Лина Коваль – Заберу твою боль (страница 4)
Оказавшись в светлой столовой, вежливо здороваюсь со старшими Озеровыми. Они классический образец семьи высокопоставленного госчиновника. Супруг – высокий, седоватый блондин с умным лицом и в деловом костюме по цене самолета, супруга под стать – стройная, ухоженная женщина в элегантных нарядах, тоже светленькая, всегда спокойная, без вычурности и со строгими взглядами на жизнь.
Глеб выдвигает стул и помогает разместиться, а затем собирается сесть слева, но я, пряча клатч за спину, останавливаю:
– Анна Константиновна, у меня есть небольшой вклад в вашу винную коллекцию. Глеб, покажи, пожалуйста, маме, – смущенно прошу.
– Эмилия, ты ведь знаешь, как мне всегда неловко принимать подарки?..
– Это от всей души, – наблюдаю, как сын презентует матери набор в строгой деревянной коробке, который включает пять изысканных и титулованных красных вин.
– Шато Мутон Ротшильд? – восхищенно произносит Анна Константиновна и смотрит на меня. – Эмилия, это же безумные деньги!.. Не стоило!..
– Я подумала, что все это время ничего особенного вам не дарила, а когда увидела у одного раскрученного европейского сомелье этот набор, решила исправить свою оплошность. Все представленные здесь вина получали сто баллов от известных винных критиков не менее трех раз, а в мире таких комплектов не более трехсот, – заканчиваю презентацию.
– Дима. Ты посмотри!..
– Отличный подарок, Эмилия, – хвалит Дмитрий Александрович. – Предлагаю отметить это вкусным ужином. Надеюсь, он еще не остыл.
– Ах да, простите, – тут же вспоминаю начало вечера.
По дороге сюда я безуспешно звонила папе, а еще проклинала себя за несдержанность.
Конечно, я, как все девочки, в малейших деталях представляла свою встречу с бывшим, который когда-то разбил мое сердце. Ситуация «смотри, мой хороший, что ты потерял и кусай локти» живет в каждой.
Я так надеялась, что в этот момент буду в своей лучшей форме, с красивым макияжем и в сексуальном платье. Цветущая, счастливая и… выжившая.
Такая безнадежно равнодушная, будто встретила курьера с желтым чемоданчиком за спиной и забрала свой остывший «Том-Ям», вручив внушительные чаевые.
Эффект неожиданности сыграл злую шутку.
Там, в прохладном кабинете Управления, я будто бы завалила экзамен, к которому готовилась все шесть лет. Начала эмоционировать, припомнила наш роман, отстаивала свои границы, как все та же девятнадцатилетняя девчонка.
Второй раз это уже не случится.
Теперь я всегда буду готова к встрече с Ренатом.
Теперь я уже знаю, что он не в какой-то рандомной стране на одном из шести континентов, а здесь… совсем рядом, но по степени удаленности от меня все такой же далекий и чужой. Посторонний.
Я долго обдумываю свое непростое положение, и, пока на столе сменяются блюда, отвечаю на вопросы Анны Константиновны о завтрашнем концерте, а затем обращаюсь к будущему свекру:
– Дмитрий Александрович, а вы давно разговаривали с отцом?..
Он поправляет очки и хмурится, припоминая.
– Не меньше месяца назад.
– Понятно… – вздыхаю разочарованно.
– Что-то случилось, Эмилия?
– Меня вызывали на Лубянку. Сегодня.
– С какой целью? – удивляется он.
– Я думаю, что-то случилось с папой… Что-то страшное… – прикусываю нижнюю губу, но сдерживаю слезы.
Подбираю формулировки, вспоминая о подписанном соглашении.
– Если хочешь, я наведу справки. Завтра же созвонюсь с генералом Харламовым, чтобы он связался с Ярославским.
– Спасибо… – я киваю. – А еще… сотрудник, который со мной сегодня разговаривал, был очень груб…
– Что он говорил? – сразу же включается Глеб. – Он тебя обидел? Ты поэтому такая взволнованная?..
– Просто не подбирал выражения. Или мне так показалось…
– Бедная девочка, – сочувственно произносит Анна Константиновна. – Дима, ты ведь знаешь, какие там бывают неприятные люди?.. Система никого не щадит. Надо защитить Эмилию. Пусть имеют в виду, что с Озеровыми так нельзя!..
– Спасибо вам, – я благодарно улыбаюсь.
– С кем ты разговаривала, Эмилия? Фамилию запомнила? Звание или должность? – Дмитрий Александрович наседает, а его лицо становится суровым.
Глеб в виде поддержки обнимает мою ладонь. Быть в семье – это странно, но я учусь и привыкаю.
– Полковник Аскеров, – выдаю.
– В таком случае я сам свяжусь с Ярославским… Завтра же.
– Спасибо вам огромное, – я умиротворенно вздыхаю. – Больше не хотелось бы с ним общаться. Никогда.
– Сделаю все возможное, Эмилия. Главное, не волнуйся. И с Давидом все разрешится.
После ужина мы решаем остаться в доме родителей, поэтому я отпускаю своего водителя до утра, и перед сном принимаю теплую ванну, а затем, замотавшись в белоснежное полотенце, сажусь на кровать в нашей комнате и настраиваюсь на завтрашний день, который будет сложным и важным одновременно.
Десять тысяч человек. Все билеты проданы.
Такое со мной впервые.
Пока Глеб общается с отцом в кабинете, а, вернувшись, принимает душ, я отдаю последние распоряжения в рабочем чате и разбираю завал из сообщений, основную часть которых составляют приглашения на самые разные мероприятия и съемки.
Палец замирает, когда вижу на экране, знакомый номер.
И это снова удивительно, потому как, не помню ела ли я утром, но эти цифры будто врезались в память навечно, а волнение, что сейчас испытываю, равносильно выходу на сцену.
Адреналин зашкаливает.
«Надеюсь, ты не рассказала о нашей встрече Озеровым?»
– Ты плохо меня знаешь, Ренат Булатович. Я изменилась и буду тебе сопротивляться!.. – шепчу, снося переписку и отправляя ненавистный номер в черный список, абсолютно уверенная в том, что уже утром его там не будет.
И оказываюсь на сто процентов права…
Глава 4. «Человеческие качества, которые мешают»
Как создается агентурная разведывательная сеть за пределами государства?..
Долго, нудно и планомерно.
Очень долго…
Годами, в отдельных странах десятилетиями, потому что нахрапом не получится.
Только шаг за шагом проникая в местные касты, потому что важная, зачастую секретная информация хранится не в сейфах и головах людей, которые принимают политические решения.
Информация, как нерастворимый металлический осадок, оседает в самых низших слоях общества.
Уникальная способность увидеть и расположить человека, интеллект и грубость – вот на чем строится талант разведчика, задача которого – вербовка. В этом деле «человеческие» качества только мешают.
– Привет, ты уже занят?.. – с утра заглядывает Майя.
– Нет, только приехал, заходи, – зову приглашающим жестом и открываю ноутбук. – Какие там у нас новости?..
– Пан Бжезинский… снова завел песню о выходе из дела, – разочарованно опускается на стул.
Явно нервничает.
Осветленные волосы сегодня не забраны наверх, как обычно. Неброский макияж, светлый маникюр, брючный костюм – вид соответствует занимаемой должности заместителя руководителя направления и только что полученного звания подполковника.