

— Тогда ничего не будет, — выдыхаю тяжело, и такое разочарование разливается в груди.

— Специально для тебя у меня есть справка, что я чист, Влада, — Чернов продолжает улыбаться, будто ждал от меня такого ответа.

А меня накрывает волной брезгливости. Знаю я такие справки. Меня ими кормили не один год.

Делаю попытку встать, но её быстро пресекают.

— Отпусти, — стараюсь говорить строго.

— Я слишком долго ждал, чтобы вот так, на самом краю, отпустить.

И в следующий миг меня дёргают вперёд, приподнимают и насаживают на член.

— О, мама дорогая, — задыхаюсь я от распирающих чувств.

— Да за…, — рычит Чернов, продолжая сжимать меня. — Это даже круче, чем я представлял.

— Вытащи, — пищу я, понимая, что он великоват для меня.

— Думаю, мы против, — хрипит Чернов и, жёстко фиксируя меня, закрывает рот поцелуем, начиная двигаться во мне, наращивая темп.

Каждый толчок — новая вспышка перед глазами, новый стон, переходящий на поскуливание.

А Чернов только сильнее вжимает меня в себя, успевая пробежаться руками по телу, будто изучая и запоминая мои совершенно неидеальные формы.

Его сердце грохочет мне в руку, которая так и продолжает лежать на его груди, зажатая между нашими телами.

Губы Саши опускаются ниже, покусывая и явно оставляя отметины, но моё тело будто сошло сума и зажило отдельной жизнью.

В какой момент я начала сама двигаться ему навстречу, не могу вспомнить, но то, как Чернов сменил немного положение и опустил пальцы на клитор, я запомню надолго.

— О боже, — взвыла я, когда он надавил на клитор.

— Хочу видеть, как ты кончишь, — повторил он то, что уже говорил. — Хочу чувствовать твой оргазм.

— Саша-а-а, — простонала я, закидывая голову назад и ощущая, как всё тело начинает покалывать болезненными иголками.

— Ох, бля, — зашипел Чернов, когда я сама начала ускорять темп.

В один момент мир будто исчез. Всё исчезло, оставляя только темноту и какую-то тёплую и мягкую пустоту. Где-то, как сквозь воду, слышны стоны и рычание.

Приоткрываю глаза и натыкаюсь на полностью чёрный взгляд, затянутый туманом. Неужели я выгляжу так же.

Хочу запретить себе думать, но что-то не выходит. Мозг уже активно проанализировал всё, что произошло. И даже момент того, что мы явно испачкали брюки Чернова.

— Я…

— Тебе лучше помолчать, — улыбается Чернов пьяно. — Я никуда не уйду, тем более теперь, — он склоняется и целует меня в подбородок. — И это только первый раунд. Тебе, Влада, придётся сегодня отработать все мои тяжёлые дни воздержания.

— Чернов, ты даже сам не понимаешь, что говоришь, — стараюсь говорить ровно, но голос хрипит. — Мне достаточно, — отвечаю и пытаюсь слезть с него, но мне не дают.

— Владочка, ты просто ещё не полностью отошла от первого оргазма, — смотрит на меня улыбаясь. — Теперь настала очередь перейти в горизонтальное положение.

И он так легко подымается со мной на руках, что я только успеваю ухватиться за его шею, чтобы не упасть. Жду, что он спросит, где спальня, но, по всей видимости, ему было достаточно времени, что он провёл в моей квартире, и дверь моей комнаты он угадывает сразу.

Мозг вопит, чтобы я немедленно прекратила вести себя как идиотка, подкидывая самые разные картины развития дальнейших событий, но вот тело не слушается, откликаясь искрами и желанием на каждое движение рук Чернова.

Пожалуйста, подскажите, где находится кнопка, которая отключает мозг, но память не трогает. Я его включу завтра, честное слово, но пока готова даже свою совесть запереть на замок, так как желание разгорается с новой силой, когда я замечаю, как Чернов раздевается, смотря при этом на меня, лежащую на кровати.

18

Открываю глаза и сразу же зажмуриваюсь. По телу пробегает дрожь с отголосками наслаждения и боли. Тело подрагивает, и не удивительно.

Зато теперь я могу смело сказать, что прекрасно знаю, что такое секс-марафон. Кто бы мне сказал, что я могу заниматься сексом полночи и при этом получать удовольствие, не поверила бы.

Но всё это уже прошлое, а вот настоящее стучится утренними лучами в окно и говорит, что скоро на работу. Поворачиваю голову в сторону и любуюсь пустотой. Чернов, конечно, был здесь, вся комната пахнет этим самцом, но уже нет.

Медленно сажусь на кровати и осматриваю себя.

— Да, Влада, вид у тебя, конечно, совершенно не соответствует должности, — хриплю, так как во рту сухо, что в пустыне.

Замечаю на руках, животе красноватые отметины от рук, и внизу живота собирается томление от воспоминаний. Соски цвета вишни и болят. Садист ты, Чернов.

Откидываю одеяло, спуская ноги на пол, а они подрагивают. Всё таки хорошо, что Саша ушёл, я бы не смогла сейчас сдержать себя и всё ему высказала.

Пытаюсь встать с кровати, а с губ срывается стоны со смешками. Чувствую себя старухой. И если старость вот такая, то я не представляю, как буду переживать каждый день такие подъёмы.

— Тебе нужно немного позаниматься упражнениями, — звучит спокойный голос Чернова, а я ловлю шок. — Я могу показать тебе комплекс разминки, и будем по утрам делать вместе. А то мне сейчас кажется, что среди нас двоих старше ты.

Разворачиваюсь в его сторону и шок мой утраивается. В комнату входит Чернов в одном полотенце на бёдрах и с подносом в руках, на котором дымится ароматный кофе и стоит тарелка с бутербродами.

— Что ты здесь делаешь? — шепчу, так как голос подводит.