Лина Коваль – Заберу твою боль (страница 9)

– Жить. Ты сама говорила, что отец и раньше надолго пропадал… Это все служба.

– Да, это так, но меня никогда не вызывали в Управление и не приставляли охрану.

– Все бывает в первый раз. У Давида Андреевича серьезная работа. Будем надеяться, до свадьбы он сможет разрешить все свои вопросы и порадует нас своим присутствием.

– А если он не вернется? – хмурюсь.

– Значит, мы устроим для него торжество в нашу первую годовщину, Солнце. Ты ведь понимаешь, что мы больше не можем ждать?

– Конечно… – расплываюсь в счастливой улыбке. – Ты прав, Глеб. Папа бы первый сказал, чтобы мы в такой ситуации женились и ни о чем не думали.

– Он у тебя очень умный человек.

– Хорошо, что я ни капли не сентиментальная и никогда не мечтала, чтобы отец вел меня к алтарю…

– Ты просто очень рациональная. Это качество я в тебе выделяю и ценю. Ну, и, конечно, то, какая ты красивая. Особенно по утрам…

– Ну спасибо, – посмеиваясь, иду его провожать.

Едва дверь за Глебом закрывается, как я слышу доносящийся из гостиной звук мобильного.

– Да…

– Вау. Какая ты… запыхавшаяся. Чем там занимаешься?

– Стас, – закатываю глаза и смеюсь. – Точно ни тем, что ты подумал!..

– А что я подумал?

– Ну все, прекрати…

– Сегодня понедельник, а ты не вышла на пробежку, – его голос становится серьезным. – Я забеспокоился.

– Прости, я совсем забыла сообщить тебе, что заболела.

– Что случилось?

– Простыла, ничего серьезного, – виновато потираю лицо. – Но с тренировками пока придется завязать.

– Ты разбила мне сердце, Литвинова! – ворчит.

Закусываю нижнюю губу, чтобы не рассмеяться.

– Мы можем заменить их прогулками в парке в то же время или завтраком в кафе напротив моего дома, – накидываю варианты.

– Ладно уж. Второе…

– Договорились! А еще… Стас, ты узнал то, о чем я тебя просила?

– Узнал, но тут ты поцелуем в щеку не отделаешься.

– Стас!..

– Ну что?

– Не наглей, – кашель одолевает.

– Бедная…

– Погоди… Все, – хриплю.

Он нахально продолжает гнуть свою линию:

– Одно фото. Можно в белье… если хочешь… я мог бы…

– Стас!.. – возмущенно перебиваю, плохо скрывая смех.

– Ну не хочешь как хочешь, – снова становится собой: серьезным и строгим. – Ладно. Не по телефону, Эмилия. Напиши, как будешь готова встретиться.

– Спасибо, – умиротворенно вздыхаю, снова думая, как прекрасно, что у меня есть такой друг и я испытываю к нему что-то настоящее и неподдельное.

– Не болей.

– Не буду… Пока.

Сразу после разговора направляюсь в душ. Планов на день никаких, поэтому позволяю волосам высохнуть естественным способом. От этого они становятся пышными, мягкими, но не такими глянцевыми, как после утюжка.

Долго разглядываю себя в зеркале – без макияжа и печати усталости на лице, а затем вбивающими движениями пальчиков наношу легкий крем и смазываю губы специальным маслом.

Дверной звонок слышу не сразу, так как в ванной комнате шумно работает вытяжка. Затянув пояс на халате, отправляюсь открывать и первое, что вижу – объемный букет шикарных белых роз.

Взгляд тут же устремляется выше, а дыхание от волнения снова сбивается в мучительный кашель, приступ которого благополучным образом быстро заканчивается под прицелом темных глаз.

– Что ты здесь делаешь? – сдавленно спрашиваю.

Ренат активно наступает, заставляя меня совершить несколько шагов назад. Высокий, как всегда до раздражения невозмутимый и серьезный, он интересом осматривает мою прихожую, а затем мое не самое дружелюбное лицо.

Бесит.

Неимоверно бесит, как Аскеров хладнокровно просачивается в мою жизнь и при этом аккуратно и не спеша закрывает за собой дверь.

– Что ты здесь делаешь, Ренат? – повторяю чуть строже.

– Как что? – ровно отвечает. – Пришел, чтобы навестить больную.

Глава 6.1.

Обхватив благоухающие свежестью и красотой цветы, не отвожу взгляда от Рената, изучающего обстановку моей со вкусом обставленной мебелью гостиной. Он делает это профессионально, без особого личного интереса, так, словно меня здесь нет или мое присутствие ему безразлично.

Да уж… Вздыхаю.

Внимательного мужчины с искрящимся пеплом в глазах, которого я безумно любила шесть лет назад, больше нет.

Окей… Опускаю лицо и утыкаюсь носом в крупные белые бутоны. Дыхание выравнивается, логика входит в чат. Для меня ведь тот мужчина тоже умер. Еще там, на Белорусском вокзале. Раз и… навсегда.

Этот незнакомец в деловом костюме отдаленно на него похож, если только искать сходства. Я таким заниматься не собираюсь, выросла.

– Сколько в квартире комнат, Эмилия? – подходит к окну.

– Пять, если тебе еще не доложили… – мой хриплый от болезни голос тонет в вакууме.

Для сотрудников Управления пришлось выделить одну из дальних спален, которой сама я никогда не пользовалась. Сначала мужчины отказывались, подтверждая мои мысли, будто в них нет ничего человеческого, и они не спят, не едят и не моются в душе, но, по всей видимости, здравый смысл одержал верх – все-таки согласились. Мне не хотелось быть внимательной или вежливой. Отрабатываю карму, чтобы так же, как и я, кто-нибудь позаботился о моем отце. Где бы он сейчас ни был.

– Все окна выходят во внутренний двор? – продолжает Ренат, отводя расстегнутую полу пиджака и забрасывая левую руку в карман брюк.

– Практически все…

Ткань белой рубашки натягивается, обрисовывая упругие грудные мышцы и напоминая мне о том, что Аскеров никогда не был качком, но всегда следил за своим телом, мыслями и действиями. Пожалуй, я – единственное, что он впустил в свои унылые, чекистские будни необдуманно.

– И какие не выходят? – оборачивается.

– Окна моей спальни.

Он удостаивает меня кивком и равнодушным взглядом.

Я жадно дышу диафрагмой и… тоже успокаиваюсь. В конце концов, так бывает – отбросим то, что было раньше, тем более Ренат никак мне об этом не напоминает, ведет себя прилично-отстраненно. Будто бронированный.

Сейчас – я счастлива.